Чтение онлайн

Спустя мгновение челюсти сомкнулись на добыче, и чудовище ушло на глубину, шлепнув по воде длинным плоским хвостом.

Высокие волны разошлись по сторонам и докатились до плота, слегка покачав его и заставив пассажиров сдвинуться к самой середине.

– Вот это рыба!
– произнес Тони и, обратившись к Хосмару, спросил: - Как называется?

– Не знаю, - признался перепуганный проводник и поправил свою вышитую шапочку.
– Я об этом существе ничего не знаю.

В этот момент в бревна плота что-то слабо ткнулось. То ли речной монстр, то ли поднявшийся со дна водоворот.

Это едва заметное касание заставило всех вздрогнуть и на мгновение представить, как страшный хищник кружит где-то рядом, ожидая от людей малейшей оплошности.

– Так он теперь... наверное, сыт, - не то спрашивая, не то утверждая, произнес Лутц.

– Это как сказать, - покачав головой, возразил Шапиро.
– Ты же не знаешь, сколько он жрет. И вообще, их здесь может быть целая сотня.

Мысль о сотне подобных хищников не прибавила никому оптимизма, и дальнейшее путешествие продолжалось в тишине.

Вскоре закипела вода, и Ральф приготовил для всех чай.

Это несколько разрядило обстановку, а непривычный к кофеину Хосмар вообще стал излишне болтлив. Он рассказывал про свое детство, про обычаи своего народа и заявлял, что "братья Василия" - его друзья и он пойдет с ними до самого моря.

– Море...
– произнес Жак, ни к кому не обращаясь - Неизвестно, сколько нам еще плыть до него

69

Ночной стук в дверь поначалу не тронул спящего сознания Фредди Чингиса. Стук был настолько тихим и робким, что Фредди принял его за последствия этих ужасных таблеток Дневная неуемная сила сменилась вечерней слабостью и сильным поносом. К счастью, все закончилось еще до полуночи, и Фредди спокойно уснул, впервые за много недель.

Между тем человек за дверью не унимался и был настойчив, так что его стук все же стал осмысливаться Чингисом как явление реальное и объективное.

"Кто бы это мог быть?" - подумал Фредди, совершенно не желая просыпаться окончательно. Он никого не ждал, а хозяин квартиры - Михель, был на суточном дежурстве. Несмотря на все приключения, он вовремя успел на смену и был этому безмерно рад.

Фредди помнил, как, проводив Царика, он еще какое-то время гулял по улицам и переворачивал одинокие автомобили. Эта буря молодой жизни и безудержной силы была прервана лишь приступом диареи. В результате он моментально вернулся в квартиру. Фредди бежал так быстро, что даже не запомнил подробностей. Мгновения, мелькание огней, ветер в лицо - и вот он уже в туалете.

Стук повторился.

Чингис спустил ноги на холодный пол и, пошатываясь, двинулся к входной двери. Подойдя к ней, он приложил ухо к поверхности с облупленной краской, отчего дверь казалась колючей на ощупь и уху было очень неудобно.

И тут снова стали стучать. Однако едва началась серия этих надоевших звуков, Фредди глухо спросил:

– Кто?

Стук прекратился.

– Кто там?
– снова спросил Фредди, чтобы тот, кто стоял за дверью, понял, что ему не показалось.

Сам Чингис прекрасно знал, как это бывает. Вроде скажешь слово, а никто не слышит. Или кто-то что-то слышит, а ты ничего не говорил. С того времени, как перестал работать на радио, он повидал много всякого и много чего узнал. Например, что нормальных людей в мире уже практически нет.

– Мистер Цари-ик! Мистер Чинги-ис!
– пропел кто-то замогильным голосом. На лестничной клетке было сильное эхо, и Фредди показалось, что там, - за дверью, его поджидает целый хор.

– Уходите, или вызову полицию!
– предупредил он.

– Не нужно полицию. Я пришел говорить о деле, простонал хор голосов за дверью.

– Кто вы?

– Это я - Бертран Филсберг. Я пришел, чтобы все вам объяснить. Дело в том, что меня пытали, мне угрожали и, наконец, меня опоили...

– Постойте, - прервал его Фредди.
– Кто еще с вами?

– Никого, я один. Честное благородное! Если не верите, посмотрите в глазок - я встану, чтобы вам хорошо было видно.

Фредди отвел пальцем крышечку оптического устройства и посмотрел. Он ничего не увидел - в глазке была абсолютная темнота.

– Вообще-то здесь мало света, - кстати сообщил человек, выдававший себя за Филсберга.

– Насколько мало?
– поинтересовался Фредди.

– Да практически он здесь отсутствует. Наверное, разбили лампочку.

– Наверное, - согласился Фредди. Голос за дверью по-прежнему звучал как целый хор, а иметь дело с множеством людей, похожих на Берти Филсберга, ему совсем не хотелось.

– Хорошо, - сказал Чингис.
– Подождите, я что-нибудь придумаю.

И он ушел в комнату, чтобы поискать коврик или старое пальто. Пол возле двери был очень холодный, и Фредди совсем замерз.

Вернувшись с одеялом Михеля, он постелил его перед дверью и встал на него босыми ногами. Стоять на такой подстилке было приятнее.

– Я придумал, - сказал Фредди.
– Посветите себе в лицо фонариком. Я хорошо помню, как выглядит мистер Филсберг.

На самом деле Чингис говорил неправду. Он напрочь забыл, как выглядел их с Михелем бывший партнер, однако был уверен, что вспомнит его, если увидит.

– Но у меня нет с собой фонаря, - растерянно произнес хор голосов.

– Что, действительно?

– Да, я не вру.

– Тогда подождите, я принесу вам фонарь Михеля и просуну его в щель для почты. Вы посветите себе в лицо, а потом бросите его мне обратно. Договорились?

– Да, договорились.

Фредди снова побежал в комнату и вскоре вернулся с тоненьким фонарем-авторучкой.

– Эй, вы еще там?
– спросил он.

– Конечно, я жду.

– Держите фонарь, я его уже поймал. Нащупали?

– Еще нет.

– А так?

– Да, теперь я его уже взял - отпускайте.

"Сейчас отпущу, он пустится бежать, и прощай тогда фонарик, - подумал вдруг Фредди.
– А Михель им очень дорожит. Не отдам!"

Чингис потянул фонарь обратно, однако пальцы его соскользнули, а человек за дверью сказал:

– Спасибо... Мне начинать светить?

– Светите!
– согласился Фредди, поскольку опасался, что незнакомец, получив фонарь, сразу убежит.

"Ох, как же в голове все мутно! Как же все непривычно!" - жаловался сам себе Чингис.

Раньше он хорошо отличал, когда у него бред, а когда реальное восприятие, а теперь все перепуталось. Эти таблетки совершенно смазали все границы реального и нереального.