Чтение онлайн

– Может, её отец первый, кто решил в торговый поход отправиться? – Заспорил Вольга. – Люди ведь разные бывают!

– Разные. Да только я жизнь длинную прожил, а бряга торговца ещё ни разу не видывал. То, что я не видел этого вчера, не значит, что такого не может приключиться завтра. Однако же… как вероятно, что приключится?

– Я верю ей, дедушка Итильбер. Я видел её глаза и видел её чистую душу. Меня она не могла обмануть!

– Ты неопытен. Здесь с тобой общаются неохотно. А потому та, что удостоила тебя вниманием, наверняка покажется тебе едва ли не богиней добродетели. Но можно ли в этом тебе доверять? Дай голодному старый плесневелый хлеб, так он подумает, будто тот с пылу с жару, да ещё и другим его расхваливать будет!

– Хочешь сказать, что мне доверять нельзя?

– Нет, конечно. – Покачал головой старик. – Я тебе доверяю. Но можешь ли ты сам себе поверить?

Сказав так, старик улыбнулся и пошёл спать. Вольга вскоре тоже уютно устроился на печи. В голове его раз за разом проносились обрывки чудесной беседы, сияли чарующие образы выгоревших волос и загорелых щёк, чернели бездонные прекрасные глаза и то и дело, раз за разом чувствовал он на щеке поцелуй нежных горячих губ.

2.

На следующее утро, стоило только пропеть первым петухам, над деревней разнёсся громкий стук. Как будто кто-то барабанил по высокому дереву, звонко отбивая воинственный ритм. Вольга открыл глаза: солнце ещё едва показалось из-за горизонта. Скоро раздался призывный клич Брога и селяне выскочили из своих домов на улицу. Вольга, схватил топор, приставленный к стене в сенях, и бросился наружу. Он пробежал вниз по улице, к деревенским воротам, куда стекался весь остальной народ.

Стоило ему добраться до деревенской площади, как он обомлел – у распахнутых врат стоял целый отряд суровых бородатых воинов, в шлемах, увенчанных литыми навершиями в форме голов животных. На воинах были чешуйчатые и кольчужные латы, а в руках они держали двуручные боевые топоры, лезвия у которых были уже, чем у тех, которыми учились драться крестьяне, обух же каждого такого топора оканчивался длинным стальным шипом. Сразу было ясно: это оружие, и создано оно для того, чтобы пробивать броню врагов, добираясь до их мягких и сочных внутренностей. На поясах некоторых воителей, не имевших в руках топоров, виднелись мечи.

Вольга сглотнул, но не отступил, а лишь крепче сжал свой топор. Между незваными гостями и жителями деревни, также взявшими с собой из домов вилы и топоры, жарко спорили о чём-то иноземный юноша и старик Брог. Вольга приблизился к собранию и, услышав раздражённый спор, навострил уши.

– Это безумие, о чём он только думает?! – Восклицал старый вояка. – Кому он пытается доказать свою силу? Это же сущая глупость!

– Я выполняю поручение Великого князя, ваше дело не обсуждать его волю, а подчиняться ей! – Голос юноши показался до ужаса знакомым, но Вольга не мог вспомнить, кто это и где они могли бы встретиться.

– У меня пока ещё есть своя голова на плечах, чтобы не подчиняться глупым приказам неопытного юнца!

– Хочу заметить, что у тебя пока ещё есть голова на плечах, старик. – Дерзко отвечал юноша. – Я не палач. И лишнего делать не стану. Но такие речи рано или поздно сами дойдут до ушей правителя. Для тебя, векового старца, он, может, и юнец. Но для других – он благородный муж в самом расцвете своей силы, прошедший вместе со своей дружиной две войны!

– Одна, из которых, была гражданской и состояла из двух сражений в поле и одной осады обескровленного одинокого города! – Парировал седовласый воин. – Много ли в том чести?!

– Великий Один! Такие, как ты, исправляются только тогда, когда над их телами насыпают высокие курганы! – Бросил в ответ юноша.

