Чтение онлайн

Макс, теперь уже официально барон Водянов, протянул мне тонкий чёрный конверт.

— Всё чисто, все хвосты закрыты. Здесь документы на твоего человека. Ему осталось только принести присягу в дворянской палате, но это уже дело техники. Я записал вас на церемонию через три дня.

Я взял конверт, не проверяя содержимое. Доверие — такая же часть наших отношений, как и взаимная выгода.

— Благодарю, Макс. Ты сделал невозможное.

— Возможное, — поправил он, пригубив коньяк. — Просто сами вы бы разбирались год, а то и больше, и столько же тянулись бы проволочки. У меня же есть связи и договорённости.

— В любом случае, я признателен тебе за помощь, — кивнул я. Так как и правда был очень благодарен. Он помог моему другу изменить судьбу, а мне обрести верного вассала.

Водянов откинулся в кресле, изучая меня взглядом, в котором смешались деловая оценка и какая-то странная, почти отеческая усмешка. Хотя между нами не такая большая разница, лишь семь лет. Но и этого достаточно, чтобы быть старшим товарищем.

— А знаешь, в чём ты был со мной нечестен, Алексей? — спросил он, вращая бокал. — Ты сообщил мне об отъезде в Тулу только тогда, когда процесс по твоему вассалу уже было не остановить. Связал меня результатом. Умно.

Я не стал отрицать, лишь позволил уголкам губ чуть приподняться над краем бокала. Потом сделал свой первый глоток. Алкоголь обжёг горло приятным, смолистым жаром. Макс наблюдал за этим с явным интересом.

— Старые привычки, — сказал я, наконец. — Доверяй, но обеспечивай. Но это не значит, что я не ценю помощь. Или что забуду её. Ты всегда можешь обратиться ко мне в будущем — помогу, чем смогу.

— О, я в этом не сомневаюсь, — он кивнул с добродушной ухмылкой и таким взглядом, будто видит меня насквозь. — Ты из тех, кто платит по счетам. Потому и говорю: всегда будешь желанным партнёром. На расстоянии или нет, неважно.

— И я всегда буду рад сотрудничеству с бароном Водяновым, — ответил я, чётко выговаривая титул. — Мир тесен. А интересы, как показывает практика, имеют свойство совпадать.

Он хмыкнул, удовлетворённый. Потом его взгляд стал чуть более пристальным.

— Интересный вопрос, просто из любопытства: планируешь ли продолжить выступать в Туле? В их… закрытых клубах? У меня там, признаться, глаз нет.

Я покачал головой. Уже размышлял о подобном, но сейчас я на голову выше местных бойцов, а входить в высшую лигу не собирался. Мне незачем привлекать к себе внимание, тем более в родном городе. Там меня вполне могли узнать.

— Нет. Будут другие дела. И… — я сделал паузу, — я уже перерос тот уровень. Там более низкоуровневые маги, да и бьются за деньги и славу. Мне нужно кое-что другое.

Макс поднял бровь. Ему, знатоку всех градаций силы и статуса, это было интересно. Да и наверняка голову уже давно сломал, чем же меня заинтересовать и как подсадить на зависимость — ничего не вышло по итогу. Хоть он и старался, не спорю. Выходка с артефактом была особенно изящной. Будь у меня немного меньше силы воли и тяги к самостоятельности — продался бы с потрохами. Артефакты слишком уж мощная вещь.

— Перерос? Значит, ранг уже не тот, что был, — полуутвердительно сказал он, пристально смотря на меня. Даже небольшую паузу сделал. — Уверен, у тебя было не меньше второй звезды, а ещё — ты поборол Рожинова Валентина. Конечно, там были задействованы артефакты, и мне доподлинно неизвестны способности каждого. Даже твоего, я ведь не огневик, — он опять ненадолго притих, сверля меня взглядом. — И всё же у меня была информация о том, что Валентин близок к третьей звезде. Ну так как? Быть может, тебе уже удалось коснуться третьей? Или даже преодолеть этот порог?

Опять тишина и пристальный взор, но я лишь загадочно улыбался.

— Честно, не удивлюсь, ведь ты необычный человек. Ну так что, поделишься с другом?

Вот ведь хитрый, надеется, что поведусь на лесть и решу похвастаться? Пусть мечтает.

Я молчал, снова поднеся бокал к губам. Этот вопрос висел в воздухе между нами всю встречу. Вот пусть там и останется, по-прежнему им неразгаданным.

— Ранг мага — как хорошее вино, Макс. О нём не кричат. Его предлагают узнать на вкус только тем, кому действительно стоит. А официально… Всё станет известно после выпуска. Не раньше.

Он рассмеялся — низко, искренне. Ему явно понравился этот ответ. Скрытность, намёк на силу, которая не нуждается в афишировании.

— Ладно, храни свои секреты. В принципе, подобного ответа я от тебя и ожидал. Главное — не забывай старых друзей. Навещай иногда. Я подготовлю целое представление на такой случай, на котором можно будет неплохо подзаработать.

— Хорошая идея, — задумался я. — Только вряд ли выйдет отрываться от дел чаще, чем раз в месяц.

— Я понимаю — взрослая жизнь, — растянул он слова. — У меня тоже новый статус и обязанности.

— Не прибедняйся, — улыбался я. — Более чем уверен, твои дела не то, что не пошли на спад, скорее покатились в гору, как заведённые.

Мы ещё какое-то время болтали о всём и ни о чём. Наконец, допили коньяк и встали. Рукопожатие было твёрдым, продолжительным, полным невысказанных договорённостей и обещаний на будущее.

— Удачи в Туле, Алексей. Не давай отцу сломать тот самый стержень, за который он тебя ценит.

— Удачи с делами, Максимилиан. Уверен, твой род расцветёт ещё больше с таким новым главой.

Я вышел на улицу, сунув конверт во внутренний карман. Это прощание не было окончательным, лишь пауза. Мы оба это понимали. Слишком много он в меня вложил средств, чтобы просто так отпустить. Да и мне деньги не лишние, а с ним всегда прибыльно работать. Когда деньги вообще бывали лишними?

Зал Дворянской коллегии Тамбовской губернии пах сыростью, пылью и старым паркетом. Высокие потолки, потемневшие от времени портреты каких-то важных сановников в париках. Были и поновее, современные. Еще солидные дубовые скамьи — всё это говорило о традициях, хранящихся веками, но также и о том, что традиции эти давно превратились в бюрократическую рутину. Слишком зал казался каким-то невзрачным, потрёпанным, пришедшим в упадок, но при этом было заметно, что когда-то тут всё блистало.

Те же накладки на лепнине из меди потемнели, неужели сложно почистить? Или новые сделать? Они даже не все на местах были. На огромной люстре — паутина! Занавески дорогие, плотные, но от времени и солнца местами выцвели.

Регистратор, тощий мужчина неопределённого возраста, в потёртом сюртуке — таком удлинённом пиджаке с полами странной формы. Его лицо выражало вечную усталость и лёгкое презрение ко всему живому. На голове явно был парик, так как волосы были, скорее, похожи на шапку. Он, стоя за кафедрой, монотонно бубнил текст из бумажки, которая лежала на страницах толстого, открытого посередине фолианта.