Чтение онлайн

Яра вошла. Обошла комнату по периметру, проверяя углы..Потом подошла к кровати. Ткнула пальцем в перину. — Мягко, — скривилась она. — Спина болеть будет. Она сдернула одеяло и подушку, бросила их на пол. — Я буду спать на полу. У двери. — Как хочешь, — пожала я плечами. — Но в замке есть правило: мыться. Каждый день. Яра фыркнула. — Я купаюсь в горной реке, когда лед сходит. Сейчас вода теплая, грязь сама отвалится. — Нет. Сейчас ты пойдешь в баню. Лиза выдаст тебе мыло и чистое белье. Твоя кожаная броня пахнет так, будто ты в ней родилась. — Это запах удачи, — огрызнулась Яра. — Это запах старого пота. А ты теперь — элита. Элита должна пахнуть страхом врагов, а не грязными носками.

Яра посмотрела на меня зло, но потом вдруг рассмеялась. — Ты забавная, Хозяйка. Маленькая, пахнешь цветами, а командуешь как Вождь. Ладно. Показывай свою баню.

Отправив Яру с Лизой (которая смотрела на дикарку с ужасом) отмываться, я получила час свободы. Мне нужно было к Нико.

Я прокралась к тайнику. Внутри было душно. Нико сидел при свете магического шара и что-то чертил на обрывке бумаги, который дал ему Ян.

— Как дела, стажер? Он вздрогнул. — Миледи... Я пишу список. Он протянул мне листок. Почерк был дерганый, острый. «Спирт. Сера. Ртуть. Кварц. Медная проволока. Линзы».

— Это для нейтрализатора? — спросила я. — Частично. И для... системы очистки воздуха. Здесь душно. Я могу собрать вентиляцию, если будет труба. — Труба будет. Что еще? — Я слышал шаги, — он понизил голос. — Тяжелые. Много людей. — Это наши новые солдаты. Горцы. — Горцы? — его глаза расширились. — Они ненавидят техно. Если они найдут меня... они сожгут меня вместе с тубусом. — Не найдут. Ты в «мертвой зоне».

Я положила на стол яблоко и кусок сыра. — Яра — мой новый телохранитель — сейчас в бане. Но потом она будет ходить за мной хвостом. Я не смогу часто приходить. Ян будет твоим связным. — Понял. Я уже собралась уходить, когда он сказал: — Миледи. Тот тубус... Холод уходит. Если лед растает — газ вырвется. — Лед не растает, — уверенно сказала я (хотя внутри кольнуло). — Это магия. — Магия нестабильна рядом с химией, — возразил он. — Мне нужно собрать стабилизатор. Срочно. Достаньте мне ртуть. — Достану.

Вечером я вышла на балкон, чтобы посмотреть, как Виктор «ломает» новобранцев. Зрелище было эпичным. Тридцать горцев стояли нестройной толпой. Напротив них — двадцать ветеранов Виктора. В строю. Плечо к плечу. Щиты сомкнуты. Стена.

— Задача простая! — орал Виктор, расхаживая между ними. — Вы, сыны гор, должны прорвать этот строй. Кто прорвется — получает бочонок пива. Кто нет — чистит сортиры неделю!

Горцы радостно взревели. Для них это была игра.

— Вперед! — махнул Виктор.

Толпа рыжих и бородатых ломанулась на строй. Они бежали быстро, размахивая деревянными дубинками (оружие не дали). Каждый сам за себя. Каждый хотел быть героем. БАМ! Они врезались в щиты. Строй ветеранов даже не шелохнулся. Они работали как единый организм. Щит — толчок. Меч (тупой) — удар в щель. Шаг вперед. Горцы отскакивали, мешали друг другу, падали. Строй ветеранов, как асфальтовый каток, медленно, молча теснил их к стене конюшни. Через пять минут все было кончено. Горцы валялись в грязи, потирая ушибленные бока. Ветераны стояли, тяжело дыша, но держа строй.

Виктор подошел к поверженным. — Сила — ничто, — сказал он громко. — Порядок — всё. Вы дрались как стая собак. Они дрались как один кулак.

Он поднял с земли одного парня — молодого, с разбитым носом. — Хочешь побеждать, парень? Учись стоять рядом с братом, а не бежать впереди него.