– А, что здесь, собственно, происходит?! – Пробасил кузнец. Бородач устал следить за спором, суть которого не понимал и решил прекратить балаган. Оба спорщика обернулись на него. Юноша смерил Брога горделивым взглядом и снял с себя шлем. Выгоревшие волосы рассыпались по плечам, а металлический наносник и чешуйчатые нащёчники открыли взгляду Вольги прекрасное лицо. Перед ним стояла Романдина, одетая в длинную кольчужную рубаху, доходящую до колен, на плечах её крепились ремнями и шнурками чешуйчатые наплечники. Она обвела толпу строгим взглядом. Вольга встретился с ней глазами и почувствовал, что она определённо узнала его, но ни один мускул не дрогнул на её лице. Девушка взобралась на старую телегу, которую хозяева оставили у дороги, и начала говорить.

– Жители Нор! К вам обращаю я речь свою! Всем вам хорошо известно, как велика и страшна орда нугов из серых степей! Не раз они совершали на здешние владения дерзкие набеги, опустошая амбары, насилуя и убивая жителей. Великий князь Довмонт созывает знамёна подданных князей, собирает могучую дружину свою и бесчисленное ополчение со всех своих земель! Вы, жители Нор, несёте дань свою Волонскому князю, а именно – Великому Князю Довмонту! Настала пора вам отомстить за павших от нужских мечей жён и мужей! – Толпа ответила одобрительными возгласами. Некоторые даже вскинули к небу кулаки. Подошёл к телеге и Брог. Дождавшись паузы в словах, он перенял инициативу и заговорил даже громче девушки:

– Что за глупости, люди, вы слушаете? Довмонт, захвативший силой трон, не способен одолеть нужскую орду в одиночку, а на подмогу ему князья не пойдут! Никто не желает открыто выступать против Верховного Князя, но кто он для них? Препятствие на престолонаследной дороге! Князья останутся сидеть в своих вотчинах и будут ждать, пока Великий князь не погибнет в бесславных боях с врагами, и только тогда выступят в поход! Но отнюдь не в сторону степей, а в столицу! Ибо тот, кто первым захватит столицу, и сядет на великокняжеский престол! В этой войне князь ищет громогласной славы, но найдёт только бесславную гибель! – Крестьяне зароптали, но Романдина не дрогнула, с интересом наблюдая за реакцией селюков. Сверкнув глазами, она начала говорить вновь:

– Дружину великого князя составляют не только Волоньские ратники! Не меньше половины в ней нас – бряжских прославленных воинов! Трусливо умолчал ты, старик, причину, по которой никто не осмеливается открыто воспротивиться власти Довмонта, но я вам скажу! Ибо я честна с вами до конца, люди добрые! Они боятся встретиться с нами в открытом бою! Так же, как нас боятся и нуги! Благодаря нам, армия Довмонта количеством копий превосходит любую другую княжескую дружину! А если кто-то из вас сомневается в мастерстве наших рук, закалённых в крови и пламени, то я готова сейчас же принять вызов от любого из ваших юношей на кулачную битву! Кто из вас рискнёт померяться силой с бряжской белокурой девкой?! – Она насмешливо обвела взглядом толпу. – Ты! Крепкий паренёк! Не боишься ли ты сразиться со мной?!

– Не боюсь, воительница. – Улыбнулся Валах, которого она по росту и наглости во взгляде быстро отличила от других смутившихся было юношей. – Да только что это за слава – побить женщину?! Лучше бы ты предложила мне померяться силой с тобой в другой игре, куда более приятной! Награди меня дружбой чресел своих, белокурая, в любви я тебе и докажу свою силу! – Некоторые мужчины усмехнулись, а иные устремили взгляды на Романдину. Та только хмыкнула в ответ.

– Годится, крестьянский сын! – Гордо сказала она и спрыгнула с повозки. – Одолей меня в кулачном бою и тогда буду твоя!

– Неужели так просто ты отдаёшь себя в руки мужчин?! – Засмеялся Валах, оглядывая односельчан. – Если жаждешь любви моей, так и скажи! В том не будет позора! Всем очевидна моя красота, ты не проявишь слабость, признав, что она тебя очаровала!

– В моём краю красота мужчин измеряется числом их побед в боях и количеством шрамов! Для меня ты совсем не красив! – Сказав это, она выставила кулаки вперёд и немного согнула колени, ехидно улыбаясь противнику. Валах усмехнулся и встал напротив неё. Люди расступились, освободив место для драки. У ворот тихо посмеивались бряжские воины, украдкой поглядывающие Романдину.