Чтение онлайн

Ей нужно было расслабиться. Она всегда такая... собранная. И чересчур осторожная.

– Лучше приведи в порядок свой стояк до звонка, – рассмеялся рядом Брентли.

Я рефлекторно глянул на штаны, затем закатил глаза, поняв, что повелся на его тупую шутку. Его грудь тряслась от смеха, к которому тут же присоединился Кейд.

– Отъебись и перестань думать о моем члене, – огрызнулся я, возвращая внимание к Джемме. Она сидела на табурете, выпрямив спину и отведя плечи назад – этакая образцовая школьница. Ее волосы были заплетены в длинную косу, которую я представил себе обмотанной вокруг кулака, пока трахаю ее. Блять. Стоп. Мысль резко свернула не туда.

Я снова заерзал на табурете, отводя взгляд от нежной кожи ее ног, выглядывающей из–под клетчатой юбки. Я уже представлял, как лишаю ее дыхания поцелуями, чего категорически не мог допустить. Это стало бы роковой ошибкой. Я в любом случае кончил бы тем, что трахнул ее, потому что после поцелуя с такой девчонкой невозможно не захотеть большего. И тогда между нами все стало бы слишком сложно.

Она определенно была из тех, кто пускает чувства в дело, а такого допускать нельзя – особенно с кем–то вроде меня. К тому же, моя «прикрытие–репетитор» не должна меня ненавидеть и отказываться от сделки. Я был не настолько глуп. Смешивать бизнес с удовольствием – плохая затея. Но, черт, я не был ни с кем после мисс Гленбург, да и тогда толком ничего не успел.

Кейд начал натягивать рюкзак, хотя звонок еще не прозвенел, а Брентли напялил свою бейсболку козырьком назад, прекрасно зная, что миссис Фитц заставит его снять ее, пока он в классе.

– Мы вообще видели Бэйна сегодня? Как он выглядит? – Спросил Брентли.

Я резко повернулся к Кейду, и кровь ударила в виски.

– Что значит «как он выглядит»?

Глаза Кейда расширились, и он в панике перевел взгляд на Брентли.

– Похоже, ты не видел новый пост в блоге.

Этот чертов блог.

Стиснув зубы, я поставил ноги на пол, в последний раз бросив взгляд на Джемму, прежде чем сурово уставиться на перекошенное лицо Кейда.

– Объясняй.

Кейд выглядел так же неловко, как миссис Дьюнс сегодня, когда Комитет допрашивал её о моих «ухаживаниях» за мисс Гленбург. Брентли грубо провёл свободной рукой по лбу.

Прозвенел звонок. Я шлёпнул ладонью по столу.

– Давай уже!

– Шайнер тебя не послушал. Ты же знаешь, как он взбесился из–за отмены вечеринки...

Это могло означать только одно.

– И ты только СЕЙЧАС мне об этом говоришь? – Мой голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.

Джемма была в шаге от выхода, всё ещё делая вид, что не замечает меня, что бесило меня ещё сильнее. К счастью, в последний момент миссис Фитц взяла её за руку, засыпая восхищёнными вопросами с блеском в глазах.

Я резко поднялся со стула, с силой вцепившись в рюкзак. Бросив злобный взгляд на Кейда и Брентли, я повернулся к Джемме.

– Передай Шайнеру, что он теперь в моём чёртовом чёрном списке. Я чётко сказал ему забить на это.

Внутренне я ругал себя за то, что не разглядел Бэйна утром как следует.

– Может, пора его просветить, бро, – пробормотал Кейд, когда я проходил мимо. – Он бы не полез, если бы знал...

Я остановился и пригвоздил его новым ледяным взглядом.

– Просто предложение, – он невинно поднял руки, затем кивнул в сторону двери, где стояла Джемма. – Так, к слову, в статье сказано, что Бунтарь – имя, конечно, не назвали – напал на Бэйна, защищая Джемму после его выходок в субботу. Наверное, поэтому она тебя избегает.

Отлично.

– Я хочу, чтобы эту хрень убрали. Сейчас же.

– Мы разберёмся, – поспешно сказал Брентли. – Мы думали, ты уже в курсе и поговорил с Шайнером.

Я скривился.

– Что ж, я не в курсе. И теперь всё пойдёт наперекосяк.

Джемма

За мной следили.

Взгляды преследовали каждый мой шаг – когда я шла по коридору, мыла руки в женском туалете, сидела на последней парте на уроке истории, слушая лекцию о семи морях. Повсюду шептались о посте в блоге, где я снова оказалась в центре внимания. К тому времени, как я свернула к кабинету рисования, я была готова рассыпаться в прах.

Мой желудок уже скрутило от нервов, а мысль о том, что придется сидеть в одном классе с Исайей – которого я не видела с нашей встречи в бельевом шкафу в субботу – вызывала тошноту. Это он напал на Бэйна? Или это всего лишь слухи? Ни я, ни Слоан, ни Мерседес не знали ответа.

Утром мы втроем столпились над телефоном Слоан, завтракая зерновыми батончиками, пока читали тот злосчастный пост. Унижение поглотило меня целиком, даже не потрудившись выплюнуть кости.

Дрожащими ногами я шла по коридору, крепко прижимая к груди альбом для эскизов. Только мысль о том, что впереди мой любимый урок, помогала мне держаться. Я нарочно оставила свой дешёвый телефон в комнате – и без того была на взводе, а тут ещё угрозы Ричарда, эхом отдающиеся в моей голове.

Я содрогнулась при мысли, что на экране может внезапно всплыть имя дяди, но застыла на месте, когда из тёмного угла в конце коридора внезапно протянулась рука. Меня резко дёрнули в сторону, и я едва сдержала вскрик.

Первой мыслью было, что это Исайя – он уже дважды затаскивал меня в укромные уголки для «разговоров». Но когда глаза привыкли к темноте закоулка, затянутого паутиной, кровь застыла в жилах.

Бэйн.

Впервые я оказалась с ним так близко – ну... если не считать той субботы.

– Что тебе нужно? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, хотя сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться из груди. – Опять пришёл заявить права против моей воли?

Мысленно я дала себе пощёчину за эту фразу. Что со мной происходит?

Левый глаз Бэйна был сильно опухшим, и будь здесь лучше освещение, я бы наверняка разглядела синеватые кровоподтёки. Его тёмные глаза сверлили меня, и на мгновение мне показалось, что зрачки расширились.

– У меня для тебя послание, пай–девочка.

Я оскалилась, губы дрогнули от отвращения. И вдруг осознала: когда Исайя называл меня так же, я не морщилась, как обычно. Странно.

Выдернув руку из его хватки, я намертво сомкнула губы. Краем глаза заметила свет из коридора за его широкой спиной. Если бы мне удалось резко рвануть мимо него, прижавшись к стене... Но бег – не мой конёк, а без чёткого плана лучше не двигаться с места. Жизнь научила меня этому.

– Послание от кого? – Спросила я, и голос не дрогнул. Внутри распирало от гордости.