Чтение онлайн

– - Государыня?

– - Где вы были?
– - Она сидит в подушках, закрыв лицо руками, ее трясет, колокольчик захлебнулся в духоте перины.

– - В доме никого больше нет. Я не сразу услышал звонок.

Феличе полуодет. Из-под шлафрока белым выглядывает кружевной ворот рубашки. В левой руке свеча, в правой тусклым серебром насечек поблескивает пистолет.

– - Что все это значит? Где охрана? Где Ярран, черт возьми?!

– - В городе беспорядки, государыня. Мессир Ярис оставил вам письмо в библиотеке.

– - К черту письма!
– - Выложенный мозаичной плиткой пол мерзко холодит босые ступни. Ярран не терпит ковров. Аскеза, граничащая с безумием.
– - Его никогда нет, когда он нужен. Выйдите, Феличе, я оденусь. И соберите Малый Капитул. Так быстро, как это возможно.

Он сидел в кресле, поджав под себя ноги и по-птичьи склонив набок всклокоченную голову. Гэлад Всадник Роханский милостью Божией, первый и последний Канцлер Круга, ни в грош не ставящий свою королеву. Магистр. Последнее звучало как _эсквайр_ после имени безродного бродяги.

– - Это и есть малый Капитул?
– - Алиса в замешательстве оглянулась на Феличе.

– - Прочие обещают быть.

Алиса хмыкнула.

– - А прочие, -- подал голос Канцлер.
– - празднуют. По случаю тезоименитства... тьфу, коронации... одним словом, празднуют -- и все.

– - А вы?

– - А я не могу. Здоровье не позволяет.

– - А совесть?

– - На вашем месте, -- сказал Гэлад, -- я бы не занимался абстрактной философией. А брал бы ноги в руки -- и вперед, под звуки марша. А еще умнее, подписал бы отречение. Сразу. Чтобы потом не было так мучительно больно.

– - По какому случаю?

– - По случаю того, что королева без государства -- это смешно.

– - Когда на Капитуле вы предлагали мне венец, почему-то никто не смеялся.

– - Алиса, -- протянул он почти ласково.
– - Ну разве откажешь красивой женщине в игрушке?

– - Ах, так?!

Дальнейшее напоминало семейный скандал в завершающецй фазе, когда в кого попало летит что попало. Поскольку же, кроме книг, под рукой у государыни ничего не было, через минуту библиотека напоминала курятник с хорьком внутри. И, как столб в урагане, возвышался посреди Феличе с накрытым для кофе подносом в поднятой над головою руке. Когда ближайший шкаф опустел, Алиса перевела дыхание.

– - Да, -- сказал с чувством Всадник.
– - Пани со скалкой может разогнать целый батальон.

Алиса, не глядя, протянула руку к подносу и отхлебнула уже остывшего кофе из носика кофейника. Глаза у Феличе сделались совсем несчастные.

– - Плебейские замашки у королевы -- это стильно, -- заметил Канцлер, вовремя заслоняясь от летящего в голову кофейника.

– - Моне следовало только приказать, -- проговорил Феличе.

– - Я никогда в вас не сомневалась.
– - Алиса рухнула в кресло и повернулась к канцлеру.
– - Бегать мы не будем. Причин не видим.

– - А зря.
– - Канцлер задумчиво созерцал кофейные пятна на рукаве.
– Вторжение, усугубленное попыткой узурпации власти...

– - Вторжение? С чего вы взяли?

Канцлер обеими руками взмесил шерсть на черепе. В глазах его поселилась тоска: это когда нужно что-то объяснять, а не хочется.

– - Э... мнэ... Ежели государыня сейчас выдаст Малому Капитулу сбира, стрелявшего сего дня на площади в Магистра Ковальского, или хотя бы назовет его имя, я готов подтвердить, что Вторжения нет и не будет. В обозримом будущем.

Алиса молчала.

– - Ну вот, я знал!
– - Канцлер развеселился.
– - Я еще на площади знал, что никого не найдут. Вы дура, но не убийца.

– - Спасибо, -- с иронией ответила Алиса.

Ей стало холодно, несмотря на растопленный камин. И Канцлер пялится, как сумасшедший филин... все смотрит и смотрит, хоть бы глаза отвел из приличия. Алиса прижала ладонью подбородок, чтобы не стукнули зубы.

– - Допустим, -- сказала она, -- допустим, Вторжение. Отражать его нам нечем. Вернее, некем. А вот узурпация... кстати, а кто узурпатор?

– - Народ подозревает, что вы, государыня.

– - И вы тоже?

– - Я присягу давал, -- сказал он глухо и отвел глаза.

Они замолчали. Было очень трудно говорить, а главное, незачем. Потому что с человеком, который не стреляет тебе в спину только лишь из соображений чести и собственного достоинства, сложно иметь дело. Спасибо, что вообще не стреляет.

– - Мы введем войска, -- сказала Алиса.
– - Благо, они тоже давали присягу.

Он сощурился удивленно и недобро.

– - Это приказ? Я обязан исполнять?

– - Исполняйте.

Часам к одиннадцати по венам, вместо крови, плавал чистый кофеин. Причем исключительно контрабандный. Поскольку, как утверждали пришлые из- за Ворот, _ в Европе не растет кофе_. Сигаретный дым висел под потолком плотным синим туманом, и оттого все, что происходило под ним, казалось сном сумасшедшего. Как будто под толщей болотной воды жили и двигались чьи-то, по большей части, человеческие, тени, и их можно было разглядеть в черное оконце трясины.

Мужчина сидел, забившись в дальний угол кухни, и рассеянно наблюдал, как, подсыхая, покрывается трещинами на дне чашки кофейная гуща. Беседа вокруг шла фоном, выплескивая на поверхность островки слов и осколки жестов, общий смысл ускользал. Оставляя человеку неясное ощущение, что этот текущий мимо него разговор и есть то самое связующее звено между событиями дня и кристальной ясности эпизодом сегодняшнего вечера. Эпизод выглядел следующим образом. Человек сидел на стуле, положа руки на спинку, а голову -- на руки, рубашка, разрезанная на спине, свисала вниз клочьями. И какая-то девица сомнительных моральных устоев с ловкостью фокусника ковырялась прокаленным на газовой конфорке кухонным ножом у него в ране (Значит, и рана была?). Боли он почему-то не чувствовал.

Девица выковырнула и положила на стол, на фарфоровое блюдце, пулю. Серый кусочек свинца с глухим звоном откатился к щербатому краю, заслонив собой рисунок: перевязанный золотой лентой букетик фиалок и виньетка фирмы _Гарднер_. Прочее утонуло в тумане.

– - Вам что, плохо?
– - спросила девица. Он кивнул утвердительно, и она полезла в висевший над плитой шкапчик. Долго рылась там и звенела склянками, после, шевеля губами, как древняя старуха, накапала в чашку лекарство.

– - Это что, валерьянка?