Чтение онлайн

— Не знаю, — тихо произнесла Стелла.

Мимо них со всех сторон спешили люди.

— Забудь это, успокойся! — полуобернувшись к Стелле, мягко сказал Хоу. — Иди за мной. — Он опустил руку на поручень трапа. — Поднимайся.

— Я бы предпочла вернуться! — Теперь в голосе Стеллы слышалась паника. — Я…

Хоу усмехнулся:

— Уже слишком поздно, Стелла.

Он поднимался по трапу, держась за поручень. Вокруг, увлекая его и командора Морис за собой, спешили люди. Еще минута, и Хоу шагнул через люк в темное нутро корабля. Командор Стелла Морис вошла следом.

??

Ровно в 15.00 капитан Дэниел Дэвис опустил свой корабль в центре посадочного поля. Щелчок переключателя — внешний люк со стуком распахнулся. Дэвис и остальные офицеры корабля в ожидании сидели в одной из кают, неподалеку от рубки управления. Прошло минут десять.

— Ну, — произнес Дзвис, — где же они?

Офицеры начали беспокоиться. Все прошли в рубку, к пульту с видеоэкраном.

— Может быть, что-то случилось?

— А может, вся эта чертова затея — просто шутка?

Они ждали и ждали.

Но никто так и не появился.

??

Елена Котина

Ничья

Никогда не ссорьтесь с умными девицами, поучал сам себя Алекс, молча глядя в оконный экран. Это обидно. Не в том смысле, что жалко расставаться с таким сокровищем — не жалко. Но пока будешь выяснять отношения, наслушаешься такой горькой правды, что без двухсот граммов не уснешь. А двести граммов нельзя, ибо в жилом корпусе, как и в лаборатории, как и везде на станции, найдется кто-нибудь, кто стукнет. Ну не то чтобы стукнет, но случайно заметит при встрече с Доу: мол, у русского Александра проблемы, он вчера водку покупал…

Поэтому нервы надо экономить. Самое лучшее — ничего ей не отвечать. На любое мое слово у нее найдется три, она же будет права, а молчание ее проймет гораздо лучше, чем все, что я как джентльмен могу сказать даме. Пусть говорит и за себя, и за меня. Главное — выдержка.

— …Нет, ты можешь хотя бы объяснить, что во мне тебя не устраивает?! Может, я чего-то не понимаю?

Чеканная женская логика. Если мне понравилась Наташа, это, конечно, только оттого, что мне разонравилась Зоя. На самом деле все сложнее, но бабам этого не понять. Потом, как объяснить Зое, что меня в ней, Зое, не устраивает? Ну, допустим, я самоубийца. Или фанат откровенности и психотерапии. Что бы я ей тогда сказал?

Зойка, ясное дело, умная девица. Глупых девиц в MMTU — Лунном филиале Массачусетсского университета — вообще не бывает. В MMTU всё на пятерочку. И городки их космические — не то что какой-нибудь «Луна — Восток». Живем как в четырехзвездочном отеле, у каждого свой бокс класса люкс, постоянная гравитация, душевые и туалеты нормальные, без мешков этих поганых. В холлах — цветы, деревья настоящие, всюду дневной свет, в смысле, не наш белесый, а спектрум-идентикал. Оздоровительный центр с бассейном и водяными горками, два ресторана — китайский и итальянский, девять кафе… Ну и, само собой, на те деньги, что после всего этого остались, — лабораторная техника закуплена такая, какую мы даже в каталогах не видим. И компьютеры — глянуть и помереть.

Короче, место престижное. И мы все, понятное дело, — цвет мировой науки. Кого попало сюда не возьмут и тем более не пригласят из братской Украины. Хотел бы я знать, откуда берутся такие киевлянки: вместо гарной чернобровой дивчины приехала рыжая и тощая. По земным меркам — красота на троечку с минусом. Хотя ноги и по земным меркам ничего. Но кто их видит, те ноги? С первого дня как напялила серебристый лабораторный комбез, так из него и не вылезает. Ну да, спецодежда, работаем круглые сутки, и все такое прочее. Но ты же баба, а не робот из техсервиса! И получаешь в своей физхимии, между прочим, побольше моего, знаю я, какие у Спрингфилда ставки! На компакты с музыками и текстами, каждый месяц новые, тебе хватает, а на юбочку и колготочки — нет? Тогда не удивляйся.

— …Или, может быть, ты старой порнографии обчитался? — Голосок чисто мёд. — Там вроде у всех советских мужиков была главная мечта — отыметь американку? Сказал бы раньше, я подала бы на гражданство, ради эротических фантазий бойфренда чего не сделаешь. Кстати, мне шеф предлагает…

Вот именно, и то, что ты язва такая, тоже играет свою роль. Знает ведь, что мне гражданство не светит, что сижу здесь от контракта до контракта, но надо ей лишний раз напомнить, какая она умная и как ее все ценят.

А дело-то не в том, что Наташа — американка. И даже не в том, что афроамериканка. Хотя и в этом тоже. Лаборатория считается интернациональной, но в плане секса — чистое гетто. Нас, союзников, четверо, Зоя и еще одна тетка из Украины, двое болгар и поляк — девять человек, считай, соотечественники. И что характерно, скрещиваемся строго между собой. Хотя, казалось бы, никто ничего не запрещает, никто нами не брезгует, наоборот, если кто выразит хоть малейший намек на наше происхождение из недоразвитой страны, полетит домой в три секунды. Хамство: все равно что афроамериканца обозвать черным ниггером. Доу на каждом собрании по пять минут всем мозги полощет на тему истинной научной солидарности, преданности не только стране, но в первую очередь науке и учителям, и в самую первую очередь нашему родному MMTU…

Но это все разговорчики. А на деле — Стас в прошлом месяце чуть было не закрутил с индианкой, да барышня замуж захотела. Хорошо, вовремя сказала. Стас три дня сам не свой ходил. А кабы сделал он ее несчастной, да побежала бы она к Доу… Прощай, Стас, передавай приветы в Москве. И совместная публикация с нобелевским лауреатом не спасла бы. А Иринка, она хоть и не королева красоты и характер тот еще, — зато свои проблемы со Стасом решает сама. Без помощи администрации. Вот и выходит, что с нашими дело иметь вернее.

Хотя Наташа, если уж по-честному, тоже из нашей диаспоры. «Наташа» она во всех документах, имя не уменьшительное, а полное: так ее дед назвал, российский эмигрант пятой волны. Какие там еще у барышни были предки, неизвестно, но цвет кожи у нее вроде кофе со сливками. Съедобная ассоциация отнюдь не случайна. Девочка сладкая. Грудь торпедой, талия в рюмочку, попка сердечком. Сама — референт у Ходжа, получает раза в четыре меньше Зои, а одевается в сто раз лучше. Костюмы носит шелковые — вроде строгие, но под ними, однако, все видно: когда лифчик надет черный кружевной, когда белый без верхней половины, под глубокий вырез, а когда и вовсе не надет. И этот ее тоненький голосочек, когда она в столовой говорила, что у нее «генетическая привязанность к русским»…