Чтение онлайн

– Значит, вы боитесь, мисс Финч? Салли кивнула.

– Да, боюсь. Я чувствую за всем происходящим чью-то злую, безжалостную волю. Да и само общежитие - это как бы коробка с двойным дном. Нет-нет, инспектор, я говорю не о коммунистах. Я чувствую, слово "коммунисты" вот-вот сорвется у вас с языка. Но дело не в них. И может быть, никакой уголовщины тут тоже нет. Я не знаю. Но готова поспорить на что угодно - эта жуткая баба в курсе всех здешних событий.

– Баба? О ком вы говорите? Уж не о миссис ли Хаббард?

– Нет, мама Хаббард - прелесть. Я имела в виду старую волчицу Николетис.

– Весьма любопытно, мисс Финч. А вы не могли бы уточнить вашу мысль? Насчет миссис Николетис. Салли покачала головой.

– Нет, чего не могу, того не могу. Просто стоит мне увидеть ее - и мороз по коже. Здесь происходят странные вещи, инспектор.

– Мне бы хотелось чего-нибудь поконкретнее.

– Мне тоже. Вы, наверно, решили, что у меня больное воображение. Возможно, однако я не исключение. Взять хотя бы Акибомбо. Он перепуган до смерти. И по-моему, Черная Бесс тоже, хотя и не подает виду. И мне кажется, инспектор, Силия что-то знала.

– Что именно?

– В том-то и загвоздка. Что именно? Но я помню, тогда, в последний день, она что-то говорила.., мол, все должно выясниться... Она призналась в своих проступках, но намекнула, что знает и кое-что еще, и что скоро она это выяснит окончательно. Я думаю, что ей стали известны чьи-то тайны, и поэтому ее убили.

– Но если дело было так серьезно... Салли его перебила:

– Вряд ли она представляла себе, насколько это серьезно. Она не отличалась сообразительностью. А попросту говоря, была дурочкой. Она что-то знала, но ей и в голову не приходило, что ее подстерегает опасность. Хотя, конечно, это лишь мои домыслы.

– Ясно. Спасибо... А когда вы в последний раз видели Силию Остин, в гостиной? После ужина?

– Да. Хотя.., вообще-то я ее и потом видела.

– Где? Вы заходили к ней в комнату?

– Нет, но, когда я пошла к себе, она как раз уходила.

– Уходила? Из дому?

– Да, она стояла в дверях.

– Довольно неожиданный поворот. Мне никто об этом не говорил.

– Думаю, никто просто не знает. Она попрощалась и сказала, что идет спать, и я, как и все остальные, была бы в этом уверена, если бы не видела, как она уходила...

– Значит, на самом деле она поднялась к себе, переоделась и куда-то пошла. Так? Салли кивнула.

– По-моему, ей нужно было с кем-то встретиться.

– Так-так... С кем-то чужим или из общежития?

– По-моему, из общежития. Ведь если бы ей хотелось поговорить с кем-то с глазу на глаз, она вполне могла бы пригласить его к себе. А раз она ушла, значит, ей предложили встретиться в другом месте, чтобы сохранить это свидание втайне.

– Вы не знаете, когда она вернулась?

– Понятия не имею.

– Может, знает Джеронимо, слуга?

– Если она вернулась после одиннадцати, то да, потому что в одиннадцать он запирает входную дверь на засов. А до этого дверь закрывается просто на ключ, который есть у каждого студента.

– А вы не помните точно, во сколько она ушла из дому?

– Часов в десять, может, чуть позже, но не намного.

– Понятно. Спасибо за информацию, мисс Финч. Последней была приглашена Элизабет Джонстон. Инспектор поразился ее выдержке. Она отвечала на каждый вопрос четко и уверенно, а потом спокойно ждала следующего.

– Силия Остин, - сказал инспектор, - с негодованием отвергла обвинение в том, что она испортила ваши конспекты, мисс Джонстон. Вы ей поверили?

– Да. Думаю, это не Силия.

– А кто, по-вашему?

– Сам собой напрашивается ответ, что Найджел Чэпмен. Но, на мой взгляд, это как-то не очень логично. Найджел умен, он не стал бы это делать своими чернилами.

– А если не Найджел, то кто?

– Затрудняюсь ответить. Но, думаю, Силия знала или, по крайней мере, догадывалась.

– Она вам говорила?

– Да, но не прямо. Она зашла ко мне перед ужином, в день своей смерти. Зашла сказать, что, хотя действительно брала чужие вещи, до моих конспектов она не дотрагивалась. Я сказала, что верю, и спросила, не знает ли она, кто это сделал.

– И что она ответила?

– Она...
– Элизабет на миг умолкла, стараясь как можно точнее вспомнить слова Силии, - она ответила: "Я не уверена, потому что не вижу причины... Наверно, это сделали по ошибке или случайно. Но я убеждена, что тот, кто это сделал, глубоко раскаивается и готов сознаться". А еще она сказала: "Я вообще многого не понимаю. Зачем эта возня с лампочками, когда пришла полиция?"

Шарп перебил ее.

– Что-что? Простите, я не понял... Что за история с полицией и лампочками?

– Не знаю. Силия сказала только: "Я их не трогала". И добавила: "Может, это имеет какое-то отношение к паспорту?" - "К какому паспорту?" переспросила я. А она сказала: "По-моему, у кого-то здесь фальшивый паспорт".

Инспектор молча обдумывал ее слова. Картина наконец-то начала проясняться. Вот оно что... Паспорт...

Он спросил:

– А что она еще говорила?

– Ничего. Лишь сказала: "Во всяком случае, завтра я буду знать гораздо больше".

– Она именно так и сказала: "Завтра я буду знать гораздо больше?" Вспомните поточнее, это очень важно, мисс Джонстон.

– Да, именно так.

Инспектор опять замолчал, погрузившись в раздумья. Паспорт.., и приход полиции... Перед тем как отправиться на Хикори-роуд, он внимательно изучил досье. Все общежития, в которых жили студенты, находились под пристальным наблюдением полиции. У дома No 26 по Хикори-роуд была хорошая репутация. Происшествий там было мало и все малозначительные. Шеффилдская полиция разыскивала студента из Западной Африки, обвинявшегося в сутенерстве: он пробыл несколько дней на Хикори-роуд, потом исчез в неизвестном направлении; впоследствии его поймали и выдворили из страны. На Хикори-роуд, так же, как и в других общежитиях, проводилась проверка, когда разыскивали студента, обвинявшегося в убийстве жены хозяина кафе возле Кембриджа. Однако потом молодой человек сам явился в участок в Гулле и отдал себя в руки правосудия. На Хикори-роуд проводилось дознание по поводу распространения среди студентов подрывной литературы. Все это было довольно давно и явно не имело отношения к убийству Силии Остин.

Он вздохнул и, подняв голову, встретился взглядом с Элизабет Джонстон. Ее темные проницательные глаза пристально смотрели на него.

Внезапно его словно что-то толкнуло, и он спросил:

– Скажите, пожалуйста, мисс Джонстон, у вас никогда не возникало чувства.., впечатления, что здесь происходит что-то неладное?

Она удивилась.

– В каком смысле "неладное"?

– Точно не знаю. Просто слова мисс Салли Финч навели меня на размышления...

– А... Салли Финч!