Чтение онлайн

Между тем мне становилось все более не по себе: день клонился к вечеру, слуга, которого я отослала с поручением, вернулся, и я различила в лучах заходящего солнца толпу прихожан, собиравшихся у крыльца гиммертонской церкви.

– Служба закончилась, – объявила я. – Хозяин будет здесь через полчаса!

Хитклиф прорычал проклятие и обнял Кэтрин крепче, она даже не шелохнулась.

Вскоре я заметила слуг, идущих по дорожке к кухонному крылу. Мистер Линтон шел за ними следом, он сам открыл ворота и неторопливо зашагал к дому, вероятно, наслаждаясь пригожим, по-летнему теплым деньком.

– Вот и хозяин! – вскричала я. – Ради всего святого, поспешите! На парадной лестнице вы никого не встретите. Скорее! И держитесь за деревьями, пока он не войдет!

– Кэйти, я должен уйти, – сказал Хитклиф, пытаясь высвободиться из объятий. – Если выживу, увижу тебя снова перед сном. И на пять ярдов не отойду от твоего окна!

– Тебе нельзя уходить! – заявила она, вцепившись в него из последних сил. – Говорю же, ты не уйдешь!

– Всего на час, – взмолился он.

– Ни на минуту!

– Я должен – Линтон вот-вот будет здесь, – встревоженно настаивал незваный гость.

Он встал и попытался разжать ее пальцы – Кэтрин вцепилась еще крепче, на лице ее читалась безумная решимость.

– Нет! – завопила она. – Не уходи! Это в последний раз! Эдгар ничего нам не сделает. Хитклиф, я умру! Я умру!

– Черт бы побрал этого дурака! Вот и он, – вскричал Хитклиф, плюхаясь обратно. – Тише, дорогая! Тише, тише, Кэтрин! Я остаюсь. Если он меня пристрелит, я умру с благословением на устах.

И они вновь крепко обнялись. Я услышала, как хозяин поднимается по лестнице, и облилась холодным потом. Я была в ужасе!

– Зачем слушать ее бредни? – в сердцах воскликнула я. – Она же себя не помнит! Неужели вы готовы ее погубить, если она не в силах себя защитить? Вставайте! Ей вас не удержать. Вот самое гнусное из ваших деяний! Все мы погибнем – и хозяин, и хозяйка, и служанка.

Я ломала руки и плакала, мистер Линтон поспешил на шум. Посреди моей тирады, как я с радостью заметила, руки Кэтрин разжались, голова упала на грудь.

«Лишилась чувств или мертва, – подумала я, – вот и ладно. Гораздо лучше умереть, чем стать обузой для близких и причинять страдания окружающим».

Эдгар кинулся к незваному гостю, побледнев от изумления и ярости. Не знаю, что он намеревался сделать, но Хитклиф вмиг свел его усилия на нет, взяв на руки безжизненную Кэтрин.

– Послушай! Если ты не изверг, сначала ей помоги, потом уже говори со мной!

Хитклиф вошел в гостиную и сел. Мистер Линтон позвал меня, и с великим трудом, прибегнув ко многим средствам, мы смогли привести ее в чувство. Увы, она была как потерянная, вздыхала, стонала и никого не узнавала. В тревоге за жену Эдгар позабыл о ее ненавистном друге. А я не забыла. При первой же возможности я велела ему уходить, заверив, что Кэтрин лучше и утром я непременно расскажу, как она провела ночь.

– Покинуть дом не откажусь, – ответил он, – но дальше сада не пойду. Нелли, не забудь завтра про свое обещание! Я буду вон под теми лиственницами. Не забудь! Иначе нанесу еще один визит, невзирая на присутствие Линтона.

Он мельком взглянул в полуоткрытую дверь спальни и, убедившись, что я вроде бы сказала правду, избавил дом от своего злосчастного присутствия.

Глава XVI

Ближе к полуночи родилась Кэтрин (вы видели ее на «Грозовом перевале») – крошечный, семимесячный ребенок, а два часа спустя ее мать умерла, не приходя в сознание настолько, чтобы затосковать по Хитклифу или узнать Эдгара. Смятение моего хозяина в связи с тяжелой утратой – слишком болезненная тема, и мы не станем касаться ее подробно, добавлю лишь, что все последствия проявились далеко не сразу. На мой взгляд, ситуацию усугубляло и то, что он остался без наследника. Я сожалела об этом, глядя на хилую сиротку, и мысленно винила старика Линтона, который оставил наследство дочери, а не сыну, пусть и имел право на подобную пристрастность. Это был нежеланный ребенок. В первые часы своей жизни бедняжка Кэтрин могла часами надрываться от крика, и никому до нее не было дела. Впоследствии мы искупили свое небрежение, но как она пришла в этот мир одна-одинешенька, так его и покинет, видно.

