Чтение онлайн

– Мария! – опять позвали ей снизу.

– Да иду я, иду!

Мария проверила свой маленький бумажник. Деньги есть, немного правда. Это её близкий друг, тёзка, монахиня Мария дала. Но сейчас из тех денег остались крохи – только на маршрутку. А на метро денег не было. А если договориться с водителем маршрутки? Вдруг согласится провезти бесплатно? Но с такими сумищами? Вряд ли. Мария понимала, что вид у неё неприглядный, и она смахивает на бомжа. Никто ей навстречу не пойдёт.

«Выхода нет. Придётся остаться, - решила Мария; голос разума взывал не совершать необдуманных поступков. – Некуда идти. Буду работать. И ночами дежурить. Успокоительного как сто грамм для храбрости приму, и вперёд с песней. Некуда деться – терпи!»

– Мария!!! Сколько можно ждать?

Мария запихнула в сумку бумажник с планшетом и побежала вниз.

…

Внизу Зарина уже вытирала со стола. Постояльцев увели гулять.

– Где тебя носит? – сердито спросила Зарина.

– Дела.

– Твои дела все здесь!

– Слушаюсь, товарищ командир, - усмехнулась Мария.

Зарина наклонилась к ней и ближе и привычно заговорщицки зашептала.

– Да ты не обижайся! Наш тебя уже спрашивал.

– Здесь, что ли? – спросила Мария и подошла к окну.

Во дворе стола «Субару» Арсения.

– Он в кабинете?

– Был там.

Мария поправила волосы. Зарина скривилась в улыбке.

– Не на свиданку же! Хотя, может быть, и…

– Без «и», - отрезала Мария.

Перед дубовой дверью она вновь поправила волосы и одёрнула форму. Постучала мелко, дробно, как стучат дети, и застыдилась своей нервозности и неуверенности.

– Входите! – прозвучал баритон Арсения.

Мария вошла. Арсений что-то писал за столом.

– Прошу вас, - он с укором показал на кресло. – Что как неродная?

Мария улыбнулась и присела на краешек.

– Вы у нас уже свой человек, - заметил он. – Это, можно сказать, уже ваш дом.

Она вздохнула, вспомнив сегодняшнюю ночь и сегодняшний план побега.

– Как ночь прошла?

– Хорошо, - равнодушно выдала Мария.

Ей страшно хотелось спать, и она с трудом подавила зевоту.

– Ночь – спать. Ночь – спать! – повторил Арсений её слова, сказанные ею Надежде Григорьевне. – Почему всё не рассказываете?

– Они чудят на каждом шагу. Замучаешься пересказывать.

– Если долго мучиться… - начл было Арсений и осёкся. – Утаивать ничего нельзя, так и запомните.

– Так и запомню.

– А почему мне не позвонили?

– Зачем?

Арсений рассмеялся. И Мари я тоже собралась было улыбнуться, но одёрнула себя, устыдившись, что начальник подумает, что с ним заигрывает.

– Зачем мне звонить? – переспросил Арсений. – Чтобы пожелать мне добрых снов!

Мария не ответила. Она думала о том, как нелепо выглядит сейчас в этой казённой униформе, с мешками под глазами и полуседыми зачёсанными назад волосами. Такой старушке незачем играть с молодым парнем. Никаких шансов!

– Садовник вас напугал. Татьяна вам всякой ереси наговорила. Зарина тоже, - подытожил Арсений. – Я всё знаю. Я должен всё знать! Иначе заведение элементарно развалится. А Надежде Григорьевне мы пропишем хорошего лекарства. Спать будет, как младенец!

– Спасибо, - едва прошептала Мария.

– Пожалуйста! – с чувством ответил Арсений. – И очень прошу вас, дорогая Мария Васильевна, идите сейчас на третий этаж, на мансарду в угловую комнату, и поспите. До обеда. Это моё распоряжение.

– Спасибо.

– Пожалуйста!

Мария улыбнулась.

– Можно идти?

Арсений поджал губы, отложил бумаги, которые тискал в руках, и уставился на Марию. Целую минуту они играли в гляделки. Мария не отвела глаз! Но Арсений тоже. В кабинет зашла Анастасия, и поединок закончился естественным образом.

– Не помешала? – ядовито поинтересовалась у Арсения.

– Нет, - ответила Мария и спохватилась, потому вопрос был задан не ей.

Анастасия изобразила благородное изумление у себя на лице, а Мария поспешила уйти. Она была рада. Потому что ей было, куда идти!

На мансарду она раньше никогда не поднималась, и сейчас рассматривала как диво-дивное. Ротанговые кресла, диваны, напольные вазы. Итальянские шторы на окнах. Кирпичные стены украшены эксклюзивными рисованными миниатюрами. Да какими! Мария, конечно, не ахти как разбирается в искусстве, но картины – настоящее произведение искусства. Композиция выдержана грамотно. Цвета подобраны сдержанные, не кричащие. На миниатюрах – Остров Свободы во всех ракурсах. И Че Гевара есть. И, кстати, Кастро.

Мария при всей своей усталости не могла отказать себе в желании полюбоваться кубинскими мотивами. Ей нравилась эта экзотика. Она казалась ей такой романтичной.

Мария в сладком томлении потянулась, подошла к окну, которое выходило как раз на зелёную лужайку, где было немало спортивных снарядов: турник, баскетбольные кольца, футбольные ворота.

По полю в спортивных штанах бежал Арсений. Видно было, то такие пробежки для него – норма. Сделав круг, он становился, снял футболку и небрежно бросил её на ягодные кусты, стоящие по краю всей лужайки. Арсений был потянут, мускулист. Мария подумала, что его любвеобильность закономерна. Она горько усмехнулась: «Красивый муж – чужой муж».

Арсений запрыгнул ловко на турник и стал подтягиваться. Делал он это стол ловко, что Мария невольно загляделась.

Он спрыгнул, глубоко вздохнув, чтобы привести дыхание в порядок, потом взглянул вверх, на окна мансарды и помахал Марии рукой.

Она отпрянула от окна. Ей хотелось провалиться сквозь землю. «Да что ж я за идиотка-то такая?» - запричитала про себя Мария и, не раздеваясь, повалилась на ротанговый диван и зажмурила глаза. Она думала о том, как теперь показаться на глаза Арсению. Подумает невесть что! «Уйду!
– решила Мария. – Сейчас встану и уйду. Вот сейчас я встану…»

Сон одолел. И Мария так и осталась лежать на таком изысканном диване.

10

«ХОСПИС»

10

Морозов смотрел на труп Воскобойниковой, попутно слушая комментарии судмедэксперта Ласточкина, который рассказывал с такой любовью и воодушевлением, словно проводил обзорную экскурсию в музее.

– Рот разрезан вот этим ножом. Разрезы выполнены профессионально, очень точно, раны справа и слева симметричные. У преступника чрезвычайно развит глазомер, возможно, занимался в художественной школе.