Чтение онлайн

— Привет, ребята. Не возражаете, если я задам вам пару вопросов?

— Валяй, — откликнулся один из них, — только вначале я тебя кое о чем спрошу. Понимаешь, мой дружок… В общем, он считает, что так оно и есть, а я думаю, что все это вранье…

Чико приветливо улыбнулся:

— А в чем дело?

— Да он уверяет, что свиньи едят дерьмо!

Парни захохотали и скрылись в клубах тумана.

— Не вижу ничего смешного, — обиженно пробормотал Чико. — Очень остроумно!

Гарри откинулся на сиденье, длинные сухие пальцы выбивали на руле медленную дробь.

— Так мы никогда не поймаем этого типа, Чико. Нам не хватит и миллиона лет. Это случай не для криминалистов, да и тупая беготня по улицам тоже ничего не даст. Черт, он же ясно сказал, что собирается делать, и он это сделал! Убью священника, он написал… или ниггера. Что ж, дом, с которого его вспугнули вертолетчики, рядом с католической церковью. Священник ему не достался, поэтому он разделался с Чарлзом Расселом. Но это его не устраивает, Чико. Он обещал нам мертвого священника, и он очень хочет сдержать свое слово.

Чико негромко присвистнул:

— В этом городе полным-полно церквей, Гарри, и столько же священников. Мы не можем установить наблюдение за каждым из них.

— Верно. Все, что нам надо, — следить за одним, — Гарри нажал на педаль газа, развернулся и направил машину в сторону главного шоссе.

— Куда мы едем?

— Обратно в стойло. Тебе надо как следует выспаться — у меня есть предчувствие, что завтра нам придется поработать на всю катушку.

У шефа полиции было гладкое круглое лицо и копна белых как снег волос. Глаза светло-голубые, яркие и очень дружелюбные. К нему прилепилось прозвище Епископ, в котором отражалось то уважение, которым он пользовался в управлении полиции Сан-Франциско. Он уже давно работал полицейским, очень давно — на его глазах менялся и город, и характер преступлений, происходивших в его городе. По своей натуре он был очень здравомыслящим офицером, от всей души ненавидящим насилие.

Давление и принуждение, но ни в коем случае не сила — это было одно из его самых любимых высказываний. И тем не менее, когда к тому принуждали обстоятельства, он мог и умел применить силу. Как раз сейчас он испытывал подобное давление: наверное, сейчас сила была объективной необходимостью, но шефу полиции это было не по душе. Поэтому он с беспокойством разглядывал зачехленную крупнокалиберную винтовку, которую держал лейтенант Бресслер.

— Вы отвечаете насилием на насилие, Эл, и я не уверен, что это правильно. Кстати, что это за винтовка?

— Четырехзарядный «винчестер» пятьдесят восьмого калибра, сэр.

Шеф неловко повернулся в кресле:

— С такой штукой хорошо охотиться на слонов. По-моему, вы немного перегибаете палку.

— Это все, что нам удалось раздобыть, — вступил в разговор Гарри. Выйдя из-за спины Бресслера, он взял винтовку и положил на стол шефа. — Пятьдесят восьмой калибр остановит его, даже если я попаду ему только в мизинец. Здесь десятикратный кумулятивный заряд. Мощная штука.

— Да, — согласился шеф, — очень мощная штука.

Он откинулся назад и посмотрел на стоявших перед ним сотрудников. Все трое изрядно вспотели, и это было неудивительно: горячее утреннее солнце заглядывало в окно, и в кабинете шефа было очень жарко. Бронхиальная астма хозяина кабинета превращала кондиционер в устройство для пытки, и потому шеф полиции никогда не включал его. Вентиляционные отверстия в стенах были наглухо заделаны, и по влажности воздуха кабинет вполне мог соперничать с теплицей.

— Я бы предпочел, чтобы вы обошлись без всей этой артиллерии. Обычная слежка, потом захват.

