Чтение онлайн

Мое сердце ушло в пятки. Слоан все совершенно не так поняла. Меня вообще не волновало, что думают обо мне в этой школе. Проблема была в другом – чтобы эти слухи не дошли до дома. Если Ричард узнает, что я заперлась в чулане с парнем, он появится здесь быстрее, чем я успею спланировать побег.

Бежать будет некуда. Не будет никакого грандиозного плана, чтобы избежать его и того ужасного будущего, что он для меня приготовил. И найти Тобиаса тоже не получится.

– Эй, эй. – Рука Слоан легла на мою, и я вздрогнула, прежде чем опомниться и поднять взгляд на ее мягкие черты. – Это не страшно. Честно. Каждый хоть раз попадал в этот дурацкий блог, Джемма. Не загоняйся.

На моих губах дрогнула слабая улыбка, когда я устроилась поудобнее, уткнувшись лицом в самые мягкие подушки на свете. Слоан ненадолго вышла, чем–то занявшись в ванной, а затем вернулась и снова уселась на мою кровать. Я подвинулась к самому краю, прижавшись к стене, пока она устраивалась рядом и ставила ноутбук себе на колени.

– Что ты делаешь? – Спросила я, переворачиваясь на бок и сжимая в руке телефон. Внутри росла пустота, словно кто–то выскребал мне все нутро. Я с ужасом ждала момента, когда раздастся звонок. Нервы принялись разъедать мою горячую кожу, когда на плечи обрушилась тяжёлая волна тревоги. А что, если он просто явится сюда и силой заберёт меня домой? Без предупреждения, без разговоров? Я внутренне содрогнулась.

– В старшей школе тяжело. Особенно в нашей – от всего этого дерьма не спрятаться, – она тихонько усмехнулась. – Поэтому, как настоящая подруга, я валяюсь тут с тобой и включаю какой–нибудь дурацкий фильм на Netflix.

От слова «подруга» внутри потеплело, но снаружи я не подала виду. Вместо этого спросила:

– А что такое Netflix?

Голова Слоан резко повернулась ко мне, половина её лица подсвечивалась экраном ноутбука. – Подруга, ты где вообще была–то?

В аду. Я была в аду.

Исайя

Я всегда чувствовал, когда за мной наблюдают. Кожа на шее покрывается мурашками, сердце начинает яростно колотиться о рёбра, а глаза автоматически выискивают каждый угол в помещении – не мелькнёт ли там зловещая тень моего будущего. Комитет не имел никакого отношения к бизнесу моего отца, но его бдительные взгляды давали лишь слабое представление о том, что ждёт меня, когда я займу его место. Если слежка Комитета, жаждущего моего провала, уже выводила меня из себя, то что будет, когда за мной начнут охотиться копы, готовые взять с поличным во время сделки с оружием? Не говоря уже о врагах. Их присутствие ощущалось в воздухе – тяжёлое, почти незримое. Некоторые из них могли быть смертельно опасны, маскируясь лучше, чем гребаные хамелеоны. Я знал лучше других, на что способны люди.

В пятый раз со вчерашнего дня мой телефон завибрировал, высвечивая имя отца. Если я не возьму трубку, его истерика не заставит себя ждать. Я наконец выхватил аппарат из кармана, попутно выхватив яблоко из рук Кейда.

– Мудак, – пробурчал он себе под нос.

– Здравствуй, отец, – ответил я, откусывая сочную мякоть. Сладкий сок растекался по языку, но даже он не мог заглушить горечь в моём голосе, когда речь заходила о Карлайле Андервуде.

На том конце провода раздалось едва слышное рычание, но даже за стенами Святой Марии я распознал его скверное настроение.

– Мне сказали, ты устроил погром в школе своего дяди. Это правда?

Я откусил ещё кусок яблока, скользнув взглядом по длинному деревянному столу, уставленному тарелками с едой, пока не остановился на Джемме.

– О чём ты вообще? – Спросил я, вытирая рот тыльной стороной ладони.

Чёрт. Кейд был прав. Джемма и правда горячая. Очень, блядь, горячая. Особенно потому, что сама, похоже, этого не осознаёт. Жаль только, что она такая же, как и все здешние девчонки: помешана на сплетнях и пуста, как детский бассейн.

Голос отца в трубке стал громче:

– Ты трахался с учительницей?

Я ответил без колебаний:

– Нет.

Кейд толкнул меня локтем, и я бросил на него взгляд. Он беззвучно произнёс: «Тусовка?» – и сделал круговой жест пальцем. Я коротко кивнул, наблюдая, как по столу пробежал ропот.

– Ты позвонил только ради моей личной жизни, или есть что–то менее «увлекательное»?

На этот раз заколебался он:

– И то, и другое. До меня дошли слухи, что сын Каллума начал интересоваться нашим делом. Это правда? Узнал что–то полезное?

Ах да. Та самая причина, по которой я оказался в Святой Марии.

Я саркастично хмыкнул, раздражённый тем, как у меня подскочило давление. Сжал яблоко так сильно, что сок начал сочиться между пальцев.

– Не можешь просто оставить меня в покое до выпуска, да?

– Не потерплю, чтобы ты вёл себя как инфантильный идиот, особенно когда Бэйн рядом.

Мой взгляд скользнул с Джеммы – она робко улыбалась чьим–то словам, почти полностью скрытая за завесой волос – на Бэйна.

Бэйн был бичом моего существования (и это не каламбур). Наши отцы – конкуренты в торговле оружием. Оба одержимы соперничеством, вечно перехватывают друг у друга клиентов. Оба – законченные подонки. Оба тираны. Оба несут это проклятое «наследие», доставшееся от их отцов, дедов и прадедов. А значит, и нам с Бэйном однажды придётся встать на ту же скользкую дорожку.

Но разница между мной и Бэйном была в том, что мне нахрен не нужно было дело, которым промышлял мой отец. А Бэйн – моя полная противоположность. Уже сейчас он был миниатюрной копией Каллума. А Каллум был дерьмовым человеком.

Я следил за Бэйном – и не только потому, что этого недвусмысленно требовал отец, когда засунул меня в эту богом забытую школу–интернат.

– Тебе предстоит выбор, Исайя. – Не может быть, чтобы он говорил это серьёзно. У меня никогда не было чёртова выбора. – Ты можешь войти в бизнес как змея. Или как лев.

Моя челюсть сжалась, когда я внезапно полностью сосредоточился на разговоре с отцом.

– Останься незамеченным для Бэйна, действуй скрытно и сразись с ним, когда встретитесь в будущем. Или я выдерну тебя из этой школы и брошу в Ковен, откуда ты выйдешь опаснее, чем я.

Глухой смешок вырвался из моей груди, когда я поднялся из–за стола и зашагал по столовой, прижимая телефон к уху. Оказавшись вне поля зрения, я прошипел сквозь зубы:

– Ты не заберёшь меня из школы, потому что хочешь, чтобы я следил за Бэйном.

Я был слишком ценен.

Отец рассмеялся с самым самовлюблённым оттенком, какой только можно представить.

– Возможно, ты не оставишь мне выбора. Твой дядя говорит, что Комитет готов вышвырнуть тебя к чёрту.

Он сделал паузу, и по моим плечам разлилось горячее ощущение тревоги. Я оглянулся – лишь длинный тёмный коридор с глянцевыми чёрно–белыми плитками на полу и больше ничего.