Чтение онлайн

Так и вышло. Барка снова запрыгала на волнах. В какой-то момент она зарылась носом и по палубе прокатилась масса воды - внутрь налилось не меньше, чем Хоррокс успел вычерпать. Хорнблауэр снова выругался, окончательно позабыв про печальный вид. Он слышал, как вода переливается по дну барки. Но из-за занавески по-прежнему выплескивали воду между - и на ноги Хорнблауэра. Его уже не беспокоило, что подумает толпа, видя как из погребальной барки вычерпывают воду - любой моряк, а они в толпе наверняка найдутся, объяснит, что при таких волнах приходится вычерпывать без всякой пробоины. Они обогнули изгиб реки - в какую-то минуту показалось, что барка вообще не движется. Но ветер ненадолго стих, и изгиб они обогнули.

– Вы что, не можете заделать пробоину, мистер Хоррокс?

– Это не просто, сэр, - сказал Хоррокс, снова выглядывая из-за занавески.
– Доску вдавило внутрь. Нагели еле держат, сэр. Если я нажму слишком сильно...

– Ладно, очень хорошо. Вычерпывайте дальше. Подойти к берегу? Здесь, за Тауэром, было бы самое подходящее место. Нет, ко всем чертям! Никогда. Вычерпывать, вычерпывать. Выбрать такой курс, чтоб наилучшим образом использовать течение и ту небольшую защиту от ветра, которую дают стоящие на якоре корабли - Хорнблауэр с головой ушел в расчеты. Если б у него было время оглядеться, он бы увидел по берегам тысячи зрителей. Если...

Господи, он забыл про Марию! Он ушел, когда она рожала. Может быть скорее всего - ребенок уже родился. Может быть... может быть... нет, лучше об этом не думать.

Лондонский мост с его низкими арками и коварными водоворотами. Хорнблауэр уже два дня назад убедился, что весла под аркой не помещаются. Нужно точно рассчитать время; к счастью, мост заслоняет от ветра. Хорнблауэр выровнял судно, направил его прямо под арку.

– Налегай!
– крикнул он. Барка, подгоняемая течением и усилиями гребцов, понеслась вперед.
– Убрать весла!

К счастью, все прошло хорошо. Они проскочили под арку. Ветер налетел, свистя, но они продолжали двигаться вперед. Хорнблауэр на глаз оценивал расстояние. Нос барки, попав в водоворот, начал разворачиваться, но, главное, он уже вышел из-под арки, хотя сам Хорнблауэр оставался под мостом.

– Налегай!
– заорал он - здесь, под мостом, можно было не думать, какое впечатление он производит на зрителей.

Весла заскрежетали в уключинах. Течение разворачивало барку, весла тянули её вперед - наконец, руль начал забирать. Водоворот остался позади. Вода по-прежнему лилась из-за занавески. Бриджи давно промокли до нитки. Хотя вычерпывали быстро, Хорнблауэру не нравилось, как ведет себя барка. Она какая-то ленивая, неповоротливая. Видимо, вода прибывает быстрее, чем её вычерпывают, и скоро достигнет критической отметки.

– Гребите!
– крикнул он, и, оглянувшись, увидел, как барка с главным плакальщиком выскальзывает из-под моста. За поворотом виднелись церкви Стрэнда - ни один потерпевший крушение моряк не испытывал такой радости, видя парус.

– Воды почти до банок, сэр, - сказал Хоррокс.

– Вычерпывайте, черт вас раздери!

Сомерсет-хауз, ещё один поворот - тут мель - и ступени Уайтхолла. Хорнблауэр помнил приказы, которые сам и составил после обсуждения с мистером Паллендером. Погребальная барка должна была дойти до Сюррея, чтоб пять следующих подошли к ступеням и выгрузили своих пассажиров. Те должны были выстроиться, и лишь после того погребальная барка подошла бы к пристани и выгрузили гроб. Но не с водой по самые банки! Не на барке, которая вот-вот затонет прямо под ногами! Хорнблауэр обернулся. Смайли стоял на корме второй барки, склонив голову, как и было ему предписано. Но, к счастью, рулевой заметил и привлек внимание Смайли. Хорнблауэр жестами приказал остановиться. Ему пришлось повторить свой жест, лишь после этого Смайли понял и кивнул. Хорнблауэр повернул румпель влево и барка неохотно двинулась к берегу. Надо её развернуть - нет, при таком ветре и почти полном стоянии прилива лучше подойти к пристани носом против течения реки. Хорнблауэр выровнял руль, оценивая расстояние, и барка подошла к ступеням.

