Чтение онлайн

– Хорошо, - медленно сказал Андрей, глядя в огонь.

– Это будет правильно...
– проговорил Изя, тоже глядя в огонь. Только вот если тебя бить будут... Румер - это, знаешь, сволочь какая... Его передернуло.
– А может, и не спросит никто. Не знаю. Это все надо обдумать. Так, сразу, и не сообразишь.

Он замолчал. Андрей все размешивал жаркую, переливающуюся красными огоньками кучу, и через некоторое время Изя снова принялся подбрасывать в камин пачки бумаг.

– Сами папки не бросай, - сказал Андрей.
– Видишь, плохо горят... А ты не боишься, что ту папку найдут?

– А чего мне бояться?
– сказал Изя.
– Это Гейгер пусть боится... Да и не найдут ее теперь, если сразу не нашли. Я ее в люк бросил, а потом все гадал: попал или промахнулся... А за что тебе вломили? Ты же, по-моему, с Фрицем в прекрасных отношениях...

– Это не Фриц, - сказал Андрей неохотно.
– Просто не повезло.

В комнату с шумом ввалились женщины и Кэнси - они тащили на растянутом плаще целую груду писем. За ними, по-прежнему вытираясь, шел Денни.

– Ну, теперь, кажется, все, - сказал он.
– Или вы еще тут что-нибудь придумали?

– Ну-ка, подвиньтесь!
– потребовал Кэнси.

Плащ был положен у камина, и все принялись кидать письма в огонь. В камине сразу загудело. Изя запустил здоровую руку в недра этой кучи разноцветной исписанной бумаги, извлек какое-то письмо и, заранее осклабляясь, принялся жадно читать.

– Кто это сказал, что рукописи не горят?
– отдуваясь, проговорил Денни. Он уселся за стол и закурил сигарету.
– Прекрасно горят, по-моему... Ну и жара. Окна открыть, что ли?

Секретарша вдруг пискнула, вскочила и выбежала вон, приговаривая: "Забыла, совсем забыла!.."

– Как ее зовут?
– торопливо спросил Андрей у Кэнси.

– Амалия!
– буркнул Кэнси.
– Сто раз тебе говорил... Слушай, я сейчас Дюпену позвонил...

– Ну?

Вернулась секретарша с охапкой блокнотов.

– Это все - ваши распоряжения, шеф, - пропищала она.
– Я совсем про них забыла. Тоже, наверное, надо сжечь?

– Конечно, Амалия, - сказал Андрей.
– Спасибо, что вспомнили. Сжигайте, Амалия, сжигайте... Так что Дюпен?

– Я хотел его предупредить, - сказал Кэнси, - что все в порядке, все следы уничтожены. А он страшно удивился, какие следы? Разве он что-нибудь такое писал? Он только что закончил подробную корреспонденцию о героическом штурме мэрии, а сейчас работает над обзором: "Фридрих Гейгер и народ".

– Сука, - сказал Андрей вяло.
– Впрочем, все мы суки...

– Говори за себя, когда говоришь такие вещи!
– огрызнулся Кэнси.

– Ну, извини, - вяло сказал Андрей.
– Ну, не все суки. Большинство.

Изя вдруг захихикал.

– Вот пожалуйста - умный человек!
– провозгласил он, потрясая листочком.
– "Совершенно очевидно, - процитировал он, - что люди, подобные Фридриху Гейгеру, ждут только какой-нибудь большой беды, пусть даже кратковременного, но чувствительного нарушения равновесия, чтобы развязать страсти и на волне смуты выскочить на поверхность..." Кто это пишет?
– Он посмотрел на обороте.
– А, ну еще бы!.. В огонь, в огонь!
– он скомкал листок и швырнул в камин.

– Слушай, Андрей, - сказал Кэнси.
– Не пора ли подумать о будущем?

– А чего о нем думать, - проворчал Андрей, орудуя кочергой. Проживем как-нибудь, перетопчемся...

