Чтение онлайн

– - Гадость какая!
– - Дага перекривило.
– - Ты зачем это сделала?!

– - Это я шалю. То есть балуюсь.

Аришка с безмятежным спокойствием сооружала бутерброд.

– - Не люблю, знаешь ли, когда от меня отмахиваются, как от надоевшей кошки.

– - Ну да, как же...
– - Глаза Дага опасно посветлели.
– - Подобрал -- корми и шерстку причесывай. Так, что ли?!

Аришка критически оглядела бутерброд, решая, с какого боку к нему подступиться. В глубине души она была очень довольна, что ей удалось так просто Дага уесть.

– - Шерстку -- не надо, сама обойдусь.
– - Аришка любовно взвесила на ладони каштановую косу.
– - Кстати, ты мне зачем про телеграмму врал?

– - Когда это?

– - Да с самого начала, -- Аришка впилась зубами в колбасу и потянулась к газете.
– - Ты не убивайся, я привыкла. Все вы врете: и ты, и Алесь...

Подымая с пола шуршащие страницы, она наслаждалась приятной легкостью в теле. До чего же здорово говорить гадости, за которые тебе не могут ответить.

– - Ну-ка, ну-ка, чего в мире новенького... О, опять кого-то на площади хлопнули, и опять проклятые террористы. Сколько их развелось, ужас просто...
– - Она еще продолжала говорить, а глаза споткнулись о фотографию.

– - Отдай, -- мертвым голосом потребовал Даг.

У Аришки задрожал подбородок.

– - Отдай, Арина, пожалуйста.

Она отстранила от себя газету, только бы не смотреть, а руки будто прилипли к листам. Ей казалось, что шаткая табуретка уплывает из-под нее, а мир вокруг, до того одинаково серый, делается вдруг ярким, как при магниевой вспышке.

С бледной фотографии, знакомое и неузнаваемое одновременно, глядело на нее неживыми, застывшими уже глазами лицо Алеся.

23 декабря. Мой служебный ежедневник.

Рукой Александра Миксота.

Я с удовольствием шлепал по лужам, разбрызгивая худыми сапогами стылую декабрьскую воду, и таращился в серое, с проблесками неуверенной синевы небо. Спору нет, лужи в декабре -- безобразие, но настроение... Впереди Рождество, торт с восемью... а, какая разница!.. свечками. День Рожденья Круга. Мелочь, а приятно. Тем более, что с ноября ничего хорошего не случалось. А Дага-то я и не приметил. А тот несся навстречу крупной рысью, совершенно ему не свойственной. Пока мы наконец не столкнулись.

– - Мое почтение, -- буркнул Даг, загнанно дыша.
– - Как критические дни, так твоя рожа.

Ну вот, как я -- так сразу _рожа_. А меня, между прочим, все девушки любят. Можно подумать, мне лицезрение начальства доставляет сущее удовольствие...

– - Весна-а, -- сказал я из общей вредности.

– - Перед Рождеством?

– - Нет в тебе романтики, -- обвиняющим тоном заметил я.
– - Скоро Игры начнутся.

Сумрачный вид Дага меня нимало не смутил. Даг хмыкнул, смерил меня взглядом от чуба до пяток:

– - Дитя ты горькое. Все бы тебе играться.
– - Помолчал и добавил, что игры уже начались, а игроки, похоже, ни сном ни духом. И вообще, все совсем не так, как я, простодушный, себе воображаю. Я сделал вид, что растерянно хлопаю ресницами. Подыграл, можно сказать. Очень я не люблю, когда начальство разговаривает загадками.

– - Слушай, -- сказал Даг. Не было ему до моих актерских талантов никакого дела.
– - Ты Аришку видел?

– - Какую Аришку?

– - Такую с косой... длинную. На Дани похожа...

Он описывал ее так подробно, что я наверное, смог бы ее узнать, даже если бы ни разу в жизни не встречал. Но я-то ее встречал! Еще до рождения, можно сказать ( моны, а не своего, вы не думайте...)

– - Видел, -- сообщил я с удовольствием.
– - Только она велела тебе не говорить.

– - А почему сказал?

– - Ты ж беспокоиться будешь. Искать. А тебе работать надо.

Даг пообещал свернуть мне шею, на что я резонно ответил, что тогда Командор вообще не узнает, где Арина Ольгердовна.

– - Вы что, уже познакомились?

– - Я ей почти как крестная мама.

Я понял, что его снедает соблазн залепить _щенку_ по физиономии.

– - И вообще, спустись с небес на землю. Нам, грешным, тебя не хватает.
– Меня несло, и Даг рисковал узнать еще много интересного о своей персоне. Вот только ждать он не стал. Оби-идно! Я предусмотрительно отступил на пару шагов, вляпался в особенно глубокую лужу и уже из этой лужи досказал ему все, что наболело. Поскольку Даг промахнулся, а в лужу за мной не полез, моя тронная речь осталась безнаказанной.

24 декабря. Опять служебный ежедневник.

... А говорят, что в реальности до Ворот эта квартира принадлежала Сабине. Врут, конечно, но такого курятника я в жизни не видел. Айше, впрочем, было наплевать, а народу все равно, где лакать пиво. Лишь бы крыша не ехала.

Нахохлясь, как ворона, сидела в продавленном кресле Айша. Хозяйка, стало быть. Для особо темных уточню: квартиры. Две косы -- не чета Аришкиным - свисали на г р у д ь, черное платье блестело золотой тесьмой по вороту и запястьям, а желтые узкие пальцы прижимали к губам янтарную трубочку с обкусанным мундштуком подкопченного дерева, и синеватый дым расплывался кругами, погружая госпожу в волшебный туман. ( Эк меня понесло...) Про Айшу ходили сплетни, что она принцесса Руан-Эдера, которая ушла на Чаячий Мост и забыла вернуться. Хотя психов я за Айшой не замечал.

И пили мы контрабандный кофе. И в его поверхности отражалась голая лампочка. Как луна во внешнем море. Наконец Айша тряхнула гривой и сощурилась:

– - И какие обвинения вы ей предъявите, милорды?

Милорды не ответили. Наши лица отразили мучительный умственный процесс.

– - Ну, она приворожила Яррана. Как зомбю, а это неэтично.

– - Кто зомбя? Ярран зомбя?

Янтарная трубочка, выражая офонарение хозяйки, пыхнула искрами. Трое кинулись на защиту нормальности Яррана, еще четверо -- против. Скандал вышел большой. Айша терпеливо слушала. Информацию собирала. Я тоже собирал. Надо же мне что-то в дневнике писать. Чтоб потом конфисковали (Даговыми стараниями), судили и сделали национальным героем. А то Создателей много, а национальных героев -- одна государыня. Да и то сомнительная. Пока я развешивал уши по заборам, в разговор влез рыцарь Бдящей Совы (правда-правда). Гроссмейстер давно скуксился стараниями Круга, а два верных адепта остались. Была в молодости и у меня такая блажь... Орден как орден: дрались на турнирах и любили окрестных дам не только духовно, а на умствования Гроссмейстера чихать хотели.У него и без нас проблем хватало. Занят он был, Богом работал. А нас не приглашал. Одинокий был -- жють.

– - ... не зомбя, а принц-консорт, почти, -- Улыбка у Сова была такая ослепительная, что в нее верили только молодые дурочки. А таковых здесь почти не наблюдалось.

– - Я неправильно выразился.
– - Локарн, второй адепт Одинокого Бога, под взглядом Айши залился девическим румянцем.
– - Зомби -- Хозяйка, то есть неХозяйка... ну, вы меня понимаете.

Даже если и не понимали, то признаваться не торопились. Только Айша поглядела на рыцаря с милой улыбкой людоедки.

– - Не-э стесняйся. О-объясни мне, что именно ты считаешь неэтичным? Зомбизм-ягизм? Или привораживание? Только учти, в последнем случа-э к тебе будут претензии у лучшей половины человечества.