Чтение онлайн

– Здесь живет много студентов, да?

– Совершенно верно. У нас прямо студенческий городок.

– Кажется, и на Хикори-роуд есть общежитие?

– О да, кое-кто из молодых людей уже приобрел мои рюкзаки. И девушки, кстати, тоже. Ребята обычно приходят ко мне перед поездкой. У меня гораздо дешевле, чем в больших магазинах, я так им и говорю. Ну вот, сэр, уверен, что ваш племянник останется доволен. Пуаро поблагодарю! его, взял сверток и ушел. Но не прошел и двух шагов, как кто-то хлопнул его по плечу. Это оказался инспектор Шарп.

– Вы-то как раз мне и нужны, - сказал Шарп.

– Ну как, закончили обыск?

– Закончить-то закончили, но ничего особенного не нашли. Знаете, тут есть вполне приличное кафе, где можно перехватить сандвич и выпить кофе. Если вы не очень заняты, то составьте мне компанию. Мне нужно с вами поговорить.

В кафе почти никого не было. Только двое мужчин несли свои тарелки и чашки к маленькому столику в углу.

Шарп рассказал о своих беседах со студентами.

– Улики есть только против этого юнца Найджела. Но зато какие: три различных яда! Однако он вроде бы ничего не имел против Силии Остин, и потом, будь он действительно виновен, вряд ли бы стал так откровенничать.

– Но кто-то другой мог...

– Да. Надо же додуматься: держать яд в комоде! Идиот! Потом Шарп рассказал о разговоре с Элизабет Джон-стон.

– Если она не лжет и Силия действительно ей что-то говорила, то это очень важно.

– Очень, - кивнул Пуаро. Инспектор повторил слова Силии:

– "Завтра я буду знать гораздо больше".

– Но до завтра бедняжка не дожила... А что вы нашли при обыске?

– Да были кое-какие неожиданности.

– Какие же?

– Элизабет Джонстон - член компартии. Мы нашли ее партбилет.

– Вот как? Любопытно, - задумчиво произнес Пуаро.

– Неожиданно, правда?
– сказал инспектор.
– Я сам никогда бы не поверил, если бы не побеседовал с ней вчера. Элизабет - личность незаурядная.

– Да, такие люди неоценимы, - сказал Эркюль Пуаро.
– Очень толковая девушка.

– Ее членство в партии меня заинтриговало, - сказал инспектор Шарп, потому что раньше она никак не выражала своих политических пристрастий. Она не афишировала своих взглядов в общежитии. Думаю, к делу Силии Остин это не относится, но все равно - стоит иметь в виду.

– А что вы еще обнаружили? Инспектор пожал плечами.

– У Патрисии Лейн в ящике комода лежал платок, весь перепачканный зелеными чернилами.

– Зелеными? Стало быть, это Патрисия Лейн залила конспекты Элизабет Джонстон, а потом вытерла руки платком? Но наверняка...

– Наверняка она не думала, что подозрение падет на ее драгоценного Найджела, - подхватил инспектор.

– Невероятно! Впрочем, платок могли ей подбросить.

– Вполне.

– А что еще?

– Что еще?
– Инспектор Шарп на мгновение задумался.
– Отец Лена Бейтсона лежит в психиатрической больнице в Лонгвит-Вейл. Конечно, убийство Силии вроде бы тут ни при чем... И все же...

– И все же отец Лена психически нездоров. Возможно, это и ни при чем, как вы изволили выразиться, но взять сей факт на заметку явно стоит. Интересно, какое конкретно у него заболевание?

– Бейтсон - милый юноша, - сказал Шарп, - но, определенно, чересчур вспыльчив.

Пуаро кивнул. И вдруг ему припомнились слова Силии Остин: "Рюкзак я не трогала. Но тот, кто его разрезал, сделал это со зла". Откуда она могла знать? Может, она видела, как Лен Бейтсон кромсал рюкзак?.. Он вновь взглянул на инспектора, который продолжал, усмехаясь:

– А у мистера Ахмеда Али ящики были забиты порнографическими журналами и открытками, так что понятно, почему он взбеленился, узнав об обыске.

– Многие студенты выражали недовольство?

– Кое-кто был против. С француженкой случилась истерика, а индиец Чандра Лал угрожал международным скандалом. Среди его вещей мы обнаружили несколько политических брошюр антиправительственного содержания. А у одного африканца весьма зловещие сувениры и фетиши. При обыске вскрываются совершенно неожиданные свойства человеческой души. Вы, наверное, слышали о буфете миссис Николетис?

– Мне уже рассказали.

– В жизни не видел столько бутылок из-под бренди!
– ухмыльнулся инспектор Шарп.
– Она чуть с ума не сошла от ярости.
– Он рассмеялся, но вдруг посерьезнел.
– Однако того, что нам нужно, мы не нашли. Никаких фальшивых документов.

– Ну, вряд ли фальшивый паспорт будет храниться на виду. Скажите, а вам не доводилось наведываться на Хикори-роуд по каким-нибудь паспортным делам? Примерно в последние полгода?

– Нет, но по другим доводилось.

Он подробно перечислил свои визиты на Хикори-роуд.

Пуаро слушал его, наморщив лоб.

– Однако к нашему делу это не имеет отношения, - закончил инспектор.

Пуаро покачал головой.

– События выстраиваются в единую цепочку только тогда, когда их рассматриваешь с самого начала.

– А что, по-вашему, было вначале?

– Рюкзак, друг мой, - негромко произнес Пуаро.
– Все началось с рюкзака.

Глава 14

Миссис Николетис вернулась из подвала, где крепко поскандалила с Джеронимо и темпераментной Марией.

– Лжецы и воры!
– победоносно заявила она во весь голос.
– Все итальяшки лжецы и воры!

Спускавшаяся по лестнице миссис Хаббард раздраженно вздохнула.

– Напрасно вы их расстроили, они как раз готовят ужин, - сказала она.

– А мне что за дело до вашего ужина?
– передернула плечами миссис Николетис.
– Я поем в другом месте.

Миссис Хаббард чуть было не вспылила, но вовремя сдержалась.

– Ждите меня, как всегда, в понедельник, - сообщила миссис Николетис.

– Хорошо.

– И пожалуйста, в понедельник прежде всего велите починить дверцу моего буфета. А счет пошлите полиции, ясно? Полиции!

Миссис Хаббард взглянула на хозяйку с сомнением.

– И пусть в коридорах ввернут лампочки поярче. Там слишком темно.

– Но вы сами велели ввернуть послабее, в целях экономии.

– Это было на прошлой неделе, - огрызнулась миссис Николетис.
– А теперь обстоятельства изменились. Теперь я хожу и озираюсь: не крадется ли кто за мной по пятам?