Границам вопреки
Шрифт:
Мелани повернулась во сне, и оборотень отдёрнул руку.
«Симпатичная, наверное, по человеческим меркам».
Арруму редко приходилось оценивать людей. Боевое искусство или умение себя держать — это пожалуйста. А глядя в лицо — никогда. Даже с Кристал он не зацикливался на внешности. Приятная на ощупь, умелая и инициативная — вот, что он мог сказать о Зельтайн. Истинная же заслуживала другого отношения. Звериная ипостась одобрительно заворчала, и Аррума обдало теплом, показывая, что он на правильном пути.
Оборотень присел на корточки, оказавшись со спящей на боку Фаерс нос к носу.
«Светловолосая, а ресницы и брови будто подчеркнуты угольком, как у городских модниц принято. И пахнет притягательно. Яблоневым цветом всё сильнее и сильнее. Как я раньше не учуял? Видимо, не обращал внимания пока не начала образовываться связь. С волчицей она бы возникла мгновенно, а с одноипостасной загадывать не возьмусь. Возможно, пройдёт не больше седмицы — и меня перестанет стращать то, что я проведу с ней бок о бок годы».
Мелани открыла глаза и с протяжным «а-а-а!!!» шуганулась от волка к противоположному краю кровати.
— С добрым утром, — поздоровался тот, насупившись. Реакция на свою персону пришлась Арруму не по душе. Что-что, а страх у своей пары он вызывать не должен.
— Издеваешься? Я чуть заикой не стала! Ты меня придушить собирался? На твоей физиономии большими буквами было написано: «Убить или повременить?» — Фаерс развела руки, изобразив в воздухе табличку с надписью.
— Ничего подобного, — возразил трагирец. — Я знакомился с твоим ликом, зря ты орала.
— Ах, покорнейше прошу извинить, — слова Мелани так и сочились ядом. — После вчерашних откровений я не скоро смогу адекватно реагировать на твою близость! — повысила голос она для пущей понятливости оппонента.
— Кстати о близости: давай не будем с нею спешить, — не стал обращать внимание на претензии оборотень и перешел к тому, что его действительно волновало. — Я не такой, как в твоей книге. Не смогу запрыгнуть в койку с первой встречной. Пообщаться надобно, познакомиться ближе, ещё что-то там…
— А я, по-твоему, могу? — опешила Фаерс.
— Ваши обычаи мне неведомы, — пожал плечами оборотень, — а ты крайне бордельные вещи описывала.
— Ах ты… — Мел аж задохнулась от несправедливого обвинения. — Я что, похожа на шлюху? — пылая праведным гневом, девушка забарахталась, выбираясь из-под одеяла, позабыв, что из одежды на ней только футболка и трусики. — У меня всего… несколько парней было. — Сердце волка сдавила когтистая лапа. — И я ни с одним на первом свидании не переспала! — в оборотня полетела подушка, и тот озадачено на неё уставился, перехватив в воздухе. — Не знала я, что судьба мне подкинет чистенького тебя, не трахающегося без любви. — Второй снаряд Аррум ловить не стал, и он угодил мужчине в грудь. Словесный камень также достиг цели.
— Я симпатизировал Кристал и был ей благодарен, что она возится со мной, — нашел, чем себя оправдать, трагирец. — Я был её должником.
— Вот и я была благодарна, что на меня обратили внимание. Я не красавица, как ты успел заметить, и толпы воздыхателей за мной не таскаются, поэтому перебирать не привыкла. Беру, что есть, и носом не верчу. Рассказы — это так — игрушки. Часть сцен описывалась по картинкам или бралась из порно, а БДСМ я вовсе не практикую.
Больше книг на сайте - Knigoed.net
Отдельные слова были непонятны, некоторые несли боль, но волку пришлись по нраву излияния Мелани. Они давали какую-никакую, а информацию о его паре. Разгоряченная девушка шныряла по кровати, размахивая руками, словно крыльями и Аррум подавлял улыбку. В короткой рубахе без завязок и пуговиц и в маленькой синей тряпочке, прикрывающей срам, человечка выглядела презабавно. Шустрые птичьи метания Фаерс пробудили в волке охотничий азарт и, вздёрнув верхнюю губу, он приглашающе взрыкнул.
— Ты чего? — насторожилась Мел.
Оборотень склонил голову набок и посторонился, чтобы не загораживать дверной проём, в желтых глазах плясали бесы.
Мелани словно ветром сдуло с кровати. В три прыжка она оказался на лестничном пролёте и понеслась на первый этаж. Аррум пригнулся, как спринтер, и ринулся за ней следом.
«Догнать! Подмять! Присвоить!» — ликовал зверь, и мужчина не желал его останавливать. Мысль была верной, потому что была общей.
Фаерс металась по малочисленным комнатам, опрокидывала стулья, которые волк с легкостью перепрыгивал, кидала в преследователя мелкие предметы обихода и бегала, бегала, бегала. Аррум специально позволял девушке проскальзывать у себя под руками или выбираться из углов, куда Мелани удавалось загнать, он готов был затягивать игру в птицелова бесконечно, упиваясь своей властью над добычей, которой некуда было деваться.
Окончательно выбившись из сил и сломав ноготь о тугой дверной запор, Фаерс остановилась. До неё запоздало дошла абсурдность ситуации, и она скомандовала:
— Стой!
Аррум затормозил, едва не снеся журнальный столик, и стал крадучись приближаться. Его ноздри трепетали, глаза поблескивали, для полноты картины не хватало лишь капающей из пасти слюны — и их дорисовала фантазия Мелани.
— Я тебе зайца оставила, — пролепетала девушка.
Аррум бросился вперёд и Фаерс оцепенела, прощаясь с жизнью. В глазах Мел он больше не был человеком. Воображение превратило Аррума в ощерившегося хищника, мчащегося к добыче со скоростью курьерского поезда.
«Не убил при первом приступе бешенства, так прикончит со второй попытки», — пронеслось в мыслях Мелани, и её глаза мимо воли закрылись, отрезая девушку от адской действительности. Однако вместо того, чтобы разодрать настигнутой жертве сонную артерию, волк ткнулся ей в шею холодным носом и издал чисто собачье ворчание. Затем, будто примеряясь, прошелся по солоноватой от пота коже широким мазком языка и взялся за вылизывание всерьёз. Нежные ямки под скулами, подбородок — ничто не осталось без внимания. Распалённому беготнёй волку хотелось дурачиться. Будь он в звериной форме, то валял бы партнёршу по игрищам в траве, хватая её за уши и бока.
— Моешь меня, перед тем как схарчить? — приоткрыла один глаз Фаерс. Поведение Аррума сбивало с толку. Не трясись Мел от страха, то сказала бы, что было мокро, щекотно и никак не неприятно.
— Хр-р… — отозвался оборотень и сомкнул зубы в районе перехода мышц шеи к плечу. Мелани дёрнулась и обмякла от накатившего лавиной ужаса. Ей показалось, что зверь выдирает из её тела кусок мяса, хотя на поверку он и кожу-то не прокусил, а только оставил отпечаток клыков. Голос отнялся, и всё, что могла Мелани, — так это запрокинуть голову и смаргивать льющиеся от сильнейшего потрясения слёзы.