Чтение онлайн

Даже на расстоянии я чувствовал ее пристальный взгляд. Легкие сжались от этого осознания – новое для меня ощущение, но это тот огонь, который я готов разжигать снова и снова.

Ведь впервые за долгое время я чувствовал не только леденящее оцепенение и привычную настороженность. Джемма, эта «Хорошая Девочка», дала мне искру надежды, что я смогу защитить Джека – и я не испытывал ничего подобного целую вечность.

Кажется, последний раз я позволял себе чувствовать что–то кроме всепоглощающей ярости еще до того, как Джейкоби бросил меня наедине с нашим ебнутым отцом.

Шлепок по спине вернул меня в реальность.

Звуки матча обрушились на меня – шлепки мокрых клюшек, хлюпающая грязь, легкий дождь, покалывающий кожу рук.

– Это ты мне говорил не отвлекаться? – Шайнер стукнул меня клюшкой по плечу. Будь мы не в игре, я бы ответил тем же и отправил его в нокдаун. – Сам сосредоточься. Не переживай, Джемма никуда не денется. А Бэйн уютно устроился на верхних трибунах и пялится на Кэлли. Он даже не смотрит в ее сторону.

Я вздохнул, хоть и знал: Бэйн следит не только за Джеммой.

Но и за мной.

Мудак.

Джемма

Лакросс, пожалуй, был самым захватывающим зрелищем, которое я когда–либо видела.

Игроки с непоколебимой решимостью на лицах преследовали мяч, тяжелыми шагами вздымая комья грязи и травы, мечась от одного конца поля к другому. Их руки напрягались, когда они использовали клюшки – и для защиты, и почти как оружие, направляя мяч в нужную сторону поля.

Это было завораживающе. Весь этот опыт. От сидения на трибунах в любимых черных джинсах и одолженной у Слоан футболке команды по лакроссу, с двумя новыми подругами по бокам – до звуков аплодисментов, криков болельщиков и свистков, возвещающих конец матча.

Все это было так... нормально.

Крошечное семечко счастья укоренилось во мне, и я уже не могла сопротивляться его ростку, когда Слоан и Мерседес потащили меня к ограждению, отделяющему поле от трибун.

– Что мы делаем? – Спросила я, пока подруги неотрывно смотрели на левую сторону поля.

Я последовала за их взглядами и увидела, как игроки снимают шлемы, вытирая капли пота со лбов.

Мерседес мечтательно вздохнула, подперев подбородок рукой. Она облокотилась о мокрую ограду, даже не глядя на меня:

– Разглядываем парней из вашингтонской школы.

– А... – протянула я, машинально пробежавшись взглядом по каждому.

Слоан фыркнула:

– Сомневаюсь, что Джемму интересуют тамошние мальчики, Мер.

Я закусила губу, пожала плечами:

– Ну, ничего так, наверное...

А потом мой взгляд сам переметнулся на сторону Святой Марии – и я невольно начала сравнивать.

Помимо одинаковых джерси (хоть и разных цветов) и блестящей от пота и дождя кожи, команды не имели ничего общего.

Наши казались выше, мощнее, крупнее. Широкие плечи, гордо поднятые подбородки. Каждый – даже незнакомцы – выглядел решительным. Но решительным в чем? Матч–то они уже выиграли...

Сердце екнуло, когда я заметила Исайю в конце скамейки – он что–то обсуждал с Кейдом, Брентли и Шайнером.

Он провел рукой по темным волосам, с которых стекал пот, и медленно встряхнул головой. А затем... я перестала существовать.

Его рука скользнула под джерси, обнажив рельефный пресс. Голова запрокинулась назад – будто он разминал плечо – а затем он медленно повернул шею, заставив кадык плавно скользнуть вверх–вниз.

У меня перехватило дыхание. Ноги вспыхнули жаром. Он был... чертовски привлекательным.

В груди что–то сжалось, но я не могла отвести взгляд. Исайя был пугающе красив.

За несколько месяцев в Веллингтоне я едва замечала парней – слишком была поглощена новым миром вокруг. Но здесь, вдали от дома... Я видела все. И это странное щемящее чувство внизу живота было невозможно игнорировать.

– Джемма! – Игриво–громкий голос Слоан заставил меня вздрогнуть.

Я поспешно убрала прядь каштановых волос за ухо, ощущая, как жар разливается по щекам. Порыв прохладного влажного ветра обвил нас, но ничуть не охладил пылающую кожу.

– Что?

Обе рассмеялись, но тут же замолчали, услышав мокрые шаги по траве. Мы разом повернулись к группе парней в болотно–зелёной форме, приближающихся с поля. Их лица расплылись в самодовольных ухмылках.

– Привет, – кивнул очевидный лидер группы. – Понравился матч, красотки?

– Ещё как! – Раздался голос за нашей спиной. – Отлично сыграли.

Блондин с влажными волосами заглянул за наши плечи – и его глаза оживились.

– Спасибо, прелесть, – прозвучало так явно заигрывающе, что даже я это поняла. Мы втроем обернулись, чтобы увидеть адресата.

– Типично, – буркнула Слоан, поворачиваясь спиной к Кэлли. – Она уже переспала со всей школой, теперь охотится на новеньких.

Я шепотом ответила, хотя Слоан явно не стеснялась говорить о Кэлли громко:

– Но в чем смысл, если они уедут после матча?

Мерседес вмешалась:

– Ей нужен просто быстрый секс. У Кэлли нулевая самооценка – она использует парней, чтобы заполнить пустоту. Она сделала паузу, отстраняясь. – Не то, чтобы я осуждала... но выглядит это именно так.

Не успели мы опомниться, как светлокожий голубоглазый игрок уже перепрыгивал ограждение – и они с Кэлли скрылись за трибунами.

Щекотливое чувство любопытства заползло мне в голову, когда я отвернулась. На миг представила: каково это – быть ею? Девушкой, которая не боится быть с парнем вот так...

Я даже не знала, каково это – целоваться по–настоящему.

Точнее, не с тем, с кем хочется.

Не с тем, от кого мурашки бегут по коже...

Не с Исайей.

Слоан и Мерседес направились к группе парней у ограждения, и я нерешительно последовала за ними, любопытствуя, как они себя поведут.

Мои губы будто слиплись, когда Слоан, накручивая прядь волос на палец, рассмеялась чьему–то шепоту на ухо, а Мерседес застенчиво улыбнулась, покраснев.

Змея зависти сжала мне горло.