Чтение онлайн

Государственная принудительная власть не иметъ ничего общаго съ духовнымъ вліяніемъ одного лица на другое и попытки соединить эти понятія въ одно оказались неудачными.

Л. Н. Толстой указываетъ на разницу этихъ понятій и объясняетъ, чмъ является государственная власть. "Человкъ, подчиняющійся вліянію духовному, дйствуетъ соотвтственно своимъ желаніямъ, — говоритъ Толстой, — власть же, какъ обыкновенно понимаютъ это слово, есть средство принужденія человка поступать противно своимъ желаніямъ. Человкъ подчиняющійся власти, дйствуетъ не такъ, какъ хочетъ, а такъ какъ его заставляетъ дйствовать власть. Заставлять же человка длать не то, что онъ хочетъ, а то, чего онъ нехочетъ, можетъ только физическое насиліе или угроза имъ, то есть, лишеніе свободы, побои, увчья или легко исполнимая угроза исполненія этихъ дйствій. Не смотря на неперестающія усилія находящихся во власти людей скрыть это и придать власти другое значеніе, власть есть приложеніе къ человку веревки, цпи, которой его свяжутъ и потащутъ, или кнута, которымъ его будутъ счъ, или ножа, топора которымъ ему отрубятъ руки, ноги, носъ, уши, голову, приложеніе этихъ средствъ или угроза ими. И такъ это было при Нерон и Ченгисъ-хан и такъ это и теперь при самомъ либеральномъ правленіи и американской и французской республик. Если люди подчиняются власти, то только потому, что въ случа неподчиненія ихъ, къ нимъ будутъ приложены эти дйствія. Вс правительственныя требованія — уплаты податей, исполненія общественныхъ длъ, подчиненія себя налагаемымъ наказаніямъ, изгнанія, штрафы и т. п., которымъ люди какъ бы подчиняются добровольно, въ основ всегда имютъ тлесное насиліе".

И такъ, обладающіе принудительной властью правители причиняютъ людямъ тяжелыя страданія. Гд государство, — тамъ всегда имются палачи въ мундирахъ или въ сюртукахъ, утонченно лютые или спроста свирпые палачи.

Государство неразрывно связано съ принудительной властью. Не всякое общество является поэтому государствомъ, но всякое государство является вмст съ тмъ и обществомъ, при чемъ самодятельность этого общества подавлена государствомъ. Ясно, что возможно и общество — не государство, вольное, не знающее принудительной власти правителей общество.

М. А. Бакунинъ указываетъ что общество отличается отъ государства, тмъ, что оно является естественной формой существованія человчества, что оно управляется нравами, привычками людей, но не законами. Оно идетъ впередъ благодаря толчкамъ, которые даются ему починомъ отдльныхъ лицъ, но не потому, что его толкаетъ впередъ мысль и воля законодателя.

Утверждая, что люди должны жить въ государствахъ, а не въ вольныхъ общежитіяхъ, обыкновенно говорятъ, что люди слишкомъ испорчены для того, чтобы жить безъ приказовъ начальниковъ.

Монахи — аскеты востока — изобрли всевозможныя пытки, чтобы улучшить человка, чтобы выдворить дьявола, обитающаго въ каждомъ. Намъ смшно это теперь, — говоритъ П. А. Кропоткинъ, — но т же самые взгляды, модернизованные, передланные на новый ладъ и смягченные научной болтовней, побуждаютъ ученыхъ мудрецовъ утверждать, что безъ жандармовъ и тюремщиковъ человкъ не можетъ жить въ обществ".

Нельзя смшивать уничтоженіе принудительной власти съ уничтоженіемъ творчества общественной жизни. Государство можно, конечно, уничтожить. "Что же касается общества, — какъ говоритъ анархистъ Тэкеръ, — то анархисты не убили бы его, если бы могли и не могли бы убить его, если бы даже хотли этого".

Правительство, это — группа лицъ, имющая "возможность заставлять подчиняться своей вол" другихъ людей. Л. Н. Толстой, вмсто словъ "другихъ людей" пишетъ "большинство народа", что врно для настоящаго времени и для длиннаго ряда предшествующихъ вковъ.

Нердко власть сосредоточивается въ рукахъ нсколькихъ лицъ. Въ этомъ случа правители взаимно ограничиваютъ другъ друга, по, въ цломъ, какъ группа правителей, стремятся къ полнот власти, къ простому произволу или къ произволу, основанному на закон, и добиваются этой цли, если только подвластные не ставятъ предла этому произволу.

Ограниченіе предловъ власти разныхъ категорій правителей нужно самимъ правителямъ, такъ какъ такимъ образомъ они увеличиваютъ всю сумму власти надъ подданными.

