Чтение онлайн

Её брови поползли вверх от удивления. Видимо, она ожидала другой реакции.

— Почему? — искренне возмутилась Ксения. — Мы будем вершить правосудие! Наказывать тех, кто этого заслуживает!

— Какое правосудие? — фыркнул я. — Мы — студенты Магической Академии. Мы владеем магией и боевыми искусствами. А ты предлагаешь нам избивать каких-то пьяных идиотов, простолюдинов? Это как бить младенцев. Никакой славы, никакого развития, один лишь позор. И какой урок мы им преподнесём, не постесняюсь спросить? Что есть девушки, которые дерутся круче, чем они? Они этого даже не поймут, а лишь больше озлобятся! И сорвут неудовлетворённость на каких-то бедолагах, что не сумеют себя защитить.

Я покачал головой, не в силах понять её мотивацию. Девушка сидела, раскрыв рот. Похоже, о таких вещах она не задумывалась прежде.

— И вообще, с чего вдруг? — продолжил я тираду. — Ты ведь графиня! У тебя есть дела поважнее, чем бегать по переулкам и искать приключений на свою… э… на свою тиару.

Моё последнее замечание должно было её рассмешить, но оно, казалось, наоборот, ранило. Азарт в её глазах погас, сменившись какой-то глубокой, необъяснимой печалью. Она опустила взгляд в свою чашку, и наступившая пауза затянулась. Я понял, что задел что-то важное для неё, но совершенно не понимал что.

— Ксения? — тихо позвал я. — Что-то не так?

— Да так, ничего, — ответила она, покачав головой. Но видно было, что нагло врёт. — Раз для нас опыта никакого не будет, может… Может, тогда дуэль устроим?

Она стрельнула на меня глазками и замерла, будто кролик перед удавом. Я же шумно выдохнул: не первый раз она этот вопрос поднимает. Но в чём смысл? Она же девушка! И как мне её бить при зрителях? Поддаваться — она расстроится, а побить — меня с говном съедят. Не только её фанаты, но и преподаватели. Да и вообще, резонансная ситуация выйдет — жалкий барон побил графиню. Я в такое лезть совершенно не желал.

— Нет.

Мой ответ прозвучал резко и грубо. Даже неуютно стало, а Ксения совсем расстроилась.

— Ты ведь графиня, а я — барон. Сама хоть понимаешь, что будет? Со мной, разумеется. Ты-то птица более высокого полёта.

Она какое-то время молчала, подбирая слова и крутя пальцами чашку.

— Птица… — она хмыкнула, не поднимая взгляда. — Ты не представляешь, как близок к истине. Птица в клетке. Графиня… Это не я. Вернее, не совсем я.

Я нахмурился, не понимая.

— Земская — это моя бабушка, — продолжила она. — Моя же фамилия… Юсупова.

Воздух словно вылетел из лёгких. Я замер, не в силах произнести ни слова.

Юсуповы. Один из трёх княжеских родов, столпов Москвы. Выше — только правящая династия Долгоруких. Да быть такого не может! Тем более здесь, в Тамбове.

— Княжна? — наконец прошептал я, и это прозвучало настолько инородно, что поёжился.

Казалось, всё кафе притихло.

Но я осмотрелся, и, к счастью, мне это показалось под наплывом эмоций. Люди даже не смотрели в нашу сторону, все непринуждённо общались, погружённые в свои заботы.

Земская кивнула, наконец подняв на меня глаза. В них не было ни гордости, ни высокомерия. Только усталая грусть.

— Да. Та самая. Меня… меня готовят. К блестящему будущему. К богатому браку. К жизни в золотой клетке, где моей главной обязанностью будет красиво улыбаться и рожать наследников.

Она с силой сжала свою чашку, и я увидел, как дрожат её пальцы. А ещё губы искривились в безрадостной улыбке.

— А я… а я хочу сражаться. Я хочу быть воином, солдатом. Я хочу сама вершить свою судьбу, а не быть разменной монетой в политических играх моего рода.

Девушка глубоко вздохнула и откинулась на спинку диванчика.

— Тамбов… это не выбор. Это наказание. Меня сослали сюда, подальше от столичных соблазнов и «опасных» увлечений. Думали, что в провинции я образумлюсь, заскучаю, — но довольная улыбка тронула её губы. — Они не учли, что бабушка встанет на мою сторону. Это она помогла мне поступить в академию. Это её титул и её влияние я использую как щит. Пока все думают, что я просто приезжая графиня, я могу быть… собой.

Всё встало на свои места. Её дерзость, её потребность доказывать что-то, её странные, почти детские попытки «вершить правосудие» — это был бунт. Отчаянный, не всегда умный, но искренний бунт против той судьбы, которую ей навязали. Довольно трогательно, на самом деле. Я разве не такой?

— Но… почему я? Зачем ты начала меня преследовать? — недоумевал я. — В академии полно графов, ровня тебе. Ты могла бы с ними дружить и учиться. Спарринговаться. У тебя не было бы рамок.

— Стужев, ты сейчас серьёзно? — её губы скривились в презрении. — Никому это не надо. Все только интригуют, никто не горит желанием лезть в разлом. Никто силы не ищет, понимаешь? Настоящей силы. Только ты… — она широко улыбнулась. — Я, когда увидела ту дуэль с Огневым, места себе не находила. После той встречи в переулке… Ты уж прости, но тогда я считала тебя бездарностью. Ты даже рукопашным занимался отдельно, я совершенно не понимала, почему. Но мнения не меняла. Пока не увидела, как и после той дуэли ты не сдался, а ходил с гордо поднятой головой. Все эти трусливые злопыхатели тебя не трогают. Для тебя важен сам бой.

Ксения залилась соловьём, совсем меня засмущала. Приятно было слышать всё это. Если она заметила, значит, и другие тоже. Я не об идиотах, а о нормальных ребятах. Пусть мало, но такие были в нашем потоке.

— Прости за ту идею, — тихо сказала она. — Про охоту. Это по-детски глупо, я знаю. Просто… иногда я так чувствую себя сильной. Полезной. А не придатком рода.

— Понимаю, — наконец выдохнул я. — Но… ты и правда выбрала странные методы.

Я тихо засмеялся под её смущённым взглядом. Когда она не корчит из себя горделивого воина, то кажется вполне милой и приятной девушкой. Такой уютной и домашней. Но, наверное, подобной я её вряд ли смогу часто видеть.

— Если хочешь быть воином, будь им. Но делай это с достойными противниками. На дуэлях. На турнирах. Докажи всем, включая своих родителей, кто ты на самом деле.

Она смотрела на меня с лёгким удивлением, будто ждала насмешек, укора. Очередного напоминания, что против рода не попрёшь, что нужно быть частью семьи и идти той судьбой, что выбрали взрослые. А получила внезапно поддержку.

— Думаешь, получится? — неверяще спросила она.

— С твоим-то характером? — я усмехнулся. — Что-то я сомневаюсь, что ты сломаешься и безропотно пойдёшь по указке под венец.

Земская, я решил её про себя называть всё же так, улыбнулась широко и открыто. Она была счастлива.

Я же внутренне ликовал — очередной рояль! Я таки иду верным путём! Если смогу поддержать её, если она станет не чьей-то женой, а полноценной частью рода Юсуповых, то это будет для меня прекрасным исходом. Чтобы заиметь таких друзей, нужно очень сильно постараться, а мне она сама упала, как снег на голову!

Интерлюдия

Мария Стужева прижалась спиной к прохладной стене здания. Всего минуту назад она вышла из кафешки и её всё ещё трясло от услышанного.