Чтение онлайн

– Вы говорите ерунду и сами это понимаете, - попыталась урезонить ее миссис Хаббард.
– Но скажите, неужели у вас есть реальные причины для беспокойства?

Миссис Николетис опять впала в ярость.

– Вы думаете, я попусту болтаю языком? Вы всегда все знаете! Лучше всех! Просто клад, а не женщина: такая хозяйственная, экономная, и при этом не жалеет денег, чтобы хорошо накормить бедняжек студентов, и они от нее без ума! А теперь вы вздумали лезть в мои дела! Это мои дела, и я никому не позволю в них соваться, слышите! Не позволю, зарубите это себе на вашем длинном носу!

– Успокойтесь.
– Миссис Хаббард начинала уже сердиться.

– Вы - доносчица, я всегда это знала.

– Но на кого же я доношу?

– Конечно, ни на кого, - саркастически усмехнулась миссис Николетис.
– Вы ни в чем не замешаны. Но всякие пакости - это ваших рук дело. Я знаю, меня пытаются оболгать, и я выясню, кто этим занимается!

– Если вы хотите меня уволить, - сказала миссис Хаббард, - только скажите, и я сразу уйду.

– Нет, вы не уйдете! Я вам запрещаю! Еще чего вздумали! Дом кишит полицейскими и убийцами, а она вздумала все взвалить на мои плечи! Нет, вы не посмеете покинуть меня!

– Ну, хорошо, хорошо, - беспомощно вздохнула миссис Хаббард.
– Но, ей-богу, так трудно понять, чего вы на самом деле хотите. Порой мне кажется, вы и сами не знаете. Идите-ка лучше ко мне и прилягте.

Глава 13

Эркюль Пуаро вышел из такси на Хикори-роуд у дома No 26.

Открывший ему дверь Джеронимо встретил его как старого друга. Поскольку в холле стоял констебль, Джеронимо провел Пуаро в столовую и закрыл дверь.

– Ужасно, ужасно!
– шептал он, помогая Пуаро снять пальто.
– Полиция здесь все время! Все задают вопросы, ходят туда, ходят сюда, смотрят шкафы, ящики, ходят даже кухня Марии. Мария очень сердитая. Она говорила, она хочет бить полицейский скалка, но я говорил, лучше не надо. Я говорил, полицейский не любит, когда его бьют скалка, и они будут нам делать еще хуже, если Мария его бьет.

– Вы очень разумный человек, - одобрил Пуаро.
– А миссис Хаббард сейчас свободна?

– Я вас веду к ней.

– Погодите, - остановил его Пуаро.
– Помните, однажды в доме исчезли лампочки?

– О да, конечно. Но прошло много время. Один-два.., три месяца.

– А где именно исчезли лампочки?

– В холл и; кажется, гостиная. Кто-то решил пошутить. Взял все лампочки.

– А вы не помните, когда точно это произошло? Джеронимо приложил руку ко лбу и погрузился в задумчивость.

– Не помню, - сказал он.
– Но, кажется, это было, когда приходил полицейский, в феврале...

– Полицейский? А зачем он приходил?

– Он хотел говорить с миссис Николетис о студент. Очень плохой студент, пришел из Африки. Не работал. Ходил на биржа труда, получал пособие, потом находил женщина, и она ходила с мужчины для него. Очень, очень плохо. Полиция это не любит. Это было, кажется, в Манчестер или Шеффилд. Поэтому он убежал, но полиция приходила и говорила с миссис Хаббард, а она сказала, он тут долго не жил, потому что она его не любила и прогоняла.

– Ясно. Они, значит, пытались его выследить?

– Scusi <Простите? (искаж. англ.)>?

– Они его искали?

– Да-да, правильно. Они находили его и садили в тюрьму, потому что он делал женщина проститутка, а делать женщина проститутка нельзя. Здесь хороший дом. Здесь такое не занимаются.

– И полиция пришла как раз в тот день, когда пропали лампочки?

