Чтение онлайн

– Она наша новая ученица. Очень умная и целеустремлённая, – в голосе дяди прозвучала редкая для него официальность.

Другой родитель фыркнул:

– Это что, шутка? Уверен, наш местный плохиш уже успел затащить её под трибуны.

Я рассмеялся:

– С чего вы взяли? Я бы ни за что не стал заниматься таким под трибунами. – Там, вообще–то, есть куда более подходящие места.

Дядя метнул на меня убийственный взгляд, его зелёные глаза расширились, а губы сжались в жёсткую линию.

Я закатил глаза и смахнул улыбку:

– Честно? – Наклонился к тому родителю. – Новая девочка не в моём вкусе. Да и она единственная, кто не пытается затащить меня в… – Я резко оборвал себя. – …на свидание. Ваши дочери не в счёт. Они меня избегают, и я их тоже. – Это была ложь, но мне нужно было их задобрить.

– Преподаватели? – Отец Мерседес перехватил внимание. – Мерседес рассказывала о Джемме. Она тихая и милая. Но хочу услышать ваше мнение.

Я глянул на спонсора – тот спал, разинув рот. Еле сдержал смех.

Учителя переглянулись. Миссис Фитц начала первой:

– Джемма – прекрасное дополнение к школе. Умна, добра и талантлива в искусстве. Не думаю, что мистер Андервуд сможет на неё повлиять.

Миссис Дьюн добавила:

– Она зрелая не по годам. Внимательна на уроках.

Отец Мерседес нахмурился:

– Хорошо, она согласилась с вами заниматься. Но почему?

Я вздохнул:

– Всё просто. Она… добрая. – Я врал. Наш разговор был иным – я просил её врать и прикрывать меня, но это детали.

– То есть вы хотите сказать… вы попросили её пожертвовать своим временем, и она просто… согласилась? Без вопросов?

– Да, – бросил я без эмоций, кивнув в сторону учителей. – Джемма добрая. Иначе и не скажешь. Я сказал, что мне нужна помощь с оценками, попросил – она согласилась. Всё просто.

Мистер Каннингем кивнул:

– Она милая девушка. На днях помогла собрать книги, которые я уронил, пока остальные ученики смеялись – ваши дети в том числе. А потом ещё вежливо назвала меня «сэром», будто это я оказал ей услугу.

Остальные учителя все комментировали, какая Джемма милая и добрая, как вдруг благодетель громко захрапел. Я тихонько усмехнулся, и тогда разговор, кажется, повернул в другое русло.

– Хорошо, ладно. Тогда решено. Мы дадим вам месяц, чтобы подтянуть оценки.

Слава, блять, наказанию.

– Погодите–ка, – отец Мерседес перебил маму Эбби, которая уже была готова сбежать с собрания. – А как насчёт вашего поведения? Это меня беспокоит куда больше, чем оценки. Мерседес рассказывает мне всё, что происходит в школе, а вы вечно – звезда всех этих историй.

Я сильно сомневался, что Мерседес вообще что–то ему рассказывает. Разве что о том, где замешана не она сама. Мерседес не то, чтобы нарушала правила, но и святой её тоже не назовёшь.

Внутренне вздохнув, я надел фальшивую маску и притворился раскаявшимся впервые в жизни.

– Послушайте, я знаю, что был сплошным источником проблем для вас и всего Комитета с тех пор, как пришёл в Святую Марию, и понимаю, что сжёг все мосты с вами. – Я опустил взгляд на стол, потом снова поднял его на лица, уставившиеся на меня. – Но…

– Но он понимает, что это его последний шанс на исправление. Почти всё его время будет расписано. Школа днём, лакросс после, занятия с репетитором по вечерам. Мы с Исайей долго говорили, и он осознаёт, что это последняя капля, а альтернатива ему не по душе.

Дядя был прав. Мне не нравилась альтернатива, но ни он, ни я не могли раскрыть, что это за альтернатива перед Комитетом. Никто из них не знал, что такое Ковен или кем на самом деле был мой отец – по крайней мере, я на это надеялся.

В эфире повисла долгая пауза, пока Комитет переваривал слова дяди. Большинство их взглядов устремились ко мне, и впервые я даже не пытался скрыть своё отчаяние или прикрыть его самодовольной ухмылкой. Я показал им, что настроен серьёзно, потому что так оно и было.

Мисс Гленбург говорила, что у меня нет выбора ни в чём, кроме моего поведения, но она ошибалась. У меня не было даже этого выбора. Угроза отца была ясна, как вода у Мальдив. Либо я делаю своё дело, либо Джек столкнётся с последствиями. Это сложно было назвать выбором, правда?

– Месяц на улучшение оценок, – заявил дядя, повернув экран ноутбука к себе. – И никаких больше оправданий за поведение. Никаких драк. Никаких побегов из школы или проникновений в женское крыло. Никаких прогулов занятий.

Кто–то из динамика добавил: – И никакого соблазнения учителей.

Благодетель к тому моменту проснулся, и седой старик фыркнул от смешка, что только усугубило ситуацию.

– Да, и никакого соблазнения учителей. – Дядя поймал мой взгляд через экран и многозначительно посмотрел на меня.

Я вскинул руки с притворной невинностью. – Больше никакого соблазнения учителей. Понял. – Мой взгляд на секунду задержался на миссис Дьюнс – её круглые щёки порозовели сильнее обычного. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться и не загубить последний шанс с Комитетом.

– Через месяц мы проведём новое заседание, Исайя. Докажи, что мы не совершили ошибку, в очередной раз не исключив тебя благодаря уговорам твоего дяди.

– Конечно, сэр, – равнодушно ответил я, вставая и отодвигая стул. – Если здесь всё – я поправил галстук, – мне нужно успеть на завтрак, чтобы прийти в класс вовремя – это, думаю, миссис Дьюнс точно оценит.

– Да, да, – дядя махнул рукой. – Иди.

С этими словами я развернулся и вышел из библиотеки, ощущая, как крохотная капля облегчения просачивается в душу.

Откинувшись на табурете в художественном классе, я не сводил глаз с Джеммы. Мы не встретились за завтраком, и я не успел сказать ей, что сегодня вечером начинаем занятия. Она, Слоан и Мерседес куда–то исчезли, и я не сомневался – причина была во мне. Теперь Джемма даже не смотрела в мою сторону.

Меня это бесило. Какого черта мы будем делать по вечерам, если она не может взглянуть на меня через комнату?