Чтение онлайн

Изъ числа правителей мы выдлимъ судей и остановимся на ихъ дятельности, главнымъ, образомъ, потому что эта группа чиновниковъ пользуется особымъ почтеніемъ у буржуазіи. Буржуазное правительство даетъ имъ очень много денегъ, подкупаетъ ихъ за дорогую цну. Чмъ боле свирпыя наказанія долженъ назначить судья, тмъ больше уважаетъ его буржуазія, тмь больше денегъ даетъ ему правительство.

Особенно дорого платитъ правительство тмъ судьямъ, которые приняли на себя обязанность приказывать другимъ людямъ (палачамъ) душить или рзать людей.

Оно и понятно, почему буржуазія уважаетъ, а правители большими деньгами подкупаетъ судей. Эти судьи горой стоятъ за правителей, приказывающихъ мучить людей, не исполняющихъ приказовъ-законовъ этихъ же правителей; они горой стоятъ за буржуазію, наказывая людей, которые наносятъ ей или только думаютъ нанести ей имущественный ущербъ. Но они не наказываютъ буржуа и правителей, постоянно наносящихъ ущербъ рабочему люду.

Судьи занимаются тмъ, что подстрекаютъ палача или тюремщика мучить мужчинъ, женщинъ, дтей и стариковъ, больныхъ и здоровыхъ, разъ только они по бдности, по неразумію, по веднію своей совсти, или по какой либо другой причин, нарушили приказъ-законъ правительства.

Бываетъ и такъ, что судья приказываетъ, мучить или убить человка, такъ какъ ему показалось, что этотъ человкъ нарушилъ законъ.

И зачастую, — даже очень часто, къ сожалнію, — судъ, какъ дв капли воды, походитъ на подлую травлю подсудимаго, напрасно доказывающаго свою невиновность.

Судьи гражданскаго процесса помогаютъ эксплуататорамъ подлить награбленную добычу.

Нравственная испорченность судей позволяетъ имъ считать себя порядочными людьми и даже посторонніе люди считаютъ ихъ таковыми, не смотря на ихъ палаческія занятія. Вдь приказывать мучить и душить людей такъ же скверно, какъ самому мучить или душить ихъ. Къ тому же, судья приказываетъ въ теченіи своей жизни замучить столько людей, что на это требуется очень много палачей.

Умя внушить себ почтеніе не очень сильныхъ умственно лицъ, судьи чрезвычайно полезны для правителей, но очень опасны для подвластныхъ.

Подвластные не очень то уважаютъ своихъ законодателей; нердко глубоко презираютъ представителей исполнительной власти, но, по странному недоразумнію, съ уваженіемъ относятся, (по крайней мр, въ демократіяхъ) къ судьямъ.

Мы знаемъ, что имются и свирпые, и глупые, и безчестные законы. Хотя судья толкуетъ законы такъ, какъ находитъ нужнымъ, все же онъ обязуется примнять вс существующіе законы. Приказывая мучить человка, который отказался повиноваться какому либо закону, судья приказываетъ примнять силу и противъ тхъ, кто считаетъ законъ или данное ему судьей толкованіе нелпостью и подлостью.

Даже гражданскій процессъ грозитъ насиліемъ человку, не желающему подчиниться ршенію судьи.

Судьи, то есть, подстрекатели палачей, тюремщиковъ и другихъ насильниковъ, это — одни изъ самыхъ развращенныхъ людей въ мір. Они меньше считаются съ человческимъ достоинствомъ, чмъ самые послдніе хулиганы.

Необходимымъ придаткомъ судейской дятельности является выслживаніе тайнъ, шпіонство, предательство. Подъ видомъ свидтельскихъ показаній, судья требуетъ въ нкоторыхъ случаяхъ отъ людей самаго подлаго предательства, требуетъ съ непостижимой наглостью и опять таки угрожая мучить тхъ, кто не согласится на такое позорное дяніе.

Эти презрнные люди, эти судьи, требуютъ для себя особаго почета и большого жалованья. Ихъ окружаютъ почтеніемъ, имъ даютъ много денегъ и люди думаютъ, что уваженіе и правительственный подкупъ могутъ гарантировать безпристрастіе судей, хотябы на почв примненія закона.

