Чтение онлайн

– Хм… – Кейд задумчиво хмыкнул, откинувшись на ограждение и уставившись на поле. Девчонки – по ту сторону, мы – по эту, но меня вдруг потянуло перемахнуть через эту чёртову перекладину, чтобы встать рядом с ней.

– Прекрати это, – её голос дрогнул, но за мягкостью сквозила сталь. – Сейчас же.

Тишина повисла между нами. Мы все уставились на Джемму, опустившую руки по швам. Она была высокой – точно выше Слоан – со стройными длинными ногами. Юбка, как и у всех в Святой Марии, доходила до середины бедра, но на ней сидела идеально. Её кожа напоминала сливочный шёлк, а на щеках играл лёгкий румянец.

Я медленно перевёл взгляд на Слоан. Она сжала губы, ожидая ответа, и резко приподняла бровь. Мне нравилось, что она не кокетничает, не строит из себя недотрогу. Слоан училась в Святой Марии с тех же пор, что и я, так что я знал её довольно хорошо, но мы никогда не оставались наедине «в шкафу». Она не бросалась на меня, как остальные, а я не гнался – за мной и так бегали.

Я продолжал смотреть на Слоан, хотя всё во мне рвалось к Джемме.

– Слоан, Джемма рассказала тебе о мисс Гленбург?

Всё вокруг исчезло, пока я впивался в её карие глаза. Отец давным–давно научил меня читать людей: жесты, дыхание, взгляд. Наблюдать, а потом разгадывать их слова. Думаю, это умение пригодилось ему в «бизнесе». Чёрт с ним, но научил он меня хорошо. Я видел людей насквозь – будто они вода в стеклянном стакане.

Кожа вокруг глаз Слоан сморщилась, когда она вскинула руки:

– Что? Какая ещё мисс Гленбург?

Она посмотрела на Джемму, сохранившую каменное лицо, потом на меня:

– Хватит менять тему, Исайя. Ты тут может и король, но обязан исправить ситуацию с Джеммой, пока…

– Пока что? – Перебил я, заинтригованный ещё больше.

– Ничего, – резко бросила Джемма. Её мягкое, неуверенное выражение сменилось гневом, когда она уставилась на меня, и внутри меня вспыхнуло пламя. – Пойдём, Слоан.

Я не хотел, чтобы она уходила, но Джемма уже повернулась ко мне спиной и зашагала вниз по травянистому склону к Святой Марии. Мой взгляд следил за ней, словно за дымом от огня, бушующего в её душе.

Слоан сузила глаза: – Серьёзно, Исайя. Не все любят внимание. Знаю, вам, Бунтарям, это сложно понять, но придумай, как вытащить её из центра сплетен, пока ей не влетело. – Затем она рыкнула на меня, как бешеная собака, и в ярости вцепилась в свои чёрные волосы. – И да… Джемма никому не рассказывала про тебя и ту училку, кем бы она ни была. Она говорила только со мной. Ни слова больше.

Я так и думал – Слоан даже не дрогнула, когда я упомянул мисс Гленбург. К счастью, в том блоге не было имён. Наверное, они и сами не знали, кого назвать. Учителя у нас часто меняются – возможно, из–за таких, как я, кто любит устраивать проблемы. Упс.

Перед тем как Слоан бросилась догонять Джемму, уже подходившую к боковому входу школы, я спросил: – Почему ей может влететь?

– Неважно. Просто исправь всё. Надоело, что вы, Бунтари, топчете моих друзей. – Она мельком взглянула на Кейда, резко развернулась и побежала.

Я обернулся и увидел, как лицо Кейда потемнело.

– Она знала?.. – Спросил я, не желая лезть в его болезненную историю.

Он оттолкнулся от ограды, вздохнув: – Наверное. Они с Джорни были близки. Соседки по комнате. Потом встряхнул своими влажными от пота светлыми волосами: – Но Слоан права. Не все любят внимание. Даже если мы считали, что она заслужила урок.

Издалека донесся голос Шайнера, шагавшего рядом с Кейдом:

– А мне внимание нравится.

Кейд буркнул: – Заткнись уже.

Наконец оттолкнувшись от ограждения и оторвав взгляд от двери, в которой скрылась Джемма, я осознал правоту Слоан. Не все любили внимание, а даже взгляд в сторону Джеммы притягивал его, как магнит.

Джемма

– Сегодня вечеринка, и мы на неё идём.

Ну, после такого заявления… Я нерешительно посмотрела на Слоан, которая в этот момент запихивала в рот итальянский сэндвич. Столовая работала почти весь день на выходных, закрываясь только к отбою – в девять вечера по пятницам и субботам. В воскресенье всё возвращалось к обычному распорядку: отбой в семь, ни минутой позже.

Всё ещё сжимая в руке телефон в ожидании, что Ричард удостоит меня своим кошмарным голосом, я принялась ковыряться во фруктовом салате и украдкой посмотрела на девушек, с которыми меня познакомила Слоан прошлым вечером перед сном.

– Я не смогу, – прошептала я, чувствуя, как краснею.

– Почему? – Спросила одна из них. Через пряди волос я разглядела Мерседес – ту самую девушку из соседней комнаты, с которой мы познакомились вчера.

Я заёрзала на стуле, не зная, как ответить. Никогда раньше я не сидела с ровесницами, обсуждая вечеринку. Это было приятно, не поймите неправильно. Я представляла такой момент каждую ночь, возвращаясь из Веллингтона. Подсматривала за девчонками в столовой, слушала их легкомысленную болтовню и мечтала оказаться на их месте. Теперь, когда мечта сбывалась, я понимала: это ненадолго. Всё закончится. Но я всё равно хотела этого.

– Эм… – Начала я.

Слоан отложила сэндвич, вытерла пальцы салфеткой и, стряхнув крошки с чёрной блузки, положила руки мне на предплечья: – Послушай, твой дядя, может, и строгий, но он никак не узнает о вечеринке. Мы же в пансионе, Джем.

Я опустила голову, чтобы остальные не слышали: – Но он знаком с директором Эллисоном. Вдруг нас поймают, и тот ему доложит?

Мерседес хихикнула: – Поверь, директор не проговорится. Он знает столько всего обо мне… – она оглядела зал, будто искала кого–то, – а мои родители из Комитета – ни слова.

– Какого ещё Комитета? – Насторожилась я.

Я переводила взгляд между двумя девушками, наблюдая, как Слоан схватила вилку. Через секунду она уже запихивала в рот кусочек салата. На одном конце её подноса лежал жирный итальянский сэндвич, на другом – яркий полезный салат. Когда Мерседес прокомментировала её выбор, Слоан пробурчала что–то про «баланс», но тут же перевела тему, продолжая жевать:

– Ага. Директор Эллисон вроде как рулит всем, но есть Комитет. Они голосуют за гранты, учебную херню… дисциплину… – она пожала плечами, – …и прочую фигню, о которой они там болтают. Мне плевать. Главное, директор нас не раз прикрывал.

Моё лицо, видимо, выдавало полную неразбериху, потому что Слоан добавила:

– Комитет выступает только против Бунтарей. Те думают, что заправляют школой, и специально косячат, чтобы вывести Комитет из себя.

Мерседес рассмеялась:

– Особенно Исайю. Его они терпеть не могут.

Это приковало всё моё внимание. Я всё ещё злилась на Исайю из–за истории с кладовкой, но больше всего бесило другое: его взгляд сводил меня с ума. Сжимал грудь, разжигал в жилах огонь – и одновременно сбивал с толку. И… притягивал. Мне хотелось знать о нём больше, хоть я и не понимала зачем.