Чтение онлайн

Мне тоже хотелось так – легко привлекать внимание, флиртовать, чувствовать себя уверенно. Но смогла бы я?

Сердце застучало чаще, когда один из парней – с темно–каштановыми волосами и щетиной – начал приближаться ко мне. В панике я бросила взгляд на подруг, но тут кто–то прокашлялся.

Исайя.

По спине пробежали мурашки от его внезапного появления. Когда он успел подойти?

– Чего удумал, Грейвс? – Он приподнял бровь, но тут же перевел взгляд на меня. – Привет, Джемма. Понравился матч?

Мерседес и Слоан резко замолчали на полуслове, уставившись на меня. Кейд с подозрением посмотрел на Исайю, и я вдруг ощутила на себе десятки глаз. Снова.

Глаза Исайи были мягкими и располагающими, и в них читался тот же взгляд, что я заметила раньше, когда он приглашал меня на игру. «Доверься мне» – казалось, витало в воздухе между нами.

Я невольно сделала шаг ближе к ограждению. Он все еще был в запачканном травой и грязью джерси. Уголок его губ дрогнул – едва уловимое одобрение, – но вдруг взгляд Исайи резко переметнулся на парня из Вашингтон Хай, а затем – на трибуны у меня за спиной. Глаза сузились.

Непонимание сковало меня, когда я уловила, как меняется его выражение лица. Кейд приблизился, его взгляд тоже застыл на чем–то позади меня, внезапно ожесточившись.

Я уже начала оборачиваться, но Исайя вдруг облокотился на перекладину между нами. Его губы дрогнули в полуулыбке, когда он наклонился, откидывая мои отсыревшие волнистые волосы с плеча.

– Э–э…– я издала невольный звук, когда его рука скользнула в задний карман моих скинни.

Все тело загудело от разряда, пробежавшего вниз по ноге и обратно к сердцу.

Мне нравилось, когда он касался меня.

Он пах дождем и свободой – почему–то это успокаивало.

– Я знаю, ты в замешательстве, но просто доверься мне.

Пауза. Мне показалось, его губы коснулись моей кожи.

– Пожалуйста.

Неуверенность сбила меня с ног. Только мысли начали проясняться, как Исайя снова прошептал на ухо: – Я поцелую тебя в щёку.

Дыхание застряло в горле – и прежде, чем я успела что–то понять, его губы коснулись моей скулы. При всех.

Я стиснула зубами собственную губу, чтобы не позволить себе улыбнуться. Не фальшивой улыбкой – настоящей, вырванной из самых глубин души. Именно поэтому следом пришло раздражение.

Хотелось спросить, какого чёрта он себе позволяет, почему трогает меня, будто я его собственность...

Но, Боже, тайная часть меня обожала это.

Слишком сильно. И это странное наслаждение затмило даже страх, что Ричард узнает, будто кто–то осмелился прикоснуться ко мне. Поцеловать. Пусть даже в щёку.

Но прежде, чем я собралась с мыслями, Исайя резко отстранился, выдернув руку из моего кармана.

– Встретимся у раздевалки через двадцать минут. Пойдём в библиотеку на занятия.

Он сделал шаг назад, создав между нами безопасную дистанцию.

Я моргнула, пытаясь вернуть землю под ногами.

– Да... да, – выдохнула я, наконец отпустив губу.

Что за чертовщина творилась?

Да, я была наивной. Неопытной. Но это замешательство явно выходило за рамки простой социальной неуверенности.

Исайя кивнул мне, как вдруг за моей спиной раздались шаги. Оглянувшись, я увидела миссис Дьюнс. На ее лице играла мягкая улыбка, когда наши взгляды встретились. На ней была такая же футболка команды по лакроссу, как у меня, но с серебряными серьгами–клюшками, покачивающимися на мочках.

Ее взгляд скользнул к Исайе, и она бросила на него странный, почти многозначительный взгляд, прежде чем вздохнуть и направиться к боковому входу школы.

В этот момент вдалеке раздался крик, перехватив всеобщее внимание. Парни из вашингтонской школы, узнав свой «клич», начали прощаться со Слоан, Мерседес и другими девушками из компании Кэлли – не забыв оставить номера – и двинулись к выходу.

Тот самый, что заговаривал со мной до появления Исайи, насмешливо поднял подбородок в его сторону. На мгновение между ними повисло напряжение – затем вся команда развернулась и зашагала по мокрой траве прочь.

Я нахмурилась ещё сильнее, когда Слоан перегнулась через ограждение и уставилась на меня:

– Так Исайя только что сказал, что ты будешь с ним заниматься?

Я открыла рот, но тут между нами втиснулась МэриЭнн, одна из ближайших подруг Кэлли:

– Эм. Исайя Андервуд только что поцеловал тебя в щёку? При всех? Значит, в том блоге правда? Вы... типа, пара?

– Что? Нет! Я просто... занимаюсь с ним. Вот и всё.

Это, конечно, не объясняло поцелуй, но разбираться с этим я собиралась позже, когда мы останемся наедине.

Белокурые кудри МэриЭнн радостно подпрыгнули, когда она облокотилась спиной на ограду:

– Логично. Ты явно не в его вкусе.

Укол досады пронзил меня, когда Слоан фыркнула:

– И с чего ты взяла, что Джемма недостаточно хороша для него, МэриЭнн?

Та замотала головой:

– Нет–нет, я не это имела в виду...

Мерседес наклонилась ко мне:

– Джемма потрясающе красива, и она...

– Опаздывает.

Директор Эллисон возник будто из ниоткуда. Я вздрогнула и резко развернулась, ударившись спиной о сетчатое ограждение.

Наши взгляды встретились – и реальность накрыла меня с головой.

Сегодня понедельник.

Понедельник, семь часов вечера.

Я должна звонить домой каждый понедельник в одно и то же время, а Ричард не любит ждать.

Чёрт. Как я могла забыть?

Страх заполз в жилы, превращая всю радость последних минут в камень.

– Пошли.

Голос директора не звучал строго или зло, но в нём чувствовалась осторожность – верный знак, что ему уже позвонили с требованием объяснить моё опоздание.

Ричард, наверное, сидел у телефона, и как только стрелки перешли на 7:01...

Он набрал номер директора.

И пригрозил.

Возможно, его жизнью.

Исайя

Пар из раздевалки окутал меня так густо, что я почти надеялся улизнуть незамеченным – схватить вещи и выскользнуть к Джемме, избежав лишних вопросов. После того как я швырнул Шайнеру в лицо: «Мой отец – тот самый псих по прозвищу Охотник», – времени на объяснения насчёт сделки с Джеммой не осталось. И когда я обращался с ней так, будто она значила больше, чем любая другая девчонка здесь, Кейд чуть не взорвался от любопытства. Но всё изменилось, когда я заметил Грейсона. Из вашингтонской школы. Меня коротнуло от того, как он на неё смотрел, но волна ярости быстро затопила эту искру. Я взял ситуацию под контроль. Грейсону не было дела до кого–либо в этой школе, и он это знал. Его отец был таким же врагом моей семьи, как и отец Бэйна. А значит, между нами – конфликт интересов. Что моё – то моё. И он не смел даже приближаться к кому–либо в Святой Марии. С Бэйном мне уже хватало проблем. Грейсону соваться сюда было смерти подобно.