Но эти въ конецъ развращенные люди не могутъ быть безпристрастными. Слишкомъ глубоко ихъ нравственное паденіе. Они поддерживаютъ правителей и эксплуататоровъ даже въ тхъ крайне рдкихъ случаяхъ, когда законъ, по случайному стеченію обстоятельствъ, оказывается на сторон угнетенныхъ и эксплуатируемыхъ.

Характерна въ этомъ отношеніи дятельность американскихъ судей или дятельность бывшаго русскаго сената. Нельзя не удивляться, наблюдая, какъ безчестно ведутъ себя эти судьи въ спорахъ между буржуазіей и наемными рабочими, всегда выступая противъ первыхъ.

Искаженіе закона путемъ его толкованія въ пользу эксплуататоровъ и угнетателей — обычное дло разныхъ судовъ.

Даже примняя уголовный законъ, судья зачастую обрушиваетъ тягчайшую изъ степеней наказанія на лицъ изъ трудящихся классовъ общества и легчайшую на тхъ, кто близокъ къ судьямъ по классу, по воззрніямъ и пр..

Нтъ безпристрастнаго судьи. Нтъ и судьи, способнаго охватить всю жизненную сложность разбираемыхъ имъ длъ. Нльзя утшаться и тмъ, что обычно нелпый сводъ обычно глупыхъ законовъ выведетъ судью на врную дорогу.

Дятельность судей позорна, такъ какъ она вся основана на насиліи беззащитнаго. По приказу судьи вся сила государства давитъ, въ лиц разныхъ палачей, на слабаго подсудимаго.

Мы не будемъ много говорить о дятельности такъ называемыхъ военныхъ судей. Правители назначаютъ на эти мста или особо неразвитыхъ, особо тупоумныхъ или особо свирпыхъ и злобныхъ людей, примняющихъ къ попавшимъ имъ людямъ, обычно не совершившимъ ничего плохого или злого, самыя дикія, самыя нечеловческія муки.

Изъ того, что судьи окружены почетомъ, вовсе не слдуетъ, что ихъ дятельность почетна или полезна. Бывали и такія общежитія, которыя окружали почетомъ палача. Почему же не окружить почетомъ и подстрекателя къ палачеству? Бывали общежитія, гд судья былъ въ тоже время и палачемъ и такому судь пожимали руку.

Тмъ не мене, передъ нами повсюду стоитъ одна картина — "съ одной стороны заключенный, посаженный подобно дикому зврю въ желзную клтку, доведенный до полнаго упадка умственныхъ и нравственныхъ силъ; съ другой — судья, лишенный всякаго человческаго чувства, живущій въ мір юридическихъ фикцій, посылающій людей на гильотину со сладострастіемъ и холоднымъ спокойствіемъ сумашедшаго, не сознающій даже до какого паденія онъ дошелъ". (П. Кропоткинъ).

И только тогда, когда человчество устроится на анархическихъ началахъ, только тогда "такихъ судей, которые осуждаютъ на цлые года голода іі лишеній и на смерть отъ истощенія ни въ чемъ неповинныхъ женъ и дтей приговариваемыхъ людей — такихъ зврей не существовало бы". (П. А. Кропоткинъ).

Да и вообще, эта порода зврья изчезла бы тогда съ лица земли.

Въ средніе вка, и нсколько поздне, судьи приказывали пытать на своихъ глазахъ людей за то, что они по своему, а не по ихнему, врили въ Христа, въ Іегову или Аллаха. Они приказывали жечь огнемъ и раскаленнымъ желзомъ мужчинъ, женщинъ и дтей, тянуть изъ нихъ жилы, ломать имъ кости, рзать и колоть тла, уродовать людей и выдумывали для нихъ невроятныя мученія.

Первыми негодяями на всемъ земномъ шар были тогда судьи и только по тому, что ихъ называли судьями, потому, что они ссылались на законъ, эти злоди и сумашедшіе творили свои злодянія безнаказанно и насмхались надъ всмъ, что было хорошаго въ человчеств.

Современные судьи недалеко ушли отъ своихъ предшественниковъ и между ними не мало злодевъ и даже полусумашедшихъ, свирпыми или насмшливыми глазами посматривающими вокругъ посл того, какъ ни за что, ни про что они послали человка на долгіе годы, а иной разъ и на десятки лтъ, въ тюрьму.