Чтение онлайн

– А вот так, - сказал Андрей.
– Крыши кроет, баб кроет...
– Он с кряхтением поднялся, полез в комод и вытащил сигареты. Опять двух пачек не хватало.

– Баб-то ладно...
– ошарашенно бормотал Стась, потряхивая ложкой над кастрюлей.
– Крыши-то как? А ежели он сорвется? Врач ведь...

– А они вечно что-нибудь в Городе придумают, - ядовито сказал дядя Юра. Он сунул было ложку за голенище, но спохватился и положил ее на стол.
– Это как у нас в Тимофеевке, сразу после войны, прислали в один колхоз председателем грузина, политрука бывшего...

Зазвенел телефон. Сельма взяла трубку.

– Да, - сказала она.
– Д-да... Нет, он болен, не может подойти...

– Дай сюда трубку, - сказал Андрей.

– Это из газеты, - сказала Сельма шепотом, прикрывши микрофон ладонью.

Андрей протянул руку.

– Дай трубку!
– повторил он, повысив голос.
– И не имей привычки за других расписываться!

Сельма отдала ему трубку и схватила пачку сигарет. Руки у нее тряслись, губы - тоже.

– Воронин слушает, - сказал Андрей.

– Андрей?
– Это был Кэнси.
– Куда ты провалился? Я тебя всюду ищу. Что делать? В городе фашистский переворот.

– Почему - фашистский?
– ошеломленно спросил Андрей.

– Ты придешь в редакцию? Или ты правда болен?

– Приду, конечно, приду, - сказал Андрей.
– Ты объясни...

– У нас списки, - торопливо проговорил Кэнси.
– Спецкоры и все такое прочее... Архивы...

– Понял, - сказал Андрей.
– Только почему ты думаешь, что фашистский?

– Я не думаю, я знаю, - нетерпеливо сказал Кэнси.

Андрей стиснул зубы, закряхтел.

– Подожди, - сказал он с раздражением.
– Не пори горячку...
– Он лихорадочно соображал.
– Ладно, ты все подготовь, а я сейчас выхожу.

– Давай, - сказал Кэнси.
– Только осторожнее на улицах.

Андрей бросил трубку и повернулся к фермерам.

– Ребята, - сказал он, - ехать надо. Подвезете до редакции?

– Отчего же, подвезем...
– отозвался дядя Юра. Он уже поднимался из-за стола, на ходу заклеивая козью ножку.
– Давай-ка, Стась, вставай, нечего тут рассиживаться. Мы тут с тобой рассиживаемся, а они там, понимаешь, власть берут.

– Да, - сокрушенно согласился Стась, тоже поднимаясь.
– Ерунда какая-то получается. Всю головку вроде бы сняли, всех поперевешали, а солнца все равно ни хрена нет... Еж твою двадцать, куда это я машинку свою сунул?..

Он шарил по всем углам, отыскивая свой уродец автомат, дядя Юра, попыхивая козьей ножкой, неторопливо натягивал поверх гимнастерки рваный ватник, и Андрей тоже было поднялся одеваться, но натолкнулся на Сельму. Сельма стояла, загораживая ему дорогу, очень бледная и очень решительная.

– Я с тобой!
– заявила она тем самым особенным наглым высоким голосом, которым обычно затевала свару.

– Пусти, - сказал Андрей, пытаясь отстранить ее здоровой рукой.

– Я тебя никуда не пущу, - сказала Сельма.
– Или ты берешь меня с собой, или ты остаешься дома!

– Уйди с дороги!
– заорал Андрей, срываясь.
– Тебя только там не хватало, дура!

– Не пу-щу!
– сказала Сельма с ненавистью.

Тогда Андрей, не разворачиваясь, но очень сильно ударил ее ладонью по щеке. Наступила тишина. Сельма не шевельнулась, только белое лицо ее с вытянутыми в ниточку губами снова пошло красными пятнами. Андрей опомнился.

– Извини, - сказал он сквозь зубы.

– Не пущу...
– повторила Сельма совсем тихо.

Дядя Юра пару раз кашлянул и сказал как бы в сторону:

– Вообще-то в такое время женщине одной в квартире... нехорошо, пожалуй...

– Это точно, - подхватил Стась.
– Нехорошо сейчас одной, а с нами никто не тронет, мы - фермеры...

А Андрей все стоял перед Сельмой и смотрел на нее. Он пытался хоть сейчас и хоть что-нибудь понять в этой женщине и, как всегда, ничего не понимал. Она была шлюха, шлюха природная, шлюха божьей милостью - это он понимал. Это он понял давно. Она любила его, полюбила с первого же дня это он тоже знал, и знал, что это нисколько ей не мешает. И одной в квартире остаться сейчас ей было все равно что плюнуть, она вообще никогда ничего не боялась. Это тоже ему было прекрасно известно. Все в отдельности о себе и о ней он знал и понимал, а вот все вместе...

– Ладно, - сказал он.
– Одевайся.

– Ребра-то болят?
– осведомился дядя Юра, стремясь увести разговор куда-нибудь подальше в сторону.

– Ничего, - буркнул Андрей.
– Терпеть можно. Перетопчемся.

Стараясь ни с кем не встречаться глазами, он сунул в карман сигареты, спички и остановился перед буфетом, где в самом дальнем углу под грудой салфеток и полотенец лежал у него пистолет Дональда. Брать или не брать? Он представил себе разные сцены и обстоятельства, в которых пистолет мог бы пригодиться, и решил не брать. Ну его к черту, обойдусь как-нибудь. Воевать я во всяком случае ни с кем не собираюсь...

– Ну пошли, что ли?
– сказал Стась.

Он уже стоял у двери и осторожно продевал перебинтованную голову в ремень автомата. Сельма стояла рядом с ним в длинном своем грубом свитере, который она натянула прямо поверх декольте. На руке у нее был плащ.

– Пошли, - скомандовал дядя Юра, громыхнув об пол прикладом пулемета.

– Серьги сними, - буркнул Андрей Сельме и вышел на лестницу.

Они стали спускаться. На лестничных площадках шушукались в темноте жильцы, испуганно замолкали и сторонились, различив вооруженных людей. Кто-то сказал: "Это Воронин..." - и сейчас же окликнул:

– Господин редактор, вы не скажете, что в городе происходит?

Андрей не успел ничего ответить, потому что на спрашивающего зашикали со всех сторон, а кто-то зловещим шепотом проговорил: "Не видишь, дурак, повели человека!.." Сельма истерически хихикнула.

Они вышли во двор, погрузились в телегу, и Сельма накинула на плечи Андрея плащ. Дядя Юра вдруг сказал: "Тихо!" - и все стали прислушиваться.

– Палят где-то, - негромко сказал Стась.

– Длинными очередями, - добавил дядя Юра.
– Не жалеют боеприпаса... И где они его берут? Десяток патронов - пол-литра самогонки, а он - во как чешет... Н-но!
– заорал он.
– Застоялась!

Телега с грохотом вкатилась под арку. На ступенях дворницкой стоял с метлой и совком маленький Ван.

– Гляди-ка - Ваня!
– воскликнул дядя Юра.
– Тпр-р-р! Здорово, Ваня! Ты что здесь, а?

– Подметаю, - отозвался Ван, улыбаясь.
– Здравствуйте.

– Брось, брось подметать!
– сказал дядя Юра.
– Что ты, в самом деле! Поехали с нами, мы тебя министром, понимаешь, сделаем, в чесуче ходить будешь, на "Победе" раскатывать!

Ван вежливо засмеялся.

– Ладно, дядя Юра, - нетерпеливо сказал Андрей.
– Поехали, поехали!..