Чтение онлайн

– Что за Грааль? Только не говори мне, что это какая-то чаша.

– Нет, это не чаша. Тысячи лет тамплиеры, розенкрейцеры, масоны и разные секретные сообщества искали этот Грааль. Тысячи алхимиков проводили эксперименты над философским камнем. Некоторые даже сдались и решили, что никакого Грааля не было и нет, что это просто священная кровь, передающаяся по наследству. К их огорчению скажу, что священный Грааль все-таки есть.

Это технология кое-каких алхимических реакций, позволяющая создать кое-что, чего нам пока не дано знать.

Во-вторых, это система кодов для получения доступа к капиталам некого древнего общества «Фауст». А эти капиталы значительно превышают наше воображение. Ведь эти капиталы включают даже сбережения людей с того света. В случае успешного завершения работы на счета нашей компании «Фауст 21 века» должно перейти значительно больше 100 млрд долларов. Возможно, что есть что-то еще, чего я не знаю.

– И где же этот Грааль спрятан, если не секрет?

– Вы будете смеяться, но Грааль нигде не спрятан, и его никто не охраняет. Более того, инструкция по его созданию продается в любом книжном магазине. Это книга «Мастер и Маргарита» Булгакова. Можете пойти и купить. Но понятно, что прочитать ее вы не сможете.

Дау же считает, что я в состоянии прочитать эту книгу. Хотя я в этом сомневаюсь. Таким образом, господин начальник, я не сумасшедший, мессией себя не считаю, ничего противозаконного я не планировал. Книгу эту я пока расшифровать не смог и далек от этого, денег у нас на счетах вообще нет. А то, что Дау ходит и парит кому-то в Правительстве мозги про мегапроект Дворца возрождения, я тут причем? Тем более что этот проект все равно без денег никто не одобрит.

Пилсудский сильно затянулся и задумался.

– Скажи, а тебе знакомы некие товарищи, как ты говоришь: Дау, Кентавр, Борода и Азот?

– Вы прекрасно знаете, что я знаком с Дау. Но с остальными товарищами я, увы, не знаком.

– Ты в этом уверен?

– Не полностью, но я их реально не помню. К примеру, почти все видели человека в маске Гая Фокса, Фагота. Помните, еще усики такие? Бочки? Флэшмобы, оккупируй там что-то, анонимус… Но кто за ним стоит? Я не знаю. У меня почему-то возникают странные ассоциации с ядерной физикой. Но не более. Да и при чем здесь физика?

Пилсудский вывел какую-то картинку на принтере и показал мне.

– Да, это Дау. В точности похож на Авраама Линкольна на пятидолларовой банкноте, на Буша и на Мефистофеля из оперы Шарля Гуно «Фауст». Там еще Федор Шаляпин играл. Хотя наш Дау был, вроде, из Азербайджана, если не ошибаюсь.

– Хорошо, я все понял. Ты просто какой-то мелкий лошок, которого пытаются использовать. Даже особо дальше и обсуждать что-либо еще не вижу смысла. Понятно, что твой Дау – это никакой не Дау, может, Хрендау, может, Ландау, может, Воланд, может, Фаланд, или Гельфанд, или Вульф.

– Мессинг?

Пилсудский заценил шутку и улыбнулся.

– Все, на сегодня харе, надо расходиться по домам.

– И вы не попросите меня поклясться?

– Нет, я уже смотрел фильм «Клятва» про Сталина, редкостный шедевр.

Он уже хотел было позвать Марченко, но тут в кабинет через окно ворвалась ласточка, упорхала куда-то за шкаф, за телевизор, а потом через некоторое время вынырнула. Может, у нее там гнездо? Пилсудский посмотрел на мои круглые глаза.

– Не удивляйся. Раньше в Риме ласточек использовали для почты, для телеграмм. Сейчас, конечно же, есть айфоны, но вот проблема – эти смс читают все кому не лень. И вот мы снова возвращаемся туда, откуда пришли. Так устроен мир. Зато удобно, надежно и по адресату.

Пилсудский протянул руку куда-то за шкаф и развернул записку. Лицо его нахмурилось.

– Послушай, посиди пока, посмотри телевизор, нужно дождаться одну инфу. Хотя нет, подожди.

Он вытащил какой-то пульт, нажал кнопку, и послышалось какое-то жужжание. Оказалось, что на потолке было световое окошко, которое можно было открывать пультом, и тогда, если солнце было в зените, в комнату подал вертикальный столб света, освещая кучу пыли и создавая мистический эффект. Прямо хоть сценку со световым лучом, упавшим на апостола Павла, разыгрывай.

Но учитывая, что у нас был поздний вечер, естественно, никакое солнце никуда не ударило. В комнату ворвался свет Луны и упал мне прямо на голову. Я понял, что Пилсудского неплохо зацепило и до сих пор топорщит.

– Прошу прощения, действительно что-то не то сделал, забыл, сейчас же ночь. Если бы был день, и ты был бы вампиром или хотя бы сверхзлодеем, ты бы как ошпаренный выпрыгнул бы из столба и поднял бы кучу пыли. А так шутка не удалась, и я понял только одно, что ты не оборотень. Кстати, а ты, случайно, не оборотень?

– Случайно нет. Хотя кто его знает?

– Ну, тогда посиди немножко, скоро все закончится.

Я машинально переключал каналы телевизора. Наткнулся на какой-то исторический канал. Это была передача про Парад Победы в 1945 году. Я уткнулся в черно-белое изображение, задумался и неожиданно будто бы перенесся прямо на Красную площадь. Или к Пилату?

Приближалось 10 часов. Лишь только группа, выйдя на Красную площадь, поднялась на мавзолей, Пилат, оглядываясь сквозь прищуренные веки, разобрался в обстановке. Пространство от кремлевской стены до мавзолея было пусто, но зато впереди себя Пилат площади уже не увидел – ее съела толпа. Она залила бы и пространство вокруг мавзолея, если бы не оцепление.

Итак, Пилат поднялся на трибуну Мавзолея, что-то сжимая в одной скрюченной руке, при этом щурясь. Наверное, ранее упавшую пряжку. Щурился прокуратор не от того, что солнце жгло ему глаза, ведь было пасмурно. Он не хотел почему-то видеть группу осужденных, которые, как он это прекрасно знал, сейчас вслед за ним поднимались на помост.

Лишь только Пилат появился на трибуне над краем человеческого моря, незрячему Пилату в уши ударила звуковая волна. Га-а-а. Толпа аплодировала. Звуковая волна началась негромко, зародившись где-то вдали на Манежной площади, а потом стала громоподобной и, продержавшись несколько секунд, начала спадать. «Увидели меня», – подумал прокуратор.