Гарри отрицательно помотал головой:

— Не выйдет. Этот парень — сумасшедший. Прежде чем мы сумеем приблизиться к нему на десять футов, он всадит кому-нибудь пулю между глаз.

— Видимо, вы правы. У вас есть какие-нибудь сомнения на этот счет, Эл?

— Нет, — ответил Бресслер. — Общая картина именно такова. И потому это может сработать.

— Это сработает, — решительно возразил Гарри. — Мы будем действовать наверняка, что означает огонь на поражение.

Чико нахмурился, и шеф мгновенно уловил выражение его лица.

— Вас что-то беспокоит, инспектор?

— Нет, — быстро ответил Чико, — ничего, сэр.

— Давай, Гонзалес, выкладывай, — бесстрастным тоном произнес Гарри. — Ты среди друзей.

— Ну, все это немного напоминает… общую схему, что ли. Я хочу сказать, почему он обязательно вернется на ту же самую крышу?

Шеф протянул руку к шкатулке и достал сигару. Из чувства вежливости он не закрыл крышку, но никто не воспользовался его любезностью.

— Между прочим, отличный вопрос, Гарри. Лично я расценил бы вероятность этого как один к тысяче, может, даже к двум.

— Нет, шеф, — Гарри был настроен решительно. — Позвольте, я еще раз объясню план, и вы сами убедитесь в реальности наших шансов. Согласен, мы играем, можно сказать, с листа, и поэтому провал не исключен, но я знаю, какого типа личность нам противостоит. Этот человек психически болен, а сейчас, ко всему прочему, еще и разъярен. Мы не позволили ему сделать того, что он обещал — убить священника. У меня нет ни малейших сомнений относительно того, что он делал на крыше здания: держал под прицелом главный вход в церковь святых Петра и Павла. Его вспугнул вертолет, и в эту ночь он убил черного — это тоже входило в его планы, но, готов побиться об заклад на свой полицейский значок, он разозлился. Всю свою жизнь я имею дело с психически больными людьми и с социопатами[4]. Они обожают шаблоны и заведенный порядок вещей. И ненавидят все, что выбивается из их схемы. Я знаю случаи, когда один и тот же магазин грабили по шесть-семь раз подряд. При этом они шли на ограбление, зная, что повсюду прячутся полицейские. Почему? Да только потому, что на конкретный день недели они запланировали конкретную работенку. Им плевать на риск. Презирая его, они ощущают себя смельчаками. Они представляют себе заголовки в газетах: «Скорпион наносит новый удар!!!» Их пьянит это чувство.

Шеф задумался.

— Ну, допустим, ваши акции поднялись, — неуверенно проговорил он, — немного, совсем немного.

— Сейчас они поднимутся еще выше, — продолжал Гарри. — Сегодня вечером в соборе Петра и Павла начинается новена[5].

— На площадь выходит много других зданий, — с сомнением покачал головой шеф, — почему бы ему не воспользоваться другой крышей, а не той, о которой вы говорите?

— Верно, — согласился Гарри, — крыш там предостаточно, и на каждой мы еще до заката разместим по паре наших людей. Причем так, чтобы он мог отчетливо видеть их. Без охраны останется одна-единственная крыша — та, на которой он был вчера. Он помчится на нее, как голубь в родную голубятню, а мы с Гонзалесом будем контролировать каждое его движение с крыши другого здания, сзади — оно на пару этажей выше. Как теперь наши акции, шеф?

Шеф пожевал губами и медленно провел сигарой у себя под носом.

— Что ж, Гарри, пару долларов я готов на вас поставить. Вам выделили дополнительные вертолеты?

Лейтенант Бресслер облегченно вздохнул и быстро повернулся к шефу:

— Уже на подходе, сэр. Один из пожарного управления, другой из службы порта, еще один идет из Контра-Коста. Днем они будут вести непрерывное патрулирование, чтобы отбить у нашего друга желание лезть на крышу засветло.

— Хорошо, — шеф выглядел удовлетворенным. — Очень хорошо.