Чтение онлайн

Иду к нему, и глаза мои наливаются кровью. Красная пелена, тем не менее, лишь обострила моё зрение, поэтому я вычленяю уязвимые места этого противопульного доспеха. Белый черепок лыбится, но у него это дело обычное, а вот его носитель напрягся и приготовился к бою.

Но боя не будет.

Подлетаю к кровососу, обозначаю удар княжьим мечом в область шеи, а затем наношу апперкот щитом в подбородок. Латник блокирует удар мечом, но совершенно упускает из внимания мой тяжеленный щит.

Раздаётся звонкий удар металла о металл и кровосос невольно запрокидывает голову. Вношу ему в грудь удар ногой и, тем самым, валю эту суку на землю.

Черепок пытается ударить меня секирой, тупо из позиции лёжа, но я просто игнорирую этот тупой ход и приставляю остриё меча к левой глазнице шлема.

Другие кровососы наблюдают за нами со сдержанным интересом — видимо, им совершенно похуй, что станет с Черепком. В стае гиен больше поддержки и взаимопонимания, чем в среде кровососов…

Черепок попытался сбить лезвие левой рукой, но я с силой пнул её, чтобы не мешал, сука, доводить моё праведное дело до конца.

Давлю на навершие всем своим весом, и меч проходит через стилизованное забрало. Он пробивает череп кровососущего насекомого — почти мгновенная смерть. Но надо подержать меч в его башке, чтобы кровавое железо надёжно убило его.

Прокручиваю меч в башке Черепка и посматриваю на остальных кровососов.

Перестрелка, кстати, прекратилась. Солдаты обеих сторон стоят неподвижно и ждут развития событий. В задних рядах моей армии, конечно, активничают санитары, пытающиеся оказать помощь раненым, но непосредственно линейное построение стоит неподвижно и ждёт. Похоже, что это вроде решающего поединка битвы — как в «Игре Престолов». Только тут поединок не один на один, а «приходи один, мы тоже одни придём»…

«И меч с собой не бери — мы свои принесём», — подумал я и оскалился в ухмылке.

Кровососы начали перестраиваться, но я изначально не собирался играть по их правилам, поэтому бросился к ним и начал наносить быстрые колющие удары в бронированные ебала.

Ебала затрещали, но реального эффекта не было, поэтому я начал злиться ещё сильнее.

Крыша съехала на пару десятков градусов и я почти потерял контроль над собой — «зацепился» сознанием за осмысленный удар коленом в пах латнику с мечом.

Ломаю ему ебало сокрушительным ударом локтя, он падает замертво, а затем мне в спину втыкается острое лезвие.

— А-а-а-а, сукин выблядок!!! — проревел я и развернулся, параллельно нанося рубящий удар.

Удар пришёлся кровососу по шее. Латный горжет не выдержал, смялся и отсёк голову моему обидчику. Брызнувшая кровь обагрила мои плечи и это стало триггером.

Фляжка протекла.

*60-й день юся, провинция Тея, поле боя у деревни Синъян *

Кровавая пелена.

Сверкание металла.

Рвущаяся плоть.

Предсмертный ужас.

…

— … сдохнешь!!! — выкрикнул я и вновь осознал себя.

Мои руки сжимают ушастый шлем, который издаёт металлический стон, а из шлема до меня доносится отчаянный вопль умирающего кровососа. Перехватываю контроль над собой и сжимаю череп ещё сильнее.

К стону металла добавляется хруст кости и из забрала в виде звериной морды с круглыми глазницами брызгает кровь. Делаю два рывковых движения руками из стороны в сторону и отрываю голову кровососа от тела.

Поднимаю взгляд и вижу поле, усеянное изломанными, окровавленными и обожжёнными телами. Княжий меч воткнут в землю справа от меня, я весь в крови кровососов, но на мне, по ощущениям, ни царапины. А, нет, есть кое-что…

Хватаюсь за пулю, торчащую из дельтовидной мышцы левой руки, и вытаскиваю её. Видимо, попала на излёте, так как зашла совсем неглубоко.

Сплёвываю огненным плевком на оторванную голову кровососа и та быстро загорается. Сразу же прислушиваюсь к ощущениям — меридианы в полном порядке и это просто заебись…

Отбрасываю горящую голову.

— Да, заебись… — проговариваю я и выдёргиваю меч из земли.

Убил я не всех кровососов — примерно пара-тройка сотен из них отчаянно и быстро съёбывает с поля боя, но все остальные — вот они, лежат на сырой земле.

Хотя, после того файер-шоу, что я тут устроил, земля уже не сырая, а жареная, хе-хе.

Оглядываюсь по сторонам и вижу, что битва подошла к логическому завершению. Боевой порядок армии вана Цзоу в целости, а вражеская армия разбита наголову — прямо сейчас происходит окружение отступающей пехоты противника кавалерией.

Всадники закалывают беглецов копьями, стреляют в них из кавалерийских ружей или просто валят на землю, чтобы взять в плен.

Всё-таки, потери, несмотря на блистательность нашей победы, значительны — пока я был в режиме «офлайн», битва шла и противник предпринимал что-то, чтобы нанести хоть какой-то ущерб. С этим надо будет разбираться уже после боя.

Разворачиваюсь и иду к своим.

Солдаты смотрят на меня не прежним опасением, а с нескрываемым ужасом. Ну, да, я весь в крови, меч покрыт кровью, кусочками плоти и человеческими волосами, но это ведь не повод бояться меня, я прав?

Ах, да, ещё волосы слиплись в колтуны — в них тоже кровь, фрагменты плоти и кожи. Наверное, я сильно похож на какого-то демона из страшных сказок, которые мамы и бабушки рассказывали многим из солдат в раннем детстве.

Солдаты расступаются сразу же, как я подхожу ближе — они жмутся друг к другу, чтобы случайно не стать препятствием на моём пути. Игнорирую произошедшее и направляюсь к командной ставке.

Командарм, то есть, цзунгуан Лэ Чангпу, стоял рядом с ваном Цзоу и с ничего выражающим выражением лица смотрел на поле боя.

Уже рассвело, утреннее солнышко освещает последствия ночной бойни и эта картина вызывает диссонанс. Утренняя прохлада, роса на трупах, пар, исходящий от недавно горевшей земли, запёкшаяся кровь, щебетание птиц, колыхание кустов и травы — выглядит как нечто непротиворечивое и сочетаемое…

— Мы победили, — с философским выражением лица произносит цзунгуан Лэ.

Выглядит так, будто всю битву ел канапе с зелёным перцем и говном.

Он старый, но, как говорят, самый опытный командир из тех, кто сумел пережить Судные дни.

Мне он не очень нравится, потому что слишком дохуя думает. Вот бывают такие люди, которые себе на уме. Думать, конечно, надо, но не так, чтобы весь твой болезненный мыслительный процесс пролетал у тебя в глазах бегущей строкой.

Понимаю, что его очень сильно ебёт то, что он творил под дурманом, но кому сейчас легко?!