– Да. Потому что я включал, и свет не горел. И я пошел в столовая, и там тоже нет лампочка, и я смотрел в ящике, здесь, где запас, и видел, что они попадались. Поэтому я спускался в кухня и спрашивал Марию, если она знает, где запас, но она была сердитая, потому что она не любит полиция, и она говорила, что лампочки не ее работа, и поэтому я приносил свечи.

Идя за Джеронимо по лестнице, Пуаро размышлял над его рассказом.

Миссис Хаббард выглядела усталой и встревоженной, но, увидев Пуаро, оживилась. И тут же протянула ему листок бумаги.

– Я постаралась все вспомнить как можно точнее, что когда пропало, но полностью ручаться не могу. Очень уж много времени прошло.

– Чрезвычайно вам благодарен, мадам. А как себя чувствует миссис Николетис?

– Я дала ей успокоительное и надеюсь, что она заснула. Она устроила жуткий скандал, когда инспектор заикнулся об обыске. Отказалась открыть буфет, и его пришлось взломать. Представляете, там была гора пустых бутылок!

– О-о!
– вежливо посочувствовал Пуаро.

– Теперь мне многое стало понятно, - сказала миссис Хаббард.
– И как это я раньше не догадалась, ведь я на стольких пьяниц насмотрелась в Сингапуре! Но думаю, вас это мало интересует.

– Меня все интересует, - возразил Пуаро. Он сел и взял в руки листок, который протянула ему миссис Хаббард.

– Ага!
– сразу воскликнул он.
– Значит, сначала исчез рюкзак.

– Да. Это была пустяковая пропажа, но я совершенно точно помню, что она произошла до кражи украшений и всего прочего. В доме царила тогда страшная суматоха, у нас были неприятности из-за одного африканского студента. Он уехал за день или за два до того, и помнится, я решила, что он испортил рюкзак, желая отомстить. Он причинил нам довольно много хлопот...

– Да, Джеронимо мне рассказывал. К вам, кажется, наведалась полиция?

– Верно. К ним пришел запрос из Шеффилда или Бирмингема, точно не помню. История вообще-то скандальная. Африканец добывал деньги нечестным путем... Потом его привлекли к суду. Он прожил у нас всего три или четыре дня. Мне его поведение не понравилось, и я сказала, мол, комната забронирована, так что пусть уезжает. Я совсем не удивилась, когда потом к нам пришла полиция. Конечно, я понятия не имела, куда он делся; но в конце концов его нашли.

– Уже после того, как вы обнаружили рюкзак?

– Вроде бы да.., сейчас трудно вспомнить. Дело было так: Лен Бейтсон собрался путешествовать автостопом, но никак не мог отыскать рюкзак, и поэтому переполошил весь дом. Потом наконец Джеронимо нашел рюкзак: кто-то разрезал его на куски и сунул за котел в котельной. Это было так странно! Странно и бессмысленно, мосье Пуаро.

– Да, - согласился Пуаро, - странно и бессмысленно.
– И немного поразмыслив, спросил:

– Скажите, а лампочки, электрические лампочки исчезли в тот же самый день, когда к вам нагрянула полиция? Так, по крайней мере, сказал мне Джеронимо.

– Точно не помню, но, кажется, да, потому что, когда я спустилась вниз с инспектором полиции и мы пошли в гостиную, там горели свечи. Мы хотели узнать у Акибомбо, не говорил ли ему тот африканец, где он собирается поселиться.

– А кто еще был в гостиной?

– Да, по-моему, почти все. Дело было вечером, часов в шесть. Я спросила у Джеронимо, почему не горит свет, а он ответил, что кто-то вывернул лампочки. Я поинтересовалась, почему он не вкрутил новые, а он сказал, что все запасные исчезли. Ох и разозлилась же я тогда! Я ведь решила, что это чья-то глупая шутка. Да-да, я восприняла это именно так, и потом: как это нет запасных лампочек - мы обычно ведь сразу много покупаем.