Чтение онлайн

Ну уж нет, сейчас всё будет иначе.

Я поддался. Сделал вид, что потерял равновесие, на миллисекунду опустил защиту. Но что-то пошло не так.

Взгляд Валентина блеснул, он вложил в удар всю силу, всю свою ненависть. Его кулак, обернутый артефактной лентой, со свистом врезался мне прямо в солнечное сплетение.

Раздалось жужжание, которое усиливалось из-за давления. Вены на лице Валентина немного вздулись от напряжения. Я ощутил сильный отток энергии в барьер.

Рожинов держал меня за надплечье своей левой рукой. По сути, мы ненадолго замерли. Чем я и воспользовался.

Сделал резкий выдох, будто готовлюсь отступить назад. Валентин сразу же усилил напор и подался вперёд.

Ему это помогло, мой барьер лопнул, не выдержав урона. Количество вливавшейся в него маны в секунду имело ограничение, и сейчас оно было преодолено. Барьер не рассчитан на постоянный урон, а лишь на точечный, это его самая очевидная слабость.

Моё тело не пронзила боль, так как я находился под действием обезболивания дара. Так же лёгкие было нечему покидать чисто физиологически. Потому я продолжил задумку, не отвлекаясь на собственные повреждения.

Перед моим лицом, или, точнее, между нашими лбами, возник небольшой шар огня, который я толкнул, целясь в переносицу Валентина. Тот зажмурился от яркого света и чуть запрокинул голову.

Я ощутил, как его нос ломается. Ведь на лице барьер тоньше, так как там «прорези» для глаз, рта и ноздрей.

Хватка Рожинова на моем плече ослабла. Я тут же сместил его левую руку ниже, зажав подмышкой. И крутанулся корпусом.

Всё это произошло очень быстро. А затем раздался хруст. Секунда тишины, вторая… И болезненный крик Валентина.

Я отпустил его и сделал шаг в сторону. Попытался вдохнуть, но не смог. Потому продолжил отступление назад спиной, наблюдая, как Валентин стоит на коленях на песке и держит неестественно искривлённую конечность перед собой. Он даже не смотрел на меня, поглощенный болью и недоумением.

В это время я прилагал усилия для вдоха, но безуспешно, меня начала охватывать паника. Я что, задохнусь? Что он сделал со мной?!

Первый маленький глоток воздуха, с трудом пробившийся в легкие, успокоил меня. Потом последовал второй. Наконец, я часто задышал, хоть глубоко вдохнуть пока не получалось. Тем не менее, это придало уверенности.

Валентин же пришёл в себя от болевого шока.

— Ты… мразь! — просипел он, его лицо перекосилось.

Он поднялся с колен, а потом с диким рыком, со сломанной рукой наперевес, бросился на меня. Замахиваясь той самой, на которой была лента. Из неё опять потянулись хорошо знакомые тёмные змейки-лианы. Я начал отступать, ухмыляясь, так как понимал, что это конец. Бой завершён. Сирена уже прозвучала, слившись с первым криком проигравшего.

Двое страхующих преподавателей ворвались на арену. Один силой оттащил обезумевшего Валентина, который пытался пинаться и кричать, не признавая поражения. Второй поинтересовался, всё ли в порядке со мной.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но вместо слов вырвался хрип. Преподаватель потянулся, чтобы задрать мой лонгслив, я не стал ему перечить, так как самому было интересно, что там.

Йоптить!.. Огромное иссиня-жёлто-зелёное пятно. Будто застарелый синяк. Но как?

Опустив одежду, я посмотрел в глаза Валентину, которого насильно уводили с поля. Море ненависти по отношению ко мне.

Преподаватель предложил пойти в лазарет, но, помня прошлый случай, я отказался. В дуэльной комнате у Васи оставалось исцеляющее зелье, так что со мной всё будет в порядке. Надо только поспешить и выпить его до того, как эффект обезболивания пройдёт.

Чёрт побери… До меня только дошло — я выиграл. Я выиграл!!! У самого Рожинова Валентина! Третьекурсника! В дуэли с артефактами!

Меня встретили радостными воплями. Ксения прыгала на месте, а потом не сдержалась и просто повисла на мне. Я же застонал от просыпающейся боли.

— Ой, прости, прости! — она тут же отшатнулась с виноватым видом, а Вася протянул тот самый заветный пузырёк.

Терпкий вяжущий вкус разлился во рту и потёк дальше, в горло. Я поднял лонгслив, и все ахнули от вида застарелой гематомы. Она начала буквально на глазах рассасываться. Ксения протянула руку, но так и не осмелилась коснуться моей кожи. Мы все завороженно смотрели на работу целительной магии.

Я чувствовал, как дышать становится всё легче, а тяжесть в груди пропадает. На смену всему этому пришёл восторг от осознания победы.

— Ну что, чемпион? Сегодня гуляем? — радостно сказал Вася. Он смотрел на меня так, будто я его кумир.

— Можно? — Ксения протянула руки, намекая на незаконченные объятия, и я кивнул. Она сжала меня так, будто хотела придушить.

Запах её тела, ощущение мягкой упругой груди… Всё это свернуло мой настрой не в то русло. Ксения очень красивая и соблазнительная. Увы, всё это бесперспективно, но в этот момент я сам обнял её в ответ, пытаясь скрыть собственное возбуждение. На краткий миг насладиться… Чем? Слабостью? Влюблённостью? Что для меня значила эта девушка?

Нет, хватит. Нельзя о таком думать. Подруга, просто подруга, знакомая, и ничего более.

Отстраняясь, наши лица оказались слишком близко. В её глазах я увидел тень разочарования, а ещё… Взгляд девушки скользнул по моим губам. Свои она прикусила. Так соблазнительно…

Да что ж такое?!

Я тут же отвернулся, посмотрев на Марию. Её недовольная рожа резко контрастировала с радостью Ксении. Казалось, сестра не верила в произошедшее и искала своим скудным умом объяснение случившемуся.

— Ты что, подкупил его? — сказала она тихо, с подозрением.

Все тут же устремили на неё свои взгляды. Первой засмеялась Ксения, её смех подхватил Вася. Я же подбоченился и приподнял подбородок.

— А то! Я ж миллионер! Самого графа могу купить. Чтобы он сам при мне себе руку сломал.

Мария не сдержалась и хохотнула.

— Ну тебя, дурак, — отмахнулась она. — Ладно, поздравляю. Это было… эпично.

— Эпично? — подал голос Вася. — Пф! Это полный разгром! От такого позора этот выскочка Валентин долго не отмоется! Продуть первогодке! Он не Разрядов, такое его гордость точно не переживёт.

Мне нечего было ответить на это. Потому лишь улыбался, ощущая себя самым счастливым человеком на этой планетке. Если бы не привкус горечи от взгляда, брошенного украдкой на Ксению.

Вечерний воздух был теплым и густым, пахнущим нагретым асфальтом, сладковатым ароматом цветов с клумб и свободой. Мы шли с Василием и Ксенией от ресторана, где только что отметили мою победу над Рожиновым. Василий что-то громко рассказывал, размахивая руками, Ксения смеялась, запрокинув голову, и её смех звенел, как колокольчик. Мария шла чуть поодаль от нас, но тоже улыбалась. Неужели поесть на халяву так приятно для дочери барона? Или просто что-то вспомнила?