Чтение онлайн

«Уровень заряда: 30%… 33%… 35%… 45%… 55%…».

«Ловец света исчерпал запас накопленной энергии», – оповестил меня голос, и я отняла руки.

Устало опустившись прямо на каменный пол башни, прислонилась спиной к холодной стене.

«Обнаружены искривления в структуре позвоночного столба. Начинается коррекция осанки».

Нанороботы работали не только как инженеры, но и как лекари, и теперь, когда запас их энергии пополнен, продолжили перестройку моего организма. Им был нужен здоровый носитель.

Не успела я додумать эту мысль, как спину пронзила острая боль, заставив меня глухо застонать. Позвонки медленно смещались, принимая правильное положение. Процесс был мучительным, но необходимым. От испытываемых страданий на лбу выступили капельки пота, ногти впились в ладони. Мне хотелось кричать, что есть мочи, но я терпела. Не стоит пугать народ, и без того считающий меня не от мира сего.

«Обнаружена асимметрия грудной клетки. Приступаю к коррекции рёберных дуг».

Меня словно током прошибло, настолько больно стало в груди! Я выгнулась и прикусила губу до крови. Рёбра медленно выравнивались, исправляя врождённую деформацию.

«Обнаружены нарушения в расположении внутренних органов. Приступаю к правке».

Живот резанула боль, словно прошлись тесаком, грубо и неожиданно, я тихо завыла-заскулила, завалилась набок и заплакала. Всё внутри меня смещалось, занимая правильные позиции после коррекции скелета.

«Текущий уровень заряда снизился до 35%. Все системы функционируют в оптимальном режиме. Реконструкция тканей завершена на 78%».

Осталось что-то ещё?! Боже, за что мне всё это?!

С трудом сев, вытерла рукавом мокрые от слёз щёки, замерла, пытаясь отдышаться. Болело всё, даже кожа на голове.

Кстати, волосы отросли, и теперь я выглядела, как коротко стриженный мальчишка, но это лучше, чем лысина, вот уж, без сомнения!

Сидя и глядя перед собой, подумала о том, что когда я смастерила «Ловца света» и теплоаккумуляторы, то потратила шестнадцать процентов заряда. Казалось бы, восстановление солнечных панелей на молекулярном уровне, создание системы отопления из космических материалов, формовка металла – всё это ведь сложнейшая работа… А ушло всего шестнадцать процентов.

Сейчас же на исправление моего собственного тела потрачено целых двадцать! Больше, чем на инженерные чудеса!

Странно и одновременно логично. Переплавить кусок металла, согнуть его, сварить – это механическая работа. Пусть и очень точная, но всё же работа с неживой материей.

А вот перестроить живой организм… Это хирургия на тканевом уровне: каждую группу клеток необходимо перестроить, каждую кость осторожно изменить, не повредив окружающие ткани. Органы переместить так, чтобы они продолжали функционировать. Причём без анестезии для меня.

Зато теперь я знаю: если мне приспичит что-то срочно создать или починить, это обойдётся дешевле по энергии, чем лечение. Вопрос, а могу ли я лечить других? На клеточном уровне точно нет, а вот операции делать? Брр! Ну уж нет, пусть с этим разбираются лекари при помощи растений, выращенных на магически богатых землях.

Решение по урожаю, собранному в Благословенной Долине, было принято давно. На продажу – сущая малость. Себе – прожиточный минимум. Всё остальное – моим людям, превратившимся в живые тени от голода и болезней. Здоровое население – процветающее графство. Как мой отец не понимал этого? Скорее всего, он думал лишь о собственном благополучии.

Отогнав лишние сейчас размышления, я, собравшись с силами, медленно встала. Дел много, некогда прохлаждаться.

Глава 35

Интерлюдия

Ледяной ветер северных степей, безжалостный и дикий, пронизывал до мозга костей даже сквозь толстый, подбитый мехом, плащ. Розалинда крепко прижималась к шее своей лошади, измученной не менее её самой, пытаясь уберечь остатки тепла и не свалиться из седла от чудовищной усталости. Далеко позади осталось поселение клана Свирепых Койотов – её тюрьмы, где она провела три бесконечных и страшных года. Три года, что содрали с неё всю наивность, оставив лишь шрамы и волю к жизни, отточенную до остроты ножа, которым она эту жизнь себе и вернула.

Она мчалась вперёд вот уже несколько дней. Казалось, прошла целая вечность с того вечера, когда пьяная ярость Бьёрна наткнулась на холодную сталь в её руке. Воспоминания вспыхивали рваными, болезненными образами: его не верящий, налитый кровью взгляд, тяжёлое падение тела на утоптанный земляной пол шатра, тишина, оглушающая, голодная.

Она убила вождя. Она убила мужа-тирана. И теперь знала, что по её пятам идёт смерть. Не быстрая от меча, а мучительная у столба позора, где каждый член клана имел право нанести ей удар, отрезать кусок плоти, насладиться её агонией. Таков был закон, и он был незыблем.

Роза почти всё время спала на ходу, это был не полноценный сон, а скорее некая нервная полудрёма, в которой, стоило ей прикрыть глаза, она видела лицо Бьёрна, искажённое гримасой боли и удивления. Иногда ей снились Гвен и Мари, их смех в саду аббатства, обещания писать письма. Эти воспоминания были ещё мучительнее, чем образ мёртвого мужа, – они напоминали о почти беззаботной жизни, о давно потерянной дружбе. Думают ли о ней подруги? Или позабыли давно?

Лошадь тяжело дышала, спотыкаясь на замёрзшей, каменистой земле. Бескрайние степи сменились редкими, корявыми деревьями, цеплявшимися тонкими корнями за жизнь в этой суровой земле. Впереди, тускло поблёскивая в сером свете, показалась неширокая, подёрнутая тонким льдом река. Конь, фыркая, неохотно вошёл в ледяную воду. Розалинда почувствовала, как холод проникает сквозь сапоги, обжигая ноги, но не стала заострять на том внимания, иначе она сдастся, иначе она прекратит борьбу.

Преодолев препятствие, девушка оказалась в лесу, дающем хоть какое-то укрытие от пронизывающего ветра. Она не знала, что только что пересекла незримую черту, отделяющую дикие земли кочевников от восточных рубежей королевства Арденн.

Роза жаждала лишь оторваться, затеряться, выжить.

***

В нескольких милях позади по её следу, словно гончие псы, шёл отряд из шести воинов. Их вёл Ульф, двоюродный брат убитого Бьёрна, высокий, жилистый степняк с лицом, иссечённым шрамами, и глазами, чёрными, как бездна. Для него это было не просто исполнение закона. Это было дело кровной мести. Бьёрн был жестоким вождём, но он был его кровью. А эта южная девка, эта ведьма с красивым лицом, посмела поднять на него руку и отнять душу. Подло, исподтишка.

– Она идёт на юг, к землям неженок, – прорычал он, разглядывая едва заметный след копыта на подмёрзшей грязи у реки. – Думает поди, там её спасут от нашего правосудия. Наивная дура.

– Далеко ей не уйти, – отозвался один из воинов, кряжистый мужчина по имени Харальд. – Конь у неё выдыхается. Вон, и след уже неровный. Скоро догоним.

– Не просто догоним, – зло усмехнулся Ульф, и шрам на его щеке стал глубже, отвратительнее. – Мы притащим эту южную суку обратно. И она будет молить о смерти, пока её кожа висит на ней лохмотьями. Бьёрн был слаб, раз позволял ей смотреть ему в глаза, я вырву их, прежде чем отдать эту тварь толпе на растерзание.