Утро следующего дня, погожее и радостное снаружи, прокралось в тихую комнату сквозь задернутые шторы и залило кушетку и тех, кто на ней лежал, мягким, нежным светом. Голова Эдгара Линтона покоилась на подушке, глаза были закрыты. Юные и прекрасные черты мужчины казались почти безжизненными, как и у женщины, лежавшей с ним рядом, и почти такими же неподвижными, однако его лицо искажало страдание, а ее лучилось полным покоем. Гладкий лоб, закрытые веки, тень улыбки на губах – даже ангел в раю не мог быть столь прекрасен! И я преисполнилась невероятного покоя, в котором она лежала: разум мой больше никогда не погружался в столь священный трепет, как глядя на столь безмятежное воплощение божественного покоя. Мне невольно вспомнились слова, произнесенные Кэтрин всего несколько часов назад: «В такие дали, в такие высоты, что вам всем и не снилось!» На земле ли, на небесах ли она, но дух ее примирился с Господом.

Не знаю, то ли у меня характер такой, то ли еще что, но у смертного одра я редко испытываю иные чувства, кроме радости, если мне не мешает кто-нибудь из близких покойного, бурно горюя или печально скорбя. Я вижу покой, который не нарушат ни земля, ни ад, и верю в бесконечную и безоблачную загробную жизнь – умерший вступил в Вечность! – где жизнь безгранична в своей протяженности, любовь – в своем сострадании, а радость – в своей полноте. В тот раз я заметила, сколь эгоистична любовь мистера Линтона – как же он убивался из-за благословенного освобождения Кэтрин! Конечно, после той беспутной и бурной жизни, которую она прожила, можно усомниться, заслуживает ли она в конце тихой гавани. По зрелом размышлении это сомнительно, но не тогда, перед ее остывающим телом. Оно излучало некое спокойствие, обещавшее тот же покой и духу, что прежде в нем обитал.

– Вы верите, что такие люди могут быть счастливы на том свете, сэр? Я бы многое отдала, чтобы узнать.

Я уклонился от ответа на вопрос миссис Дин, отдававший ересью. Она продолжила рассказ:

– Проследив за жизнью Кэтрин Линтон, мы вряд ли вправе так считать, но давайте оставим это на усмотрение Создателя.

Хозяин выглядел спящим, и вскоре после рассвета я рискнула покинуть комнату и выйти на свежий воздух. Слуги подумали, что я пошла стряхнуть сонливость после долгого бдения, на самом же деле причиной моей отлучки была встреча с мистером Хитклифом. Если он провел среди лиственниц всю ночь, то мог не заметить переполох в усадьбе, разве что увидел несущегося галопом гонца, посланного в Гиммертон. Если он расположился поближе, то по метанию огней, по хлопанью дверей мог догадаться, что в доме не все благополучно. Я хотела и в то же время боялась с ним встретиться. Его ждали ужасные вести, и мне не терпелось поскорее с этим покончить, но я понятия не имела, как это сделать. Он обнаружился неподалеку, в парке – стоял, прислонившись к старому ясеню, без шляпы, и волосы его намокли от росы, которая падала с покрытых почками ветвей. Судя по парочке дроздов, занятых постройкой гнезда, он простоял там долго – птицы сновали буквально в трех футах от него, обращая на застывшего Хитклифа внимания не больше, чем на дерево. При моем приближении они упорхнули прочь, а он поднял взгляд и произнес:

– Она умерла! Я ждал тебя вовсе не для того, чтобы это услышать. Убери платок – не распускай передо мной нюни. Будьте вы все прокляты! Ваши слезы ей не нужны!

Я плакала по нему не меньше, чем по ней: порой мы жалеем созданий, которые не испытывают никаких чувств ни к себе, ни к другим. Когда я взглянула ему в лицо, то поняла, что Хитклиф знает о трагическом исходе, и в голову мне пришла глупая мысль, что сердце его смирилось, и он молится, поскольку губы шевелились, и взгляд был устремлен в землю.

– Да, умерла! – ответила я, сдерживая рыдания и утирая щеки. – Ушла на небеса, надеюсь, где мы все к ней присоединимся, если учтем предупреждение и оставим свои дурные пути, устремившись дорогою добра.

– Значит, она учла предупреждение? – спросил Хитклиф, пытаясь усмехнуться. – И умерла как святая? Ну же, расскажи, как все на самом деле произошло. Как умерла…

Он пытался произнести имя и не мог; сжав губы, он вел безмолвную борьбу со снедавшей его мукой, вместе с тем бросая вызов моему сочувствию непоколебимо яростным взглядом.