– Я не о нашем будущем говорю!
– сказал Кэнси.
– Я говорю о будущем газеты, о будущем Эксперимента!..

Андрей посмотрел на него с удивлением. Кэнси был такой же, как всегда. Словно ничего не произошло. Словно ничего вообще не происходило за последние тошные месяцы. Он даже казался еще более готовым к драке, чем обычно. Хоть сейчас в драку - во имя законности и идеалов. Как взведенный курок. А может быть, с ним действительно ничего не происходило?..

– Ты говорил со своим Наставником?
– спросил Андрей.

– Говорил, - ответил Кэнси с вызовом.

– Ну и что?
– спросил Андрей, преодолевая обычную неловкость, как всегда при разговоре о Наставниках.

– Это никого не касается и не имеет никакого значения. При чем здесь Наставники? У Гейгера тоже есть Наставник. У каждого бандита в городе есть Наставник. Это не мешает каждому думать собственной головой.

Андрей вытащил из пачки сигарету, размял и, щурясь от жара, прикурил от раскаленной кочерги.

– Надоело мне все, - сказал он тихо.

– Что тебе надоело?

– Да все... По-моему, бежать нам надо отсюда, Кэнси. Ну их всех к черту.

– Как это - бежать? Ты что это?

– Надо сниматься, пока не поздно, и мотать на болота, к дяде Юре, подальше от всего этого кабака. Эксперимент вышел из-под контроля, мы с тобой вернуть его под контроль не можем, а значит, нечего и рыпаться. На болотах у нас, по крайней мере, будет оружие, у нас будет сила...

– Ни на какие болота я не поеду!
– объявила вдруг Сельма.

– А тебе никто и не предлагает, - сказал Андрей, не оборачиваясь.

– Андрей, - сказал Кэнси.
– Это же дезертирство.

– По-твоему - дезертирство, а по-моему - разумный маневр. И вообще как хочешь. Ты меня спросил, что я думаю о будущем, я тебе отвечаю: здесь мне делать нечего. Редакцию все равно разгонят, а нас пошлют дохлых павианов убирать. Под конвоем. И это еще в лучшем случае...

– А вот еще один умный человек!
– провозгласил Изя с восхищением. Слушайте: "Я - старый подписчик вашей газеты, и я, в общем и целом, одобряю ее курс. Но почему вы постоянно выступаете в защиту Ф.Гейгера? Может быть, вы недостаточно информированы? Я совершенно точно знаю, что Гейгер имеет досье на всех сколько-нибудь заметных лиц в Городе. Его люди пронизывают весь муниципальный аппарат. Вероятно, они есть и в вашей газете. Уверяю вас, эрвистов совсем не так мало, как вы думаете. Мне известно, что у них есть и оружие..." - Изя посмотрел на оборот письма. Ах, вот это кто... "Имени моего прошу не публиковать..." В огонь, в огонь!

– Можно подумать, что ты знаешь в городе всех умных людей, - сказал Андрей.

– Между прочим, их не так уж и много, - возразил Изя, снова запуская руку в бумажную кучу.
– Я уже не говорю о том, что умные люди редко пишут в газеты.

Наступило молчание. Денни, накурившись всласть, тоже подобрался к камину и принялся бросать бумагу в огонь большими охапками.

– Ворочайте, ворочайте, шеф!
– сказал он.
– Больше жизни! Дайте-ка мне кочергу...

– По-моему, это просто трусость - удирать сейчас из города, - сказала Сельма с вызовом.

– Сейчас каждый честный человек на счету, - подхватил Кэнси.
– Если мы уйдем, кто же останется? Дюпенам прикажешь отдать газету?

– Ты останешься, - сказал Андрей устало.
– Сельму вот можешь взять в газету... или Изю...

– Ты же хорошо знаком с Гейгером, - прервал его Кэнси.
– Ты мог бы использовать свое влияние...

– Нет у меня на него никакого влияния, - сказал Андрей.
– А если и есть, то не хочу я его использовать. Я таких вещей не умею и не терплю.