Хикори, дикори, док
Шрифт:
– Благодарю вас, мадам. Я буду вам очень признателен.
Пуаро повесил трубку.
– Я собой недоволен, - сказал он мисс Лемон.
– Я отступил от своих основных заповедей: нарушил принцип методичного, упорядоченного расследования. Я должен был с самого начала выяснить, в какой последовательности совершались кражи.
– Надо же, - машинально ответила мисс Лемон.
– Так мы закончим сейчас с письмами, мосье Пуаро? Но Пуаро лишь нетерпеливо от нее отмахнулся.
***
В субботу утром, явившись с обыском на Хикори-роуд, инспектор Шарп пожелал встретиться с миссис Николетис, которая всегда по субботам приезжала в общежитие получить отчет от миссис Хаббард. Он сообщил ей о своих намерениях.
Миссис Николетис возмутилась.
– Но это чудовищно! Мои студенты тут же съедут,., все до единого. Вы меня разорите!
– Не беспокойтесь, мадам. Ручаюсь, что они все поймут правильно. В конце концов, мы же расследуем убийство...
– Не убийство, а самоубийство...
– ..И я уверен, что, услышав мои доводы, никто не станет возражать...
Миссис Хаббард попыталась успокоить хозяйку:
– Поверьте, все отнесутся нормально.., кроме разве что мистера Ахмеда Али и мистера Чандры Лала, - подумав, прибавила она.
– Ах, бросьте!
– воскликнула миссис Николетис.
– Очень меня волнует, как они отнесутся!
– Ну, и прекрасно, мадам!
– сказал инспектор.
– Значит, начнем отсюда: с вашей гостиной. Миссис Николетис опять взорвалась.
– Переворачивайте хоть весь дом, - сказала она, - но здесь ни к чему не прикасайтесь. Я протестую.
– Весьма сожалею, миссис Николетис, но мне нужно осмотреть каждую комнату.
– Да, но только не мою. На меня ваши законы не распространяются.
– Законы распространяются на всех. Будьте любезны, отойдите в сторону.
– Это произвол!
– яростно завопила миссис Николетис.
– Вы суете свой нос в чужие дела! Я буду жаловаться! Я напишу моему депутату! Напишу в газеты!
– Пишите куда хотите, - сказал инспектор Шарп, - Я все равно обыщу вашу комнату.
Он начал с конторки. Но там обнаружил лишь большую коробку конфет, кипу бумаг и массу всякого хлама. Тогда он двинулся к буфету, стоявшему в углу комнаты.
– Здесь заперто. Вы не дадите мне ключ?
– Никогда!
– взвизгнула миссис Николетис.
– Никогда! Ни за что в жизни! Вам не видать ключа как своих ушей! Плевала я на вас, грязные полицейские свиньи! Правда! Плевала! Плевала!
– И все-таки лучше дайте мне ключ, - сказал инспектор Шарп.
– А то я просто взломаю дверцу.
– Не дам! Можете меня обыскать, но, учтите, я этого так не оставлю! Я устрою скандал!
– Принесите стамеску, Кобб, - со вздохом сказал инспектор.
Миссис Николетис возмущенно вскрикнула. Инспектор Шарп пропустил это мимо ушей. Кобб принес стамеску. Дверца затрещала и открылась. И тут же из буфета посыпались пустые бутылки из-под бренди.
– Свинья! Мразь! Негодяй!
– кричала миссис Николетис.
– Благодарю вас, мадам, - вежливо отозвался инспектор.
– Все, что надо, мы осмотрели.
Пока миссис Николетис билась в истерике, миссис Хаббард потихоньку убрала бутылки.
Так раскрылась первая тайна - тайна припадков миссис Николетис.
***
Пуаро позвонил, когда миссис Хаббард, зайдя к себе в гостиную, доставала из аптеки успокоительное. Повесив трубку, она вернулась в комнату миссис Николетис, которая уже угомонилась и перестала визжать и колотить ногами по дивану.
– Выпейте, - сказала миссис Хаббард, - и вам сразу полегчает.
– Гестаповцы!
– уже спокойно, но мрачно пробурчала миссис Николетис.
– На вашем месте я бы постаралась больше не думать о них, - сказала миссис Хаббард.
– Гестаповцы!
– повторила миссис Николетис.
– Самые настоящие гестаповцы!
– Но ведь они выполняли свой долг, - возразила миссис Хаббард.
– Значит, их долг совать свой нос в мой буфет? Я же им говорила: "Для вас тут ничего нет". Я его заперла. Спрятала ключ на груди. Если бы не вы, они бы меня раздели, бесстыдные свиньи; только ваше присутствие их остановило, не захотели при свидетелях.
– О, что вы, они бы не стали этого делать, - сказала миссис Хаббард.
– Не стали! О чем вы говорите! В любом случае, они взяли стамеску и взломали дверь. Они нанесли мне огромный ущерб!
– Но если бы вы дали им ключ...
– С какой стати? Это мой ключ! Мой собственный. И комната моя собственная. Что же получается? Я, в своей собственной комнате, говорю этим наглецам: "Убирайтесь". А они и ухом не ведут!
– Но, миссис Николетис, вы, наверно, забыли, что произошло убийство. А это всегда чревато неприятностями, с которыми нам не приходится обычно сталкиваться.
– Плевать я хотела на все их россказни!
– заявила миссис Николетис. Малышка Силия покончила с собой. Влюбилась, влипла в дурацкую историю и приняла яд. Тоже мне событие! Глупые девчонки с ума сходят от любви, будто им больше делать нечего! А пройдет год, два - и где она, великая страсть? Все мужчины одинаковы. Но эти дурехи не понимают такой простой истины. Они травятся снотворным, газом или еще какой-нибудь дрянью.
– И все-таки, - сказала миссис Хаббард, возвращаясь к началу разговора, советую вам успокоиться.
– Хорошо вам говорить! А я не могу. Мне грозит опасность.
– Опасность?
– удивленно взглянула на нее миссис Хаббард.
– Это был мой личный буфет, - твердила миссис Николетис.
– Никто не знал, что у меня там лежит. Я не хотела, чтобы они об этом знали. А теперь они узнают. Я боюсь. Они могут подумать... Боже, что они подумают?
– О ком вы говорите?
– Вы не понимаете.
– Миссис Николетис передернула полными, красивыми плечами и насупилась.
– Но я боюсь. Очень боюсь.
– Расскажите мне, - предложила миссис Хаббард.
– Вдруг я смогу вам чем-нибудь помочь?
– Слава Богу, что я ночую в другом месте!
– воскликнула миссис Николетис.
– Здесь такие замки, что к ним подходит любой ключ. К счастью, я здесь не ночую.
– Миссис Николетис, - осторожно произнесла миссис Хаббард, - если вы чего-то опасаетесь, то вам лучше довериться мне.
Миссис Николетис метнула на нее быстрый взгляд и тут же отвела его в сторону.
– Вы сами говорили, - уклончиво сказала она, - что здесь произошло убийство. Полому мои страхи вполне естественны. Кто окажется следующей жертвой? Мы ничего не знаем про убийцу. А все потому, что полицейские полнейшие идиоты или, может, подкуплены...