Чтение онлайн

Андрей взял полотенце и стал вытираться. Полотенце было дешевенькое, казенное, пропахшее карболкой, воду оно не то чтобы впитывало, а как бы размазывало по коже.

Голый все глазел. Поза у него была неестественная, как у висельника, - дыру в стене провертел, видимо, подросток, низко и неудобно. Потом ему там смотреть стало, вероятно, не на что. Он шумно перевел дух, сел, спустив ноги, и увидел Андрея.

– Оделась, - сообщил он.
– Красивая женщина.

Андрей промолчал. Он натянул брюки и принялся обуваться.

– Опять мозоль сорвал - пожалуйста...
– снова сообщил голый, рассматривая свою ладонь.
– Который раз уже.
– Он развернул полотенце и с сомнением оглядел его с обеих сторон.
– Я вот чего не понимаю, - продолжал он, вытирая голову.
– Неужели нельзя сюда экскаватор пригнать? Ведь всех нас можно одним-единственным экскаватором заменить. Ковыряемся лопатами, как эти...

Андрей пожал плечами и проворчал что-то самому себе непонятное.

– А?
– спросил голый, выставляя ухо из полотенца.

– Я говорю, экскаваторов всего два в городе, - сказал Андрей раздраженно. На правом ботинке лопнул шнурок, и уйти от разговора было теперь невозможно.

– Вот я и говорю - пригнали бы один сюда!
– возразил голый, энергично растирая свою цыплячью волосатую грудку.
– А то - лопатами... Лопатой, если угодно, надо уметь работать, а откуда, спрашиваю я, нам уметь, если мы из горплана?

– Экскаваторы нужны в другом месте, - проворчал Андрей. Проклятый шнурок никак не завязывался.

– В каком же это другом?
– немедленно прицепился голый из горплана. У нас же здесь, как я понимаю, Великая Стройка. А где же тогда экскаваторы? На Величайшей, что ли? Не слыхал про такую.

На черта ты мне сдался с тобой спорить, подумал Андрей злобно. И чего я, в самом деле, с ним спорю? Соглашаться с ним надо, а не спорить. Поддакнул бы ему пару раз, он бы и отвязался бы... Нет, не отвязался бы он все равно, о голых бабах бы принялся рассуждать - как ему полезно на них любоваться. Недотыкомка.

– Что вы ноете, в самом деле?
– сказал он, выпрямляясь.
– Всего-то час в сутки просят вас поработать, а вы уже разнылись, будто вам карандаш в задний проход завинчивают... Мозоль он, видите ли, сорвал! Травма производственная...

Голый человек из горплана ошеломленно смотрел на него, приоткрыв рот. Тощий, волосатый, с подагрическими коленками, с косым брюшком...

– Ведь для себя же!
– продолжал Андрей, с ожесточением затягивая галстук.
– Ведь не на дядю - на себя самого просят поработать! Нет, опять они недовольны, опять им все неладно. До Поворота, небось, дерьмо возил, а теперь в горплане служит, а все-таки ноет...

Он надел пиджак и принялся скатывать комбинезон. И тут человек из горплана подал наконец голос:

– Позвольте, сударь!
– вскричал он обиженно.
– Да я же совсем не в том смысле! Я только имел в виду рациональность, эффективность... Странно даже! Я, если угодно, сам мэрию брал!.. Я и говорю вам, что если это Великая Стройка, то все самое лучшее и должно быть сюда... И вы на меня не извольте кричать!..

– А-а, разговаривать тут с вами...
– сказал Андрей и, на ходу заворачивая комбинезон в газету, пошел из раздевалки.

Сельма уже ждала его, сидя на скамеечке поодаль. Она задумчиво курила, глядя в сторону котлована, привычно положив ногу на ногу, - свежая и розовая после душа. Андрея неприятно кольнуло, что этот волосатый недоносок, очень может быть, пускал слюни и глазел в щель именно на нее. Он подошел, остановился рядом и положил ладонь ей на прохладную шею.

– Пойдем?

Она подняла на него глаза, улыбнулась и потерлась щекой о его руку.

– Давай докурим, - предложила она.

– Давай, - согласился он, сел и тоже закурил.

В котловане копошились сотни людей, летела земля с лопат, вспыхивало солнце на отточенном железе. Груженые грунтом подводы вереницей тянулись по противоположному склону, у штабелей бетонных плит скапливалась очередная смена. Ветер крутил красноватую пыль, доносил обрывки маршей из репродукторов, установленных на цементных столбах, раскачивал огромные фанерные щиты с выцветшими лозунгами: "Гейгер сказал: надо! Город ответил: сделаем!", "Великая Стройка - удар по нелюдям!", "Эксперимент - над экспериментаторами!".

– Отто обещал - сегодня ковры будут, - сказала Сельма.

– Это хорошо, - обрадовался Андрей.
– Бери самый большой. Положим в гостиной на полу.

– Я хотела тебе в кабинет. На стену. Помнишь, я еще в прошлом году говорила, как только мы въехали?..

– В кабинет?
– задумчиво произнес Андрей. Он представил себе свой кабинет, ковер и оружие. Это выглядело.
– Правильно, - сказал он. Оч-хор. Давай в кабинет.

– Только Румеру обязательно позвони, - сказала Сельма.
– Пусть даст человека.

– Сама позвони, - сказал Андрей.
– Мне некогда будет... А впрочем, ладно, позвоню. Куда тебе его прислать? Домой?

– Нет, прямо на базу. Ты к обеду будешь?

– Буду, наверное. Между прочим, Изя давно напрашивается зайти.

– Ну, и очень хорошо! Сегодня же на вечер и зови. Сто лет мы уже не собирались. И Вана надо позвать, вместе с Мэйлинь...

– Умгу, - сказал Андрей. Насчет Вана он как-то не подумал.
– А кроме Изи ты из наших кого-нибудь собираешься позвать?
– спросил он осторожно.

– Из наших? Полковника можно позвать...
– нерешительно проговорила Сельма.
– Он славный... Вообще, если кого-нибудь и звать сегодня из наших, то в первую очередь Дольфюсов. Мы у них уже два раза были, неудобно.

– Если бы без жены...
– сказал Андрей.

– Без жены невозможно.

– Знаешь что, - сказал Андрей, - ты им пока не звони, а вечером посмотрим.
– Ему было совершенно ясно, что Ван и Дольфюсы никак не сочетаются.
– Может, лучше Чачуа позовем?

– Гениально!
– сказала Сельма.
– Мы его на Дольфюсиху напустим. Всем будет хорошо.
– Она бросила окурок.
– Пошли?