– Суши весла!

Слава Богу, они у причала! Вот и герольд в плаще и при регалиях, рядом с ним флотский офицер, начальник эскорта.

– Сэр!
– запротестовал герольд так страстно, как только дозволял ему печальный вид.
– Вы нарушили приказ. Вы...

– Заткнитесь!
– заорал Хорнблауэр, потом флотскому офицеру: - Быстро сносите гроб на берег.

Гроб снесли настолько быстро, насколько позволяла торжественность обстановки. Хорнблауэр встал рядом с ним, склонив голову, шпагу держа эфесом вверх. Он облегченно вздохнул, увидев из-под опущенных бровей, как барка, освободившись от груза, заметно приподнялась над водой. Не поднимая головы, он быстро выговорил:

– Мистер Хоррокс! Отведите барку вон к тому причалу. Быстро! Найдите брезент, заделайте течь снаружи. Вычерпайте воду. Ну, давайте.

Барка отошла от ступеней. Хоррокс не преувеличивал, говоря, что вода дошла до банок. Смайли, не дожидаясь приказа, подвел к ступеням барку главного плакальщика, и Хорнблауэр, не забывая ступать медленно, отошел с дороги. Один за другим высаживались сэр Питер Паркер с Блэквудом, Корнваллис, Сент-Винсент. Сент-Винсент, на раздутых подагрой ногах, ссутуленный, со склоненной головой, еле дождался, пока выйдет на ступени, и сразу начал браниться, почти не разжимая губ.

– Какого дьявола, Хорнблауэр?
– прошипел он.
– Вы что, собственных приказов не читали?

Хорнблауэр прошел с ним несколько шагов - ступая медленно и печально.

– Мы получили пробоину, сэр, простите, милорд, - сказал он, тоже почти не разжимая губ.
– Мы чуть не затонули. Надо было торопиться.

– Ха!
– сказал Сент-Винсент.
– Ладно, очень хорошо. Напишите рапорт.

– Спасибо, милорд, - ответил Хорнблауэр.

Он остановился и стоял, склонив голову, с перевернутой шпагой, пока другие плакальщики проходили мимо него. Церемония шла не вполне по намеченному, но она шла. Хорнблауэр пытался стоять, как статуя, хотя ни одной статуе ещё не приходилось стоять в мокрых до нитки штанах. Он едва не вздрогнул, вспомнив про Марию. Если б он только знал! И снова чуть не вздрогнул. Часы! Они все ещё висели на гробе, который уже поставили на катафалк. Ладно, сейчас никак до них не добраться. И никак не узнать про Марию. В мокрых штанах стоять ему было холодно.

V

Часовой у входа в Адмиралтейство был смущен, но непреклонен.

– Простите, сэр, но приказано никого не пущать, будь он хошь адмирал, сэр.

– Где дежурный унтер-офицер?
– спросил Хорнблауэр. Унтер-офицер по крайней мере согласился выслушать.

– У нас приказ, сэр, - тем не менее сказал он.
– Никак не могу, поймите меня, сэр.

Ни один флотский унтер-офицер не откажет по своей воле капитану, пусть и с менее чем трехлетним стажем.

Хорнблауэр узнал лейтенанта, проходившего невдалеке.

– Брейсгедл!
– окликнул он.

Брейсгедл тоже когда-то был мичманом на "Неустанном", и они с Хорнблауэром пережили вместе немало отчаянных приключений. Теперь он носил лейтенантский мундир с аксельбантами, означавшими его принадлежность к штабу.

– Здравствуйте, сэр, - сказал он, подходя. Они обменялись рукопожатиями и оглядели друг друга, как люди, встретившиеся после долгих лет, проведенных на войне. Хорнблауэр рассказал про часы и спросил разрешения сходить за ними. Брейсгедл сочувственно присвистнул.

– Плохо дело, - сказал он.
– Если б не старик Джерви, я бы рискнул. Но это его личный приказ. У меня нет ни малейшего желания до конца своих дней просить милостыню на паперти.

Под "Джерви" Брейсгедл разумел адмирала лорда Сент-Винсента - тот недавно снова стал первым лордом Адмиралтейства. Когда-то он был сэром Джоном Джервисом, чья строгость наводила ужас на весь флот.

– Вы его флаг-адъютант?
– спросил Хорнблауэр.

– Именно, - ответил Брейсгедл.
– Бывают должности и полегче. Я лично предпочел бы командовать пороховой баржей в аду. Впрочем, это от меня не уйдет. Когда я отслужу срок своего рабства у Джервиса, мне предложат именно эту должность.