Чтение онлайн

В его голосе звучала подобострастная надежда. Надежда, что сильный маг его не тронет. Вот что значит сила в этом мире. Стоило ему понять, какой у меня реальный ранг, как мигом начал ходить по струнке.

— Обговорили, — сухо подтвердил я, разворачиваясь к выходу.

Я вышел из кабинета, оставив его одного с его дрожью и трепетом. Уголки моих губ непроизвольно поползли вверх. Первый шаг был сделан, теперь всё зависело от Валентина. А я был уверен — его гордость не позволит ему отказаться. Скоро свершится ещё одна моя месть.

Интерлюдия

Воздух в экранированной камере был густым и тяжёлым, с горьковатым запахом. Последние сгустки рассеивающейся энергии, напоминавшие зелёный химический туман, медленно таяли в специальных поглотителях по углам. Валентин Рожинов плавно опустил руки, чувствуя приятную усталость в мышцах и почти полное опустошение внутренних резервов. Тренировка прошла продуктивно.

Парень размотал с правой ладони зелёную шёлковую ленту, смотря на покраснения на коже. Таков этот артефакт — идеальный проводник для растительной энергии жизни. Вообще, он предназначен для магов выше рангом, но негативный эффект в виде химических ожогов был вполне терпим. Зато какой результат! Контроль над родовой магией поднимался в разы, с этой лентой Валентин мог гораздо больше, чем без неё.

Валентин обработал ладони специальным кремом, и покраснение начало сходить на глазах. Рожинов хмыкнул, собрал вещи и направился на выход. К тому моменту его рука была полностью здорова.

Он вышел из коридора, где располагалось много тяжёлых металлических дверей, и остановился перед работником, контролирующим комнаты для занятий. Мужчина находился за бронированным стеклом с небольшим динамиком и ящиком для передачи ключей.

Оборудование в комнатах стоило баснословных денег, в том числе и из-за самих материалов, потому передача ключей чётко контролировалась. Это у книг в библиотеках был уникальный идентификационный номер и специальный рисунок, который не позволял вынести их за территорию академии, а некоторые и за границы библиотеки. Оборудование же можно было разобрать или разбить, а потом вынести не отслеживаемые осколки.

— Валентин Григорьевич, вас искали, — прохрипел динамик. Парень удивлённо глянул на взволнованного мужчину. — Из дуэльного комитета просили зайти.

Рожинов лишь кивнул, не удостоив собеседника словом. Он толкнул массивную дверь наружу и вышел в коридор, направляясь к воздушному мосту, соединявшему учебный корпус с нужным зданием.

Панорамные окна тоннеля, висящего высоко над землёй, открывали прекрасный вид: зелёные газоны парка, суетящихся внизу студентов, а также скрытые за деревьями урбанистические коробки корпусов академии.

Валентин шёл спокойным шагом, ему некуда было спешить. В голове уже начали роиться догадки. Кто на этот раз? Очередной неудачник, чьё самолюбие он задел? Или чей-то глупый родственник, решивший прославиться? А может, кто-то с его курса решил напоследок попытаться отомстить? Ведь бакалавриат закончился, большинство студентов скоро разбегутся по своим городам и родам.

Дверь в дуэльный комитет была скромной, без опознавательных знаков. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием компьютера и клацаньем клавиатуры. За одним из столов сидел тощий молодой человек в больших очках, которые казались ещё больше на его осунувшемся лице. За все три года обучения Валентин не наблюдал в этом кабинете больше никого, тогда зачем другие столы? Для кого? Но это не важно, на самом деле.

Увидев Рожинова, парень вскочил так резко, что очки съехали на кончик носа.

— Валентин Григорьевич! Вы пришли лично… То есть, здравствуйте! — залепетал он, поправляя оптику дрожащими пальцами.

— Говорили, меня ждут, — скучающе сказал Рожинов, останавливаясь перед столом.

— Да-да-да! К вам… к вам вызов, — клерк лихорадочно зашарил по столу, вытащив один из листков с официальной печатью. — От Алексея Стужева, первокурсника. Условия: бой с артефактами. До первой крови или потери сознания.

На долю секунды в карих глазах Валентина вспыхнуло неподдельное удивление, которое тут же сменилось медленной, хищной улыбкой. Уголки его губ поползли вверх, обнажая белые, ровные зубы.

— Стужев? — он произнёс эту фамилию с лёгким презрительным шипением, будто пробуя её на вкус. — Наконец-то у этого щенка хватило смелости вылезти из конуры. Хорошо. Передай, что я принимаю его вызов.

Клерк выдохнул с таким облегчением, будто его самого только что помиловали перед казнью. Он закивал с подобострастной готовностью.

— Сразу оформлю! Благодарю вас, Валентин Григорьевич! Дуэль назначена через пять дней, вам удобно?

Валентин кивнул, направляясь к двери. Он не хотел больше разговаривать с этим никчёмным дворянином, застрявшем на посту. Вообще, работа для студентов старших курсов. Этот же парень работает уже несколько лет после выпуска.

Рожинов направился в сторону общежития. Внутри всё пело от предвкушения. Весь этот семестр он вкладывал ресурсы — деньги, угрозы, обещания — в то, чтобы различные «независимые» студенты вызывали Стужева на дуэли. Но тот, проклятый выскочка, всякий раз выходил сухим из воды. А теперь… теперь он сам полез в пасть ко льву.

Увы, он уже приглашал выскочку на очередную дуэль, но тот отказывался, намекая об уговоре на конец года. Наверняка этот выскочка не хотел зазря ломать руку в очередной раз. Стужеву ведь нет резона теперь вступать в очередной спарринг — Ксения Земская ушла.

Сейчас же Стужев внезапно сам вызвал на дуэль, ещё и с такими условиями. Это неожиданно. Если комитет разрешил, то, как минимум, Стужев имеет вторую звезду, официальный ранг, да и, по сути, уже считай почти второкурсник. Потому у академии нет ни одной официальной причины запрещать этот бой.

«Наглотался стимуляторов, чтобы казаться сильнее? Вот ведь глупец! Да даже если и правда это его истинный ранг, думает, что это что-то меняет? — мысленно усмехнулся Валентин, с наслаждением представляя, как будет ломать спесивого первокурсника. — Опыт не купишь и не раскачаешь за одну удачную медитацию, щенок».

Валентин всё ещё оставался выше на голову. Сильнее, хитрее. И за его плечами стояла ярость, скопившаяся за все эти месяцы. Злость за свою сестру Татьяну, которую этот Стужев, по мнению парня, публично унизил и подставил. Честь рода Рожиновых требовала отмщения, и теперь он получил на него законное право.

Он уже видел это перед собой: Алексей, распластанный на песке арены, его тело переломано, а взгляд, прежде полный той самой дерзкой уверенности, теперь потухший и пустой.

Валентин с наслаждением представлял, как Стужев будет корчиться от боли, и это зрелище станет достойной наградой за долгое ожидание. Настоящий шанс наконец-то выпал, и он не упустит его. Задавить врага магией, а не мускулами — прекрасно.

Валентин не чувствовал ни капли беспокойства. Лишь холодное, уверенное предвкушение скорой и безоговорочной победы.