Чтение онлайн

Шабалин помолчал, потом заморгал длинными ресницами и выдал:

– Говорю. Прямо. Ну?

– А ничего, что ты женат?

– Ничего.

– А ничего, что я не женат?

– Ничего.

В кабинет заглянул дежурный офицер с торжествующим возгласом: «Всех на ковёр!»

Не по уставу позвали, но это спасло Морозова от выяснений отношений с Шабалиным.

После взбучки от начальства, которое взбодрило всех по самое некуда: «Никто ничего не делает! Лодыри-бездельники!», Морозов, вернувшись, стал поднимать дела давно минувших дней. Его интересовало всё, что касается людоедки, которая была признана психически нездоровой и отправлена в какой-то подмосковный сумасшедший дом доживать свой век.

«Платонова Елена Геннадьевна. Тысяча девятьсот тридцатого года рождения. Русская. Профессия – повар. Умерла тридцатого апреля тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения от отёка лёгких. Похоронена на местном кладбище под номером пятьсот двадцать три».

Морозов оторвался от своих бумаг и, увидев стоящую перед ним и улыбающуюся Анну, коротко распорядился:

– Срочно найти документальное подтверждение о всех имеющихся родственниках этой Платоновой. Куда уехали, где живут. Сделать все возможные запросы!

Анна опешила от такой атаки, но потом опомнилась и по инерции взяла у Морозова листок со всеми данными. Ей хотелось возразить, и обидеть как-нибудь его хотелось. Ведь она не вещь! Она человек! Девушка. Он с ней провёл ночь. И какую ночь! Она приехала к нему с распростёртыми объятиями, а он только о работе. Нехороший человек всё-таки этот Морозов. «Бесчеловечный, эгоистичный», - читалось на лице Анны. Морозов также визуально добавил в шеренгу ряд других ёмких замечаний: «Одинокий до одичания, не способный к созданию семейной жизни».

Шабалин напряжённо наблюдал за баталией. Он гнул свою линию, ругаясь также невербально: «Что же вы, козлы, со мной делаете?»

Анна вышла из кабинета, хлопнув со всей силы дверью. Мурзик возмущённо залаял.

– Правильно, друг! – сказал ему Шабалин. – Громче давай! Если не я, так хоть ты за меня облай их, как следует.

– Юр, - примирительно начала Морозов.

– Не «Юр»,- передразнил Шабалин, - а Юрий Иванович Запомнил? На коленях, шёпотом и почаще.

Шабалин поправил портупею, взял папку с документами и демонстративно удалился.

«Не стоим мы его. Крутой мужик!» - подумал Морозов.

…

Анна при всех своих внешний данных, отвлекающих от службы, оказалась отличным сотрудником. Красотка, а с мозгами! И настырная, в замочную скважину пролезет, если нужно.

С заданием Морозова она вновь справилась блестяще.

«Платонова Елена Геннадьевна, - читал распечатку Олег. – Муж – Платонов Валерий Гаврилович. Дочь – Платонова Маргарита Семёновна».

– Почему отчество Семёновна, а не Валерьевна? – недоумённо спросил Морозов.

– Отец Семён, - просто объяснила Анна.

– А-а-а, - дошло до Морозова. – Тогда где же родной папаша? Семён… как его?..

Анна торжествующе вытащила из портфельчика ещё одну распечатку:

– Семёнов Семён Семёнович.

– Это, что, шутка?

– Да, нет, - многозначительно поджала губы Анна. – Это правда жизни. Дураки, что с ним взять? Оригинальничают. Но зато благодаря такому великолепном сочетанию оказалось нетрудно найти этого Семёна.

Морозов почесал затылок, да, на всякий случай родного папашу людоедкиной дочки надо было найти.

– Он жив! – пафосно произнесла Анна. – Ему восемьдесят пять. В доме инвалидов. У него катетор стоит, почка одна не работает.

– Ты и это знаешь? – восхитился Морозов. – А в каком?

Он не договорил, но было и так всё понятно.

– Нам повезло. В Подмосковье.

Анна вздохнула и развела руками.

– Завтра ехать? Или уже сегодня? Ночью к ним нагрянуть? У меня и адресок имеется!

Морозов, с трудом скрывая свою радость, как можно спокойнее произнёс:

– Конечно, завтра.

Он хотел сказать: «А сейчас поехали ко мне», и Анна ждала, что он скажет: «Поехали ко мне», но тут в кабинет вошёл Шабалин, и Морозов надел на лицо равнодушие и безучастность.

– Ой, Анечка!
– пролепетал Шабалин. – Вот ананас тебе купил. Презент. Угощайся!

Он достал ананас и протянул его Анне.

– Спасибо! – язвительно ответила она. – У меня на ананасы – аллергия.

Вскоре её каблучки застучали в коридоре.

…

Морозов собрал всю имеющуюся информацию относительно людоедки. Содержалась она в психоневрологическом интернате номер семь, в палате для буйных. Но никогда никаких буйств за время пребывания за ней замечено не было. Если б оказалась на зоне, то, может, и вышла бы по УДО.

Умерла не неожиданно. Мучилась страшно целых полтора года. Просила в хоспис её отправить, но из психушки было нельзя, поэтому Платонова гнила заживо. В последние месяцы от боли не могла спать, лежала и непрерывно стонала. Просила убить её, дать какой-нибудь яд. Но эвтаназия запрещена. Поэтому умирала так.

После открывшихся преступлений муж с дочкой уехали в Тульскую область, где жили в деревушке в частном домике. Муж быстро захирел и скончался. А дочка крепенькая оказалась. Вернулась в Москву, поступила в институт, вышла замуж, родила ребёнка.

… Эти факты добыла Анна. Но Морозова не устроила размытая информация, и он стал давить на Зубову, чтобы узнала поподробнее, какой конкретно институт, какая фамилия мужа, кто сын.

Анна согласилась нарыть что-нибудь ещё, но это будет трудно. Морозов по-своему понял её колебания и без обидняков заявил, что она может переехать к нему. (Как-то само у него вылетело). Анна насторожилась. Она не спешила радоваться, потому что в предложении Морозова крылся какой-то подвох. Анна подумала: «Это он специально, чтобы я отказалась. Потому что кто же так делает даме предложение?»

– Дурак! – заявила она ему.

Он кивнул. Конечно! Ему ли старому бобылю за молодой кобылкой бегать? «Знай, сверчок, свой шесток!»

Пусть. Ищет себе молодого и перспективного. У них в отделе таких нет. Но Москва – город не маленький.

– А куртку-то? – заволновалась Анна. – Не зашила!

«Поздно пить боржоми, когда почки отказали», - мысленно съехидничал Морозов. Он два раза звать к себе не будет. Он сын того самого Морозова, который банду Шишкина брал, он внук того самого Морозова, который друга от особиста спас. Он себе цену знает. Один будет жить? Значит, один. От судьбы не уйдёшь.