Град обречённый
Шрифт:
– Я ведь его к тебе уже направил, через минуту у тебя будет. Цвирик его фамилия. Старший адъютор...
– Ну хорошо, хорошо, договорились.
– Два вопроса всего. Не задержит он тебя...
– У тебя все?– снова спросил Андрей.
– Все. Мне тут еще других советников обзвонить надо.
– Ты вот людей к Сельме не забудь направить.
– Да не забуду. Я тут у себя записал. Пока.
Андрей повесил трубку и сказал Амалии:
– Имей в виду, ты ничего не видела и не слышала.
Амалия испуганно взглянула на него и молча ткнула пальцем в сторону окна.
– Вот именно, - сказал Андрей.– Не знаешь никаких имен и не знаешь, что вообще произошло...
Дверь приотворилась, и в кабинет просунулась смутно знакомая бледная физиономия с кислыми глазками.
– Подождите!– резко сказал Андрей.– Я вас вызову.
Физиономия исчезла.
– Поняла?– сказал Андрей.– За окном грохнуло, и больше ты ничего не знаешь. Официальная версия такая: шел пьяный работяга, нес взрывчатку со склада, виновные выясняются.– Он помолчал раздумывая.– Где я эту харю видел? И фамилия знакомая... Цвирик... Цвирик...
– Зачем же он это сделал?– тихо спросила Амалия. Глаза у нее снова подозрительно увлажнились.
Андрей нахмурился.
– Давай-ка сейчас не будем об этом. Потом. Иди позови сюда этого холуя.
2
Когда они уселись за стол, Гейгер сказал Изе:
– Угощайся, мой еврей. Угощайся, мой славный.
– Я не твой еврей, - возразил Изя, наваливая себе на тарелку салат. Я тебе сто раз уже говорил, что я - свой собственный еврей. Вот твой еврей, - он ткнул вилкой в сторону Андрея.
– А томатного сока нет?– спросил брюзгливо Андрей, оглядывая стол.
– Хочешь томатного?– спросил Гейгер.– Паркер! Томатный сок господину советнику!
В дверях столовой возник рослый румяный молодец - личный адъютант президента, - малиново позванивая шпорами, приблизился к столу и с легким поклоном поставил перед Андреем запотевший графинчик с томатным соком.
– Спасибо, Паркер, - сказал Андрей.– Ничего, я сам налью.
Гейгер кивнул, и Паркера не стало.
– Дрессировочка!– прошамкал Изя набитым ртом.
– Славный парнишка, - сказал Андрей.
– А вот у Манджуро за обедом водку подают, - сказал Изя.
– Стукач!– сказал ему Гейгер с упреком.
– Почему это?– удивился Изя.
– Если Манджуро в рабочее время жрет водку, я должен его наказать.
– Всех не перестреляешь, - сказал Изя.
– Смертная казнь отменена, - сказал Гейгер.– Впрочем, точно не помню. Надо у Чачуа спросить...
– А что случилось с предшественником Чачуа?– невинно осведомился Изя.
– Это была чистая случайность, - сказал Гейгер.– Перестрелка.
– Между прочим, отличный был работник, - заметил Андрей.– Чачуа свое дело знает, но шеф!.. Это был феноменальный человек.
– Н-да, наломали мы тогда дров...– сказал Гейгер задумчиво. Молодо-зелено...
– Все хорошо, что хорошо кончается, - сказал Андрей.
– Еще ничего не кончилось!– возразил Изя.– Откуда вы взяли, что все уже кончилось?
– Ну, пальба-то, во всяком случае, кончилась, - проворчал Андрей.
– Настоящая пальба еще и не начиналась, - объявил Изя.– Слушай, Фриц, на тебя были покушения?
Гейгер нахмурился.
– Что за идиотская мысль? Конечно, нет.
– Будут, - пообещал Изя.
– Спасибо, - сказал Гейгер холодно.
– Будут покушения, - продолжал Изя, - будет взрыв наркомании. Будут сытые бунты. Хиппи уже появились, я о них и не говорю. Будут самоубийства протеста, самосожжения, самовзрывания... Впрочем, они уже есть.
Гейгер и Андрей переглянулись.
– Пожалуйста, - сказал Андрей с досадой.– Уже знает.
– Интересно, откуда?– проговорил Гейгер, рассматривая Изю прищуренными глазами.
– Что я знаю?– спросил Изя быстро. Он положил вилку. Погодите-ка!.. А! Так, значит, это было самоубийство протеста? То-то я думаю - что за бред собачий? Взрывники какие-то пьяные с динамитом шляются... Вот оно что! А я, честно говоря, вообразил, что это - попытка покушения... Понятно... А кто это был на самом деле?
– Некто Денни Ли, - сказал Гейгер, помолчав.– Андрей его знал.
– Ли...– задумчиво проговорил Изя, рассеянно растирая по лацкану пиджака брызги майонеза.– Денни Ли... Подожди, он такой тощий... Журналист?
– Ты его тоже знал, - сказал Андрей.– Помнишь, у меня в газете...
– Да-да-да!– воскликнул Изя.– Правильно! Вспомнил.
– Только ради бога, держи язык за зубами, - сказал Гейгер.
Изя с обычной своей окаменевшей улыбкой взялся за бородавку на шее.
– Вот это, значит, кто...– бормотал он.– Понятно... Понятно... Обложился, значит, взрывчаткой и вышел на площадь... Письма, наверное, разослал по всем газетам, чудак... Так-так-так... И что ты теперь намерен предпринять?– обратился он к Гейгеру.
– Я уже предпринял, - сказал Гейгер.
– Ну да, ну да!– нетерпеливо сказал Изя.– Все засекретил, дал официальное вранье, Румера спустил с цепи, - я не об этом. Что ты вообще об этом думаешь? Или ты полагаешь, что это случайность?
– Н-нет. Я не полагаю, что это случайность, - медленно сказал Гейгер.
– Слава богу!– воскликнул Изя.
– А ты что думаешь?– спросил его Андрей.
Изя быстро повернулся к нему.
– А ты?
– Я думаю, что во всяком порядочном обществе должны существовать свои маньяки. Денни был маньяк, это совершенно точно. У него был явный сдвиг на почве философии. И в городе, он, конечно, не один такой...
– А что он говорил?– жадно спросил Изя.
– Он говорил, что ему скучно. Он говорил, что мы не нашли настоящую цель. Он говорил, что вся наша работа по повышению уровня жизни - чепуха и ничего не решает. Он много чего говорил, а сам ничего путного предложить не мог. Маньяк. Истерик.
– А чего бы он, все-таки, хотел?– спросил Гейгер.
Андрей махнул рукой.
– Обычная народническая чушь. "Вынесет все и широкую, ясную..."
– Не понимаю, - сказал Гейгер.