Чтение онлайн

— Каким образом? — удивилась Пенни.

— По его мнению, в лаборатории нужно хотя бы иногда наводить порядок, — огрызнулся доцент, — поэтому Барт и украл ключ из кладовки, где его хранил уборщик.

— Почему, если он смог взломать замок от кладовки, ему не удалось таким же образом проникнуть в лабораторию? Зачем красть ключ? — задумался Гермес.

— Помимо ключа, необходим код доступа, иначе сработает сигнализация. Уборщик все их знал, — пояснил Кентон.

— И? — подтолкнул его продолжить бог.

— Ну, когда Барт туда проник, меня здесь не было. Ради алиби пошёл поужинать с друзьями. Отец Пенни должен был со мной встретиться тем же вечером, но не объявился. Позвонил ему на сотовый, тот не ответил. Барт так и не отдал мне сандалии.

— Короче, он тебя прокатил? — уточнил Гермес.

— Как отец смог так со мной поступить?

— Ну, так же как и со мной! — фыркнул Кентон. — Барт должен был мне отдать сандалии! Я бы их использовал в научных целях! А теперь я ни с чем? — Он озлобленно посмотрел на Пенни. — Мне нужно заключить бессрочный контракт!

Гермес покачал головой, признавая, что мотивом Кентона стали слепые амбиции, и отпустил говнюка.

— Полагаю, по мнению Барта, он на продаже сандалий смог бы срубить больше бабла, чем ты ему предложил, — высказался бог и взглянул на Пенни, которая удручённо понурила голову.

Ни за что он не позволит ей разреветься перед мудаком, поэтому снова посмотрел на красавчика-доцента, прищурился и провёл ребром ладони себе по горлу, тем самым давая понять, что его ждёт.

— Проболтаешься, и твоей карьере кранты. Усёк?

— Без бессрочного контракта мне и так ничего не светит.

Гермес озадаченно на него уставился. Очевидно, Кентон уж очень впечатлительный.

— Одно слово о сандалиях, — повторил угрозу бог, — и я…

— Даю слово, — прервал его доцент и с пораженческим видом упал в кресло.

Нервно всплеснув руками, Пенни вошла в комнату отца, вслед за ней проследовал Гермес. Почти всю дорогу из университета она не проронила ни слова, а друг на неё не стал давить. Пенни всё ещё пыталась переварить свалившиеся, как снег на голову, новости. Как же несправедливо! Ведь все решат: каков отец, такова и дочь. Птицы одного полёта.

— Даже не знаю, почему так удивлена. Он не мог исправиться. Всё тот же мошенник, каким был всегда.

Как забавно! Папа украл сандалию, которую она первой стащила. И кто они теперь? Вступившие в противоборство воры?

— Почему я сразу об этом не подумала?

Гермес успокаивающе положил руку на плечо подруги, и та от неожиданности вздрогнула.

— Не кори себя. Ты не несёшь ответственности за поступки отца.

— Нет, но позабочусь, чтобы он за них понёс наказание.
– Пенни вздохнула, поняв смысл сказанного.
– Слушай, а я ведь лицемерка. Ругаюсь на отца, потому что он вор! А сама? Ничуть не лучше него. Вылитая дочь своего отца.

Гермес слегка встряхнул Пенни за плечи.

– Не говори так! Ты совсем на него не похожа. Ты руководствовалась… другими мотивами.

— Ха! — горько усмехнулась она. — Другими? Кого, по большому счёту, волнуют мотивы? Кража есть кража.

— Меня, — заявил Гермес, наклонившись, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.

Взгляд такой проникновенный, что Пенни быстро отвела взор.

— Лучше бы обыскать здесь всё до возвращения папы, — предложила она, а потом, замявшись, добавила: — Если вообще вернётся.

Теперь, с сандалией в руках, он мог продать её тому, кто больше заплатит, а на дочь и мать ему плевать. Исчезнет из их жизни так же быстро, как в неё ворвался. Пенни была почти уверена, что они здесь ничего не найдут. Скорее всего, сейчас, папуля где-то отдаёт сандалию в залог.

— Ну, давай всё же осмотримся, — понуро промямлил бог.

Папа переехал сюда всего пару дней назад, а комната выглядела так, словно он здесь постоянно жил: на комоде разбросаны безделушки, на тумбочке стояли её с бабушкой фотографии. Пенни взяла ту, которую никогда не видела, где ребёнком была запечатлена с отцом. Вроде на окружной ярмарке. Широко улыбаясь, она обнимала большую мягкую игрушку. На минуту Пении взгрустнулось от того, что могло бы быть, но никогда не будет.

— Нашла что-нибудь? — спросил Гермес, вырывая её из раздумий.

Она покачала головой.

— Нет.

Пенни поставила фотографию на тумбочку и быстро порылась в ящиках комода, пока друг перебирал вещи в шкафу.

— Её здесь нет, — расстроился Гермес.

— Минуточку.

Пенни выдвинула ящик тумбочки, ничего там не обнаружив, на коленях заглянула под кровать.

— Ну, что-нибудь нашла? — съехидничал Гермес.

Пенни покачала головой. На полу не увидела ничего, кроме комочков пыли. Приняв руку друга, она поднялась.

— Ничего не понимаю. Если решил сбежать, почему всё здесь оставил?

— А кто сказал, что он не вернётся? — уточнил Гермес.

— А зачем ему это, если уже отхватил сандалию? Продаст её и сбежит. Я его знаю. — Пенни огляделась. — Странно, — задумалась она и снова осмотрелась. — Ты где-нибудь видел спортивную сумку?

Гермес покачал головой.

— Нет.

— Вся одежда здесь, так почему же пропала сумка? — озадачилась Пенни.

— Ну, возможно, она ещё где-нибудь в доме? — попытался успокоить подругу Гермес.

— Ну и ублюдок же! — повернувшись к двери, закричала она и выбежала из комнаты.

— Какого чёрта?

Он рванул за Пенни.

— Папаша, возможно, решил, что я буду обыскивать его комнату, заподозрив его в воровстве, — пояснила она свой порыв и вошла в спальню бабушки.

Как и ожидала, та была пуста, так как Роуз отвезла бабулю на запланированный сеанс терапии.

— Отец воспользовался матерью, чтобы спрятать добычу!

Пенни заглянула под кровать, выдвинула ящики комода. Открыв шкаф, Гермес в нём порылся.

— У твоей бабушки много одежды.

Пенни задумчиво улыбнулась.

— В своё время она была настоящей красавицей. Ей нравилось хорошо одеваться и выходить в свет. Бабуля даже наряжалась ради прогулки в парке. Сейчас такого не увидишь. Она человек другой эпохи.

— Ей, возможно, было тяжело столько времени находиться взаперти, — задумчиво произнёс Гермес.

Пенни улыбнулась на его точное замечание. Зачем она украла именно у него? Если бы не это, у неё, вероятно, появилась бы возможность завязать с ним отношения. Что было, то было, прошлого не вернуть, своим поступкам она на корню всё зарубила.