Горец сплюнул кровь, но кивнул. В его глазах появилось уважение. Не к силе, а к умению. Сзади меня раздался скрип. Я обернулась. Яра. Она стояла в дверях балкона. Чистая. Волосы мокрые, расплетены по плечам (неожиданно красивые, густые, цвета воронова крыла). На ней была чистая рубаха и штаны, которые выдала Лиза. Она смотрела вниз, на Виктора. В её взгляде был тот знакомый хищный интерес.

— Он хорош, — сказала она, прикусив травинку. — Двигается правильно. Не тратит сил зря. — Он лучший, — сухо ответила я. — Для равнины — да, — согласилась Яра. — В горах он бы сдох через день. Но здесь... здесь он Король. Она перевела взгляд на меня. — А ты — Королева. Я видела, как ты ходила в тайник в стену. У меня внутри все оборвалось. — Что? — Ты пахнешь пылью. И чем-то кислым. И страхом, — она повела носом. — У тебя там секрет, Хозяйка?

Я подошла к ней вплотную. — У каждого есть секреты, Яра. У тебя — почему ты ушла из Клана. У меня — что лежит в стене.

Я посмотрела ей в глаза. — Мои секреты оплачивают твою зарплату. Ты охраняешь меня. А значит — охраняешь и мои секреты. Даже от Лорда. Поняла?

Яра ухмыльнулась. — Даже от Лорда? — это ей понравилось. — Это мне по душе. Бабский заговор. Люблю такое. — Это не заговор. Это бизнес. Она кивнула и снова посмотрела на Виктора. — Хороший самец, — пробормотала она, словно оценивала племенного жеребца. — Крепкий. Дети от такого будут сильные. И вот тут я поняла: ревность будет. Вечер опустился на Грозовой Створ тяжелым, влажным одеялом. В Большом Зале было шумно. Тридцать горцев, отмытых (некоторые — насильно, с применением ледяной воды) и одетых в казенное, ужинали за длинными столами. Гул их голосов, смешанный со стуком деревянных кружек, создавал фон, похожий на рокот прибоя.

Мы сидели за «Высоким Столом», на возвышении. Я, Виктор и Яра. Маркус и Ян предпочли ужинать с солдатами, чувствуя, что наверху атмосфера сгущается.

Яра, распаренная после бани, с мокрыми черными волосами, рассыпанными по плечам, выглядела пугающе красивой. Дикой, необузданной красотой хищника, которого пустили в гостиную. Она ела жадно, но аккуратно, отрезая куски мяса своим личным ножом — узким, хищно изогнутым клинком с костяной рукоятью.

— Значит, «Соколиный удар»? — спросил Виктор, отламывая хлеб. Он даже не смотрел в свою тарелку, его взгляд был прикован к оружию Яры. — Ага, — она вытерла губы тыльной стороной ладони. — Подрезаешь под колено, потом — вспарываешь бок, пока он падает. Имперские латники неповоротливы. Пока они разворачивают свои двуручники, я уже за спиной. Виктор кивнул, и в его глазах загорелся огонек профессионального интереса. — Покажи нож.

Яра перехватила клинок за лезвие и протянула ему рукоятью вперед. Жест доверия. Воин воину.

Виктор взял оружие. Взвесил на ладони. Провел пальцем по плоской стороне лезвия.

— Баланс смещен к острию, — заметил он одобрительно. — Для метания тоже сгодится? — До двадцати шагов — в глаз белке, — ухмыльнулась Яра. — Это сталь из старых жил. Мой дед ковал. Она не тупится о кости.

Я сидела между ними, аккуратно накалывая кусочек запеченной репы на вилку. Я чувствовала себя иностранкой. Они говорили на языке, который я понимала умом (благодаря книгам и фильмам), но не нутром.

— А как ты обходишь защиту шеи? — Виктор подался вперед, положив локти на стол. — У них там горжеты. — В стык, — Яра показала на своей шее, проведя ногтем линию под ухом. — Там есть щель, где шлем соединяется с наплечником. Нужно бить снизу вверх. — Рискованно, — покачал головой Виктор. — Если промахнешься, откроешь корпус. — Кто не рискует, тот не пьет кровь врага, — она рассмеялась, и Виктор улыбнулся в ответ.

Это была не просто беседа. Это был танец. Они понимали друг друга с полуслова. Им не нужны были длинные объяснения. «Удар. Блок. Кровь. Сталь». Я посмотрела на свои руки. Белые, ухоженные (спасибо вчерашней маске). Пальцы, которые привыкли держать перо, калькулятор и чашку кофе.