Чтение онлайн

Ксения обвела комнату бесстрастным взглядом, не остановившись на мне, будто зашла в пустое помещение, и заняла место на дальней скамье у входа. Тут же уставилась за стекло, будто на арене сейчас что-то интересное происходит.

В коридоре раздались уже знакомые мне шаги. В проёме появился Вася, в его руках находились два стаканчика с крышками. Войдя, он широко улыбнулся, протягивая мне кофе:

— Не заскучал тут без меня?

Я взял стаканчик, а взгляд метнулся ему за спину. Он обернулся и замер, заметив Ксению.

— Ксения! — внезапно оживился он. И подошёл к ней, протягивая свой стаканчик. — Не ожидал и тебя здесь увидеть. Пришла поболеть за Алексея?

Земская медленно перевела на него взгляд, будто только сейчас заметив его присутствие. Она вежливо, но очень холодно покачала головой, аккуратно отводя кофе ладонью.

— Нет, спасибо.

— А… — Василий потоптался на месте, не зная, как реагировать. — Ну ладно…

Он отступил ко мне, разводя руками в немом недоумении. Я лишь пожал плечами — сам ничего не понимал. Время шло, но между нами ничего не менялось. Неужели она и правда ждёт, что именно я заговорю с ней первым?

Наконец, раздалось объявление о том, что дуэлянтам надо спускаться на арену. Внизу меня опять встретил молчаливый и недовольный Щебнев. Но рядом с ним было куда проще и приятнее, чем с Земской.

После короткого боя я вернулся в комнату с победной улыбкой. На меня тут же накинулся Вася с поздравлениями. Я же осмотрелся — больше никого.

— Она ушла? — вырвалось у меня.

— Да, сразу как ты победил. Сказала только «до завтра» на прощание. Странная, — Василий покачал головой. — Очень странная история.

Я взглянул на пустую скамью в углу, где Земская сидела до моего ухода. Неужели и на следующей неделе придёт? Мой поединок во вторник, а её бой с той девушкой — в понедельник. Может, и мне стоит заявиться поддержать? Да и заговорить наконец. Не может же это молчаливое противостояние продолжаться вечно?

На очередные выходные я поехал в Козлов. Отчасти как отдых от академии. Но основная цель — корректировка плана тренировок с Холодовым.

Мне нравилась выпечка Фёклы, малиновый пирог вне всяких сомнений мой вечный фаворит. Им я и наслаждался, когда Аркадий Петрович внезапно решил поговорить по душам.

— Я знаю, что ты назначаешь много дуэлей в последнее время, — начал он издалека.

— Неудивительно, я сам вам об этом рассказывал, — усмехнулся я.

— Но ты не озвучивал причины.

— А это имеет значение? — пожал я плечами, не понимая сути проблемы. — Я посещаю подпольные бои, но сложно не обратить внимание на специфичность правил, которые там работают. Они отличаются от дуэли. А я аристократ, мне важно соблюдать именно дуэльный этикет. И лучше это делать сейчас, пока я молод и студент, чем когда стану полноценным и активным членом рода. Могу ведь и опозориться, а это никому не нужно, уверен.

Повисла пауза, в течение которой Холодов явно обдумывал мой ответ. Зная его, он не сдастся просто так и донесёт своё мнение до конца. Я же продолжал наслаждаться едой в ожидании его вердикта.

— В дуэлянты ты выбираешь тех, кто насмехается над тобой. Алексей, я знаю, что многие поддерживают слухи о том, что ты бастард. Что ты не Стужев.

— Не к каждому встречному же мне цепляться? — усмехнулся я. — Или вы думаете, это просто моя злость к тем, кто посмел назвать меня бастардом?

Старик внимательно наблюдал за моей реакцией. Приятно, что он волнуется. Но мне его поддержка не нужна, я не видел глобальной проблемы в случившемся. В конце концов, у Алексея было то же самое в родной Туле, и он ведь жил с этим как-то.

— Я хочу, чтобы ты понимал кое-что, — сказал Холодов медленно, с расстановкой и максимальной серьёзностью. — Твой отец не руководствовался жалостью, признавая тебя законным сыном и наследником. Ты действительно его плоть от плоти и кровь от крови. Он проводил генетическую экспертизу. А также ритуал признания предков — тот показал, что ты принадлежишь к роду Стужевых. Так что никакой ошибки быть не может.

Он сделал паузу, но я не стал никак это комментировать, сосредоточив внимание на чаепитии.

— Передача иного дара через поколения редкость, — продолжил он, — но прецеденты случались и до тебя. Отчасти причина может быть в твоей бездарной матери. А может, и в чём-то другом. Есть тайные ритуалы передачи дара через поколения. А зная твоего прадеда…

— Вы так пытаетесь меня утешить? — изогнул я бровь, устав слушать его оправдания, которые мне, по сути, не нужны. Ведь важна официальная составляющая, а согласно ей я истинный Стужев.

— Я знал твоего прадеда. Лично.

Я выпрямился на стуле, пирог мгновенно забылся.

— Вы можете рассказать о нём? Каким он был? — мой голос прозвучал взволнованно.

Старик улыбнулся, словно испытывая облегчение.

— Андрей Иванович Жаров был человеком эксцентричным и ярким. Но вместе с тем очень властным. Он считал своё мнение единственным истинно верным, его все обязаны были слушаться. Твоему отцу пришлось нелегко с ним. Отношения у них были далеко не самыми лучшими.

Он замолчал ненадолго, погружаясь в воспоминания, я не торопил его.

— Ты очень похож на мать. Платон Борисович очень любил её в молодости, но вскоре розовые очки спали. Ты и без меня знаешь, что она была не лучшей партией для него. Платон видел в тебе свою ошибку молодости. Это привело к предвзятому отношению с рождения, а дар огня от нелюбимого деда стал последней каплей.

Да уж, Алексей и правда словил комбо при рождении. А мне теперь всё это разгребать. Увы, ничего не поделать.

— Жаров был графом.

Это утверждение Холодова меня удивило, я даже подумал, что ослышался.

— Это действительно так, — опроверг он мои сомнения. — Твоя бабушка, мать Платона Борисовича, вышла замуж по любви. Они с избранником, бароном Стужевым, создали условия, из-за которых Жаров не мог вмешаться. Разумеется, он был этим недоволен, но не разорвал контакты. Нервов много попортил родне, но его терпели.

— Сохранились какие-то записи о нём, документы? — нахмурился я.

Если отношения с моим отцом у них были натянутыми, он мог банально все упоминания о ненавистном деде уничтожить.