Полнота, а точне, произволъ власти, — характерная черта современныхъ государствъ. Но грубый произволъ вызываетъ рзкіе протесты подвластныхъ. Въ силу этого умные правители позволяютъ себ роскошь выходящаго за "законныя" рамки произвола только тогда, когда опасность грозитъ благосостоянію или даже существованію правителей. Правители не стсняются вводить въ этихъ случаяхъ такъ-называемое "военное положеніе" въ самыхъ демократическихъ республикахъ. Военное же положеніе, это — безграничный произволъ и терроръ правителей.

Правители не мене, а зачастую боле, чмъ капиталисты и землевладльцы, обираютъ трудящееся населеніе, взимая съ него разные налоги и подати.

И вотъ, для того, чтобы сбирать съ подданныхъ подати и держать ихъ въ повиновеніи, правители длятся на группы, задачи которыхъ будто бы строго разграничены. Законодателя, судьи и чиновники — исполнители представляютъ изъ себя группы со строго будто бы раздленными функціями (дятельностью).

Въ сущности же, эти функціи не могутъ быть строго разграничены, а затмъ, только смшивая понятія, можно сказать, что эти "раздлившіе" власть правители тмъ самымъ ограничили ее. Въ сущности же, "раздленіе власти" только усилило власть правителей, какъ раздленіе труда усиливаетъ его производительность.

И такъ, правители распадаются на нсколько группъ. Законодатели указываютъ, въ чемъ именно заключается воля правителей. Судьи приказываютъ мучить людей, нарушающихъ эту волю. Полиція это — сборище насильниковъ, прибгающихъ и къ убійству для того, чтобы была исполнена воля правителей.

Армія, это — подчиненныя извстнымъ правиламъ люди, большая часть которыхъ, путемъ угрозъ муками и путемъ мученій, обращена въ дисциплинированныхъ и обученныхъ убійству вооруженныхъ рабовъ; другая же часть этой арміи, состоящая изъ членовъ правительства, командуетъ этими рабами для пользы правителей.

Среди правителей или лицъ, находящихся на жалованьи правителей особенно замтны — 1) учителя, главнйшая обязанность которыхъ сводится, какъ къ подготовк врныхъ правительству подвластныхъ, такъ и къ подготовк нужныхъ правительству помощниковъ и замстителей правителей, 2) духовенство, дятельность котораго, поскольку она сводится къ чиновничьей дятельности, заключается въ восхваленіи правителей и въ проповди необходимости покоряться правителямъ, 3) сборщики податей, въ распоряженіи которыхъ, какъ и въ распоряженіи судей, находятся убійцы и мучители, 4) чиновники, задача которыхъ заключается въ подавленіи разнообразныхъ проявленій протеста подвластныхъ, при чемъ наиболе свирпыми и безнравственными изъ нихъ являются судьи-подстрекатели всевозможныхъ палачей: отъ тюремщиковъ до душителей людей.

Правители организованы іерархически: низшіе подчинены высшимъ, а т еще боле высшимъ, вплоть до главныхъ правителей.

Главные правители разршаютъ соглашеніями непредусмотрнные конфликты (столкновенія) между собою. Остальные же члены іерархіи повинуются главнымъ правителямъ или потому, что подкуплены деньгами (жалованьемъ) и заинтересованы въ поддержк правительства, частью котораго они являются, или же потому, что имъ грозятъ, въ случа неповиновенія, лишеніями и мученіями, которымъ они будутъ подвергнуты по распоряженію главныхъ правителей.

Низшіе исполнители повелній правителей, напримръ, солдаты, присяжные засдатели, сельскіе полицейскіе низшихъ ранговъ завербовываются на службу правительства силою, угрозами тяжкихъ и легкихъ наказаній.

Среди подкупленныхъ и безкорыстно служащихъ правительству чиновниковъ и навербованныхъ людей попадаются и такіе, которые убждены, что правителей надо слушаться потому, что такое послушаніе полезно людямъ.

Правителямъ выгодно имть въ своихъ рядахъ и глупыхъ людей, не разбирающихся въ томъ, гд добро, гд зло, но вмст съ тмъ людей, убжденныхъ въ правот правителей. Такого человка выгодно держать на виду, поставивъ его, хотя бы и номинально, во глав правительства. Онъ импонируетъ подвластнымъ увренностью въ правот своего дла. Особенно пригодны для такой цли наслдственные монархи, съ молодыхъ лтъ дрессируемые такъ, что они проникаются сознаніемъ "святости" своей власти. Такіе цари, какъ бы глупы и ничтожны они ни были, все же импонировали части населенія. Пригодны для такой роли и фанатики-вожди политическихъ партій. На сравнительно низшихъ должностяхъ мы встрчаемся съ судьями, которыхъ въ теченіи нсколькихъ лтъ убждали профессора разныхъ правъ въ "святости" судейской миссіи.