Григорий Шелихов
Шрифт:
нагадай. Наперед о городе ему пишу, Ираклия чертежи пересылаю, а
писулю в пояснение к ним... Жаль, Миколеньки нет, дело рассудил бы и
всегда к месту присоветует. С Анютой в саду, поди, гуляет. Эх,
досадно!
– А я перед вами тут как тут, как лист... с цветочком стою, -
послышался вдруг голос Резанова, галантно склонившегося в сторону
вошедшей с ним молодой жены. И год спустя после свадьбы Николай
Петрович неизменно сохранял в отношении жены тон изящной влюбленности
и рыцарской любезности. - Вместе и послушаем ваши предначертания,
Григорий Иваныч, к Америке относящиеся...
– К чертежам приятеля нашего Ираклия разъяснение преподаю! -
проговорил Шелихов и, как всегда, с наслаждением весь ушел в
раздольные планы американского благоустройства.
– "Поставленные ворота, - читал Григорий Иванович, - большие,
крепкие, наименовать "Чугацкие" или "Кенайские" или как-то иначе...
Вообще названия мест писать, как принято от здешних обитателей, а
своими названиями не обезображивать. На батареях надо иметь хотя бы
двадцать пушек. Утром при поднятии флага обученные мальчики должны
бить в барабан, по вечерам играть музыку в крепости или при батареях.
Караулы в гавани и по всем артелям наистрожайше соблюдать.
Подтверждать, чтобы ружья были чистые. Всех не умеющих стрелять
обучать с прилежанием. За повреждение ружья записывать без отпущения.
Секрет огнестрельного оружия накрепко каждому сохранять.
Наименовать город сей, пока дальнейшее от начальства последует
повеление, в честь российской славы - Славороссией... Обелиск
поставить в честь русских патриотов..."
– Гришата, ты все о наружном печешься, опять о пушках, ружьях
пишешь, - перебила морехода Наталья Алексеевна, - а для американских
жителей, братьев Куча нашего, - им защиты ты требуешь?
– Не сбивай, Наталица, выслушай - то, о чем говаривали по
вечерам, все изложил... Ну, о строениях и устройстве градском умолчу -
скучно тебе. О людях хочешь? Изволь! "...Вверенных и подчиненных тебе
мореходов нашей компании, передовщиков и работных без лицеприятия в
строгости и порядке содержать..."
– Опять в строгости!
– грустно заметила она.
– Экая нетерпеливая! Сбиваешь меня с порядка, - ворчал муж,
отыскивая прерванную строку. - Ага!.. "...ссоры, драки, несогласия,
развраты строго наблюдать и исправлять". Своих, русских, надо допреж
всего в чувство привести! - пояснил Шелихов. - Они там завоевателями
расположились, испанские и английские обычаи заводят... Сие истребить
надо, а что до американцев касаемо, так вот мое распоряжение! - Он
перебросил несколько исписанных листиков и, с напускным
неудовольствием поглядывая на слушателей, прочел: - "...тамошних
обитателей, аманат, служащих при компании каюрами и в работницах,
содержать в хорошем призрении, сытыми, а работниц обувать и одевать и
никого не допущать до обиды не токмо делом, но и словом. Шить и мыть
каюркам никому не позволять.
...На всех лисьевских алеут нынче и впредь, сколько их будет,
иметь содержание отменно хорошее, одевать и обувать, как русских,
негнусно. Если пожелают восвояси - проводить честно. Об усердных людях
и их жизни иметь верную записку и всякое человеколюбивое попечение".
– Содержать негнусно - это хорошо! А как из земли их вытащить, ты
подумал, Гришенька? Помнишь, мы с тобой вместе дивились, как они в
ямах земляных живут, в них родятся, в них и умирают... До сего дня
горькой жизни их забыть не могу!
– Обо всем думано, ты только дай дочитать. "...Крепости на
Афогнаке..." Помнишь, Наташа, тот крутой за Кадьяком каменный остров,
лесом укрытый? "...на Афогнаке и в Кенаях устроить елико прочнее, а за
крепостью для приезда алеут хорошие и теплые с перегородками избы, у
сеней быть и нужнику, в крыле из сеней - бане, в которой мыться каюрам
и аманатам. И сараи для коз, теплые и добрые, и разные хлевы, потому
что скота я еще пришлю из Охотска и, если сыщу, доставлю собак злобных
и пригодных. А для овощей иметь загороженные огороды.
...Следует потщиться уговорить поболее мужных американцев и
американок к сожительству на новых заселениях, дабы можно было бы все
скорее обработать и возделывать, чрез что и американцы скорее
приучатся к нашей жизни. А особливо к сему можно употребить
выкупленных пленных и впредь выкупаемых и кроткими мерами привлечь к
себе их преданность".
– Ежели ты ему добро сделаешь, никто над индейцем в благородстве
и верности верха не возьмет... У них это крепко! - вздохнул Шелихов,
вызывая в памяти присутствующих тень безвременно погибшего колошского
атаутла Куча. - На сие дело я наказывал Баранову не жаться, всеми
способами простодушных диких к себе приближать. В каждом письме и
сейчас вот про то напоминаю: "...Молодых и хороших ребят и девок к
вывозу для обучения заблаговременно приискать и у себя обучать
российской грамоте и разговору для переводов, а особливо стараться по
простирающейся Аляске к Калифорнии от пятидесяти градусов северной
широты до сорока градусов сколько-нибудь взять переводчиков".
О плаваниях предстоящих, торговлишке и прочем таком особо пишу -
на общее рассуждение моих компанионов... - порылся Шелихов в
исписанных листах и, найдя, что искал, прочел: - "...Всякого рода
зверя выменивать добровольным торгом. В долг никому ни подо что
товаров не давать, покупать наличное за наличность - им веселее, да и