Чтение онлайн

Короче, едва голубки показались в дверях, Шабалин сразу закидал их работой. (Правильно, нечего амуры на рабочем месте крутить, на работе надо работать!)

– А знаете, чьи отпечатки пальцев на ноже? Ну, том ноже, которым порезали Воскобойникову? – шарахнул Шабалин новостью, этак с места в карьер.

– Чьи? – хором спросили Анна с Морозовым.

– Соболихи!

Шабалин торжествовал. Они, москвичи вонючие, строящие из себя профессоров, не могли нарыть, а он нарыл.

– В базе отпечатков не было, - как бы между делом уточнил Шабалин. – Но я стал искать…

Он сделал многозначительную паузу, осматривая этих влюблённых кретинов.

– И нашёл. Соболиха шутки ради оставила свои отпечатки пальцев. И вот теперь попалась! Брать её надо и «по тундре». Дело закроем, премию получим, и…

Тут Шабалин задумался, что можно купить на такую маленькую премию? С тёщей всё равно делиться придётся, пацанам яйца нужно купить (шоколадные, как они любят), жене – ананас. (Шабалин всегда, когда не знал, что подарить жене, покупал ей ананас, экзотично и бюджетно).

– О, ты уже губу раскатал на премию! – протянул Морозов, располагаясь за своим столом.

– Да. Премия – друг человека! – пