Чтение онлайн

— На чем мы остановились? — он замолчал. — О, да. Вот тут.
–

Он вошел в нее одним толчком на всю длину.

Гермес вышел из нее почти полностью, только чтобы снова войти, наслаждаясь теснотой ее влажного канала. По ощущениям она была как шелк.

Его тело взяло верх. Из головы вылетели все мысли. Все, что он мог делать, это входить в нее снова и снова, вонзая свой твердый, словно сталь, член в ее мягкую сердцевину, в то время как ее лодыжки покоились на его плечах, позволяя ему трахать ее жестко и быстро.

Он смотрел, как подпрыгивает ее грудь при каждом толчке, вверх-вниз, из стороны в сторону, соски оставались твердыми, как камень, такими же твердыми, как его член внутри нее. Его яички шлепали по ее плоти, каждый удар посылал электрические разряды через все его тело. И с каждым погружением в нее он приближался к своему освобождению. Гермес пытался сдержаться, чтобы это длилось подольше. Но понимал, что проиграет этот бой слишком быстро.

Но он не позволит этому случиться, пока не доставит ей наивысшее удовольствие. Отпустив одну из ее ног, он потянулся к ее лону и провел пальцем по ее кудряшкам. Затем смочил пальцы ее влагой и нашел маленький комочек нервов, спрятанный в основании ее кудряшек. Гермес погладил его, заставив Пенни немедленно вскрикнуть. Да, он точно знал, что ей сейчас нужно.

— Спокойно, малышка. Я дам тебе то, в чем ты нуждаешься, — пообещал он и продолжил свою чувственную атаку на ее клитор, лаская его медленными круговыми движениями, затем увеличивая темп, подстраиваясь под ее дыхание.

— О боже, да! — снова выкрикнула она.

— Да, детка, кончи для меня.

Дай мне почувствовать, как ты сильно сжимаешь меня, когда кончаешь, — потребовал Гермес, безжалостно потирая пальцем ее клитор, продолжая погружаться в нее.

Он сжал челюсть, на шее выступили вены, все тело напряглось.

— Черт! Черт! Черт! — выкрикнул он.

А потом, наконец, он почувствовал спазмы от ее оргазма, дрожь, которая прошла через нее, когда она извивалась под ним. Со стоном он вошел в нее глубже, позволяя своему телу взять верх. Он хотел ее, всю ее. Обладать ею, заботиться о ней. Доставлять ей удовольствие снова и снова, а не только в этот раз.

Сила оргазма застала его врасплох. Как будто все его тело взорвалось на тысячи кусочков. Наслаждение пронзило его насквозь. А возбуждение стало еще сильнее, когда его семя вырвалось из него и наполнило ее.

— О, детка! — пробормотал он, опускаясь на нее.

Он уткнулся головой в изгиб ее шеи, тяжело дыша. Гермес никогда не испытывал такого удовлетворения, такого полного блаженства, но для него это ничего не изменит. Скоро он оставит Пенни и пойдет своей дорогой.

Он был убежденным холостяком и останется им, хотя бы просто чтобы позлить Зевса.

Гермес стоял позади Пенни, наслаждаясь нежным изгибом ее шеи. Он взял ее шаль, его пальцы пробежали по ее лопаткам, сначала по одной, потом по другой. Он наклонился, чтобы вдохнуть аромат ее духов — сладкий, экзотический, опьяняющий. Она вздрогнула от его прикосновения и повернулась к нему, ее зрачки расширились, губы приоткрылись. Почему она снова одета? Странно. Разве он только что не сорвал с нее одежду? Разве он не трахал ее до тех пор, пока они оба не вырубились?

Он наклонился вперед и почувствовал, как участилось ее дыхание, а губы приоткрылись. Она обвила руками его шею, ее тихие мяукающие звуки наполнили комнату. Он ощущал ее жар, ее потребность. Она застонала, звук шел из глубины ее тела.

— Пенни, моя сладкая Пенни, — прошептал он.

Громкое чириканье наполнило комнату. Он открыл глаза. Над ним на потолочном вентиляторе сидела птица и смотрела вниз. Чириканье. Какого черта? Он протер заспанные глаза и посмотрел на открытые двери, ведущие на балкон. Торопясь уложить Пенни в постель, он не потрудился закрыть двери, которые открыл днем. Он улыбнулся и повернул голову, ожидая увидеть Пенни, спящую на подушке рядом с ним.

Подушка была пуста. Ее не было в постели. Он сел, глядя в сторону ванной. Дверь была открыта, комната пуста. Разочарованный тем, что ее нет рядом, он отбросил простыню. Если бы она осталась в его кровати, они могли бы повторить то, что делали прошлой ночью. Он уже готов к этому, его член был тверже лома.

Гермес взглянул на часы на прикроватной тумбочке. Всего лишь восемь часов. С минуту он молчал, прислушиваясь к звукам в огромном доме. Его превосходный слух уловил звон столовых приборов. До него донесся запах свежесваренного кофе и жареного бекона. София обычно готовила на завтрак «шведский стол»; возможно, Пенни почувствовала запах, когда проснулась, и проголодалась. Они определенно сожгли много калорий прошлой ночью. Его желудок заурчал. Она, вероятно, чувствовала то же самое.

Гермес вскочил с кровати и бросился в ванную. Через пять минут он уже выглядел вполне прилично, выскочил из комнаты и бросился вниз по лестнице. Прохладное дерево приятно ощущалось под его босыми ногами. Босые ноги? Он посмотрел на себя. Почему он не надел сандалии? Это было первое, что он делал каждое утро, когда вставал, его сандалии всегда стояли рядом с кроватью, так что он никогда их не забывал.

Он покачал головой. Видимо, проведенная с Пенни ночь немного нарушила его привычный распорядок.

Гермес ворвался в столовую, где был накрыт завтрак. Комната была пуста. Из кухни вышла Алиса с миской дымящейся овсянки.

— Доброе утро, Гермес, выспался? — она поставила миску с овсянкой на плиту.

Гермес быстро кивнул.

— Доброе утро, Алиса. Вы не видели мою подругу Пенни?

— Брюнетка, с которой ты вчера пришел на вечеринку? — Алиса подмигнула ему и усмехнулась. — Ну ты даешь!

Гермес не мог подавить гордость, которая поднялась в его груди при мысли о том, что он заставил Пенни спать с ним, после того как она почти хотела уйти с вечеринки, даже не поднявшись в его комнату. К счастью, он мгновенно пресек эту мысль еще в зародыше.

— Да, брюнетка. Она уже спустилась к завтраку?

— Прости, я не видела ее. — Алиса посмотрела на стол. — Но кто-то уже взяла немного еды. Может, она взяла тарелку с собой на балкон. Утро ведь выдалось таким чудесным.

Гермес кивнул. Вероятнее всего. Пении, наверное, взяла завтрак с собой на балкон, чтобы полюбоваться видом на сад, пока ест. Ему стоило подумать об этом.

— Спасибо, Алиса.

Он вошел на балкон, и французские двери снова закрылись за ним.

— Утречка, Гермес, — поприветствовала его София, положив тарелку на колени и потянувшись за кружкой с кофе. — Думала позавтракать по-быстрому, пока этот сумасшедший день не начался.

Он разочарованно поздоровался с ней.

— Утречка. Ты видела Пенни?

— Ты имеешь в виду после прошлой ночи? Нет. А должна была? — глаза Софии загорелись. — Так она осталась, а?

— Да.

Но она ушла сейчас. Почему она ушла и слова ему не сказала? Удивление и досада наполнили его. Почему она ускользнула? Ей стало стыдно из-за того, что произошло между ними? Глупости! Кроме того, если кто и хотел улизнуть после нескольких часов удивительного секса, так это он. Не женщина.