Чтение онлайн

– - Этот волк, мадам, еще никого и никогда в жизни не укусил без надобности, -- проникновенно сказал Даг какой-то тетке. Тетка поняла и отстала.

– - Даг, -- позвала Аришка.

– - Чего?

– - А что было там, на вокзале?

На лице Дага возникло нехорошее выражение.

– - Не знаю. Отстань, -- бросил он, и Аришка как-то сразу поняла: врет. Сделалось обидно и пусто, и она отчетливо пожалела, что не послушалась тогда Алесьа и не вернулась. Интересно, он простит ее, если она приедет?

– - Даг!

– - Холера, ну что еще?!

– - Я не холера. Я Аришка. Долго еще?

– - Четыре остановки.

– - Тогда знаешь, Даг, я не поеду дальше. Я сейчас сойду.

– - Пжалста...

Аришка заворочалась, впечаталась локтем в соболью шапку дамы с переднего сиденья, отдавила лапу волку и все-таки встала. Но тут автобус дернулся на повороте, и Даг получил свое. Приятного в этом было мало, Даг зашипел и согнулся, а обретший долгожданную свободу Лобо пошел косить граждан. И хотя свободного места в автобусе было немного, народ разбежался. Довольный Лобо уселся возле кабины водителя, свесив язык, а Аришка схлопотала по шее.

– - Дурак!
– - Аришка разрыдалась и выдала Дагу краткую и на удивление цензурную характеристику его моральных качеств.
– - Я домой хочу! Я Алеся люблю, он меня хоть по морде не лупит! А ты... ты...

– - А я, стал быть, сволочь немеряная... Лобо, место! Извините, граждане, за семейную сцену.

Граждане сочувственно закивали и плотней сомкнули ряды. А Даг стал занудно объяснять, какая Аришка дура, и что нужна она Алесю, как дельфину лифчик, не ждет он ее и даже не надеется, и что нет у Аришки ни денег на билет, ни документов, что, по причине военного положения в столице, может привести к последствиям...

Аришка проглотила эту тягомотину безропотно и спросила, выжав из себя все ехидство, на которое была способна:

– - Ты что, знаешь всех Александров в Метральезе?

– - По мне что Алесь, что Сидор... Любой от тебя сбежит через пять минут.

– - Может, и ты сбежишь, а?
– - жалостно попросила Аришка.

– - ... Поймают на первом же полустанке, изнасилуют, отправят в распределитель, потом расстреляют. А я пальцем не шевельну за тебя заступаться. Убей Бог, не пойму, зачем мне жалеть малознакомую истеричку. То люблю, то не люблю... синематограф.

– - И откуда ты такой взялся, всемогущий, чтоб за меня заступаться? У меня, между прочим, муж -- мэр. А ты кто?

– - Кот в манто.

Аришка надулась и замолчала, подумав, что именно так отвечал на ее выверты Алесь. Вот же угораздило!

Поселок назывался _Фабрика Пролетарская Победа_. Что такое фабрика и что -- победа, Аришка понимала очень даже хорошо. Во всяком случае, фабрика виднелась на взгорке, за узенькой и непонятно почему не замерзшей речушкой. Над серо-стальной водой был переброшен шаткий мостик, от него убегала протоптанная в сугробах тропинка -- вверх, к фабричным корпусам из красного кирпича. С торцовой стены одного из цехов скалились выщербленными улыбками сложенные из смальты три дебелых красавицы с сувоями полотна в могучих руках. Видимо, ткачихи и пролетарки. Понятное дело, с такими женщинами победа этим загадочным пролетариям была обеспечена.

Аришка думала обо всем этом, рассеянно плетясь за Дагом по улице -- все вверх и вверх, мимо лиственничной аллеи и сквера с малопонятной скульптурой посередь громадной, как _чертово колесо_, клумбы. Клумба была забросана лапником, но кое-где сквозь хвою проклевывались озимые сорняки. В глубине сквера пряталась почта, над крыльцом лениво полоскался флаг, почему- то красный, а не двухцветный, как положено. Табличка над почтовым ящиком извещала, что _выемка писем производится трижды_. В неделю, в месяц или в год - - никто не уточнял.

– - Задворки цивилизации, -- в ответ на Аришкино недоумение отозвался Даг.

– - Кошмар... Неужели здесь люди живут?

– - Живут, -- сказал Даг.
– - И ты будешь.

Дом стоял на отшибе, заслонясь от сторонних людских взглядов кронами огромных тополей. В их вершинах запуталось больное зимнее солнце. Где-то на задах, в зарослях одичавшей не то малины не то смородины, истошно вопили коты.

– - Прошу!
– - Даг пинком распахнул перед Аришкой хлипкую подъездную дверь.
– - Хоромы, правда?

– - Хоромы, -- вяло согласилась она.

– - Я рад, что тебе нравится, -- совершенно искренне сказал Даг.
– - Потому как именно здесь ты и будешь жить. Во всяком случае, до тех пор, пока твой Алесь за тобой не явится.

– - А откуда он узнает, что я здесь?

– - А мы ему телеграмму отобьем. _Молнию_. Ты адрес не забыла?

Лицо Дага в пыльном сумраке было таким, что у Аришки между лопаток стаями забегали мурашки. Она вдруг подумала, что совсем не случайно Даг ее подобрал. Такое впечатление, что и Алеся он знает... Может, это Алесь ему поручил ее стеречь?

– - Нету у меня адреса!
– - Аришка засопела. Даг легонько подтолкнул ее пониже спины, чтобы шла живее. Аришка развернулась, целя когтями ему в глаза. Даг лерехватил ее кисти, и одна царапина прошла по щеке, а вторая украсила переносицу. Кровь потекла на глаза, и Аришка перепугалась, покорно дала доволочь себя до квартиры, пропихнуть в дверь и посадить в прихожей.

23 декабря.

Небо было серое, и снег серый, и деревья за окном, и проплешины земли вместе с полоской далекого леса -- все тонуло в тусклой мороси. В комнате тоже было сыро и холодно. Утро еще только начиналось, саардамка давно прогорела. Это надо вставать и растапливать... Аришка с укором разглядывала синий кафельный бок, которому полагалось быть горячим. Вылезать из-под одеяла не хотелось, но было нужно. Загодя приготовленное письмо для Алеся ждало на краю бюро -- такого же обшарпанного, как и вся мебель в квартире. Письмо Аришка написала еще неделю назад, после заявления Дага о том, что _молнию_ он отбил и ждет ответа, а если Алесь такая сволочь, что не отвечает на стенания прекрасной девы, так он в том не виноват; _прекрасная дева_ подозревала, что Даг соврал, и решила прояснить ситуацию. У мужа. Дело оставалось за малым: подловить почту за работой. Всю неделю Аришка ходила туда, как на службу, изучила окрестности, цены в местных лавочках, выражение лица на памятнике... а почта была закрыта. И _три раза_ никто ничего не вынимал. В конце-концов Аришка озверела и учинила Дагу дикий скандал. Она кричала, что он ей надоел прямо до смерти, видеть она его не может и сбежит прямо счас.

Даг отмахнулся, с тоской вертя в руках останки гарднеровского блюдечка с фиалками.

– - Дура, -- вздохнул он.
– - Хоть и вылитая Дани, а дура...

Аришка вздернула подбородок.

– - Беги-беги, -- злорадно продолжил Даг.
– - Куда ты денешься... Поймают -и к стенке.

– - Когда в магазин за хлебом ходила, никто меня к стенке не ставил.

– - Поставят, не сомневайся. Я прослежу.

Угроза Аришку впечатлила. И нужно было скорей писать Алесю, чтоб приехал и вырвал ее из гнусных Даговых лап. А почта не работала. Сегодня Аришка решила, что идет туда последний раз, а если не повезет, то нужно бежать. Она прислушалась. В доме стояла сонная тишина. Потом где-то внизу закапала вода, звякнула, сопровождаемая кошачьим мявом, крышка чайника. Аришка принялась одеваться.

– - Привет, -- не отрывая глаз от газеты, сказал Даг, едва Аришка возникла на пороге кухни.
– - Кофе будешь?

– - Буду. И есть буду. Хотя никто не предлагал.

– - Сама возьмешь, не королева.

Даг перевернул страницу, -- на мгновение перед Аришкой мелькнуло его скучающее лицо, -- наугад нашарил чашку, отхлебнул и фыркнул. Аришка злорадно ухмыльнулась: только что она собственноручно всыпала в его чашку добрую щепоть соли. Даг отшвырнул газету.

– - Вкусно?
– - поинтересовалась Аришка с невинным видом.