Чтение онлайн

— Как зачем? — удивился Серый. — Он же нас развел как лохов. У тебя ручку выменял, у меня значок. Говорил что ему эту селитру дядя с Байконура прислал, а сам ее на строительном комбинате наворовал.

Вместо ответа Ежик поднял голову к небу, смачно плюнул на звезды и, оттолкнув Серого, скрылся в темноте подъезда.

??

Следующим утром на свалке собралась шумная толпа детей, старушек, школьного дворника, милиционера и четверых парней в красных костюмах спасателей. Причиной их беспокойства стала неизвестно откуда взявшаяся черная окаменелость неясного происхождения метров пяти в диаметре. Первым ее обнаружил дворник и сразу попытался разбить ломом. Однако инструмент не оставил на поверхности вещества даже царапины. Затем кто-то вызвал ребят из Службы спасения, которые решили вторгнуться в вещество с помощью отбойного молотка. Опять ничего не вышло.

К полудню прибыли капитан химических войск со своими специалистами, майор службы безопасности в штатском и лейтенант внутренних войск со взводом солдат. Бойцы быстро очистили свалку от унитазов плит и прочей рухляди, и поставили круговое оцепление. Уроки в школе были отменены. Малышей из детского сада быстро отправили по домам.

Что дальше? Майор попробовал прострелить черную поверхность из пистолета, но пуля отскочила как резиновая, задев при этом бедро стрелявшего. Пострадавшего увезли в больницу. Потом военные попытались применить динамит, но неизвестное науке вещество опять не поддалось. Черный объект как ни в чем не бывало продолжал сверкать полированной поверхностью, изумляя всех своей прочностью. Между тем Генеральный штаб потребовал от науки срочной экспертизы, чтобы выяснить природу неведомого вещества (и, не исключено, принять его на вооружение). Но что могли сделать специалисты, прибывшие на место аномального явления, если аномалия оказалось такой плотности, что даже кусочка, даже молекулы или атома невозможно было от нее отделить? Один секретный физик после приблизительных расчетов предположил, что энергии, способной разорвать это вещество, у нас просто не существует — ни механической, ни тепловой, ни ядерной. Поэтому ничего не оставалось, как выкорчевать полукруглую глыбу экскаватором и увезти на вертолете в засекреченный институт, расположенный очень далеко где-то в Средней Азии.

Несколько лет ученые пытались открыть тайну черного монолита, но так ничего и не добились: ни вторгнуться, ни сделать срез или соскоб им не удалось. В общем, все отчаялись. Странную глыбу поместили на склад и вскоре забыли о ней. Забыли настолько сильно, что когда пришло время закрыть институт по причине его отсталости и ненужности, загадочный объект даже не стали списывать. Прошло еще много-много лет. На месте бывшего института образовалась пустыня, и монолит исчез под песками. О нем забыли навсегда.

??

А Ежик, Пеструхин, Сергеев и Заноза прожили самые обычные жизни, не оставив после себя ничего, даже крупинки пыли.

Прошло много тысячелетий. На поверхности планеты исчезла вода, а вместе с ней вся растительная и животная жизнь. Еще несколько тысячелетий продержались бактерии, но потом и они исчезли. Затем, под воздействием усилившейся солнечной активности, сгорела атмосфера. Напоследок, словно в агонии, отгрохотали землетрясения, изверглись тысячи вулканов, и Земля застыла, превратившись в сплошную серую пустыню под вечным звездным небом. Только странный черный предмет продолжал лежать на поверхности планеты, отражая космические лучи.

Его необычный блеск сразу привлек внимание прибывших на мертвую Землю инопланетян. Когда они сели на невзрачную и казалось, ничем не привлекательную планету, то немало подивились странной находке. Вскоре им стало ясно, что этот предмет создан разумом, причем совершенно непохожим на их.

«Гости» перевезли находку в свой мир и уже дома забравшись в ее недра, обнаружили там записку с коротким текстом. Они не только расшифровали и поняли смысл написанного, но и с помощью специальных хитроумных логических программ сумели выстроить всю хронологию человечества, всю вереницу исторических событий.

Этих нескольких слов когда-то очень давно выведенных рукой Ежика, а вернее буквенных комбинаций и форм оказалось достаточно, чтобы зафиксировать жизненный путь всех обитателей Земли — начиная от первой амебы и заканчивая последним живым человеком, а также просмотреть все их сны и переживания, воскресить тексты написанных людьми книг, увидеть нарисованные ими полотна и всяческие сооружения. Но из скопища промелькнувших перед инопланетянами человеческих жизней более всего их поразила жизнь автора послания, наполненная трагическими и светлыми ощущениями. Он, автор, так хотел встретиться с ними, опоздавшими всего на несколько вселенских мгновений!

??

??

Константин Ситников

Открытие профессора Ямвлиха

Он сидел на скамье в Аркадия-парке. Та скамья, оставшаяся еще от прежних времен, с львиными лапами, покрытыми серебристой краской, местами облупившейся, стояла у склона насыпного холма, полого внутри, где сто лет назад хранились бочки с вином для воскресного ресторана. Теперь же только круглый люк, прикрытый большим дощатым щитом, да осыпавшаяся каменная кладка с проржавевшими дверными петлями свидетельствовали о былом предназначении того холма.

На профессоре, несмотря на жару, было осеннее пальто; серая шляпа лежала сбоку, и седые серебристые волосы, мелкие, совсем невесомые, почти уже не скрывали большого розового черепа. Сложенные на коленях руки, опущенные плечи, какое-то почти бессмысленное выражение лица — все это так не походило на человека, которого я когда-то знал.

У меня было достаточно времени, чтобы разглядеть его. Пока Анюта собирала в жухлой траве кленовые листья, залетевшие к самому каналу, я исподволь наблюдал за ним. Анюта удивительно самостоятельный ребенок. Она может часами возиться с самыми незатейливыми игрушками. Я лишь приглядывал, чтобы она не подходила слишком близко к воде. Здесь канал расширялся, превращаясь в большой пруд, по берегам он сплошь зарос зеленой ряской; последние несколько дней выдались необычайно жаркими для конца сентября, вода испарилась, и вся прибрежная полоса была покрыта тонкой пленкой высохшей белесоватой тины; в воздухе стоял тот неуловимый, дразнящий запах, который у многих вызывает отвращение, а во мне неизменно будит какое-то горьковато-сладкое ностальгическое чувство.

Бог мой, думал я, каких-то два года прошло! Что стало с этим великим человеком?..

Я не решался подойти к нему. Он выглядел таким безучастным ко всему окружающему, что мне казалось немыслимым нарушить его уединение. Подбежала Анюта, держа в кулачке несколько кленовых листьев, спрятала личико у меня между коленей, затем глянула из этого укрытия одним глазом и тут же со смехом убежала за кусты шиповника. Я остался один с кленовыми листьями в руках. Оглянулся рассеянно и увидел, что профессор Ямвлих смотрит на меня.

То был, вероятно, самый полдень, солнце светило профессору прямо в лицо, но он, не щурясь, смотрел на меня своими серыми глазами из-под кустистых бровей… да, повторяю, не щурясь. Без удивления, без интереса. На мгновение мне показалось, что он не узнал меня Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Я подошел и, все-таки волнуясь, поздоровался. Всегда тяжело видеть, как время изменяет людей. Наверное, именно в такие моменты мы понимаем, что и для нас оно не стоит на месте.

— Вы меня не помните, Федор Порфирьевич?

Он долго смотрел на меня. Голова у него мелко тряслась, лицо — болезненно-неподвижное. Я вспомнил, каким он был раньше: огромный, стремительный, даже страшный; крупные черты лица, мясистый нос, выпуклые бешеные глаза, черные как смоль тяжелые блестящие волосы с невообразимо свободной прядью над огромным куполом лба, которую можно было зачесывать только размашистым жестом и растопыренной пятерней. Да, его всегда отличала широта движений и мысли, свойственная крупным людям и крупным ученым. Где теперь все это? Передо мной сидела старая развалина с седыми волосами и седыми, невесомыми, как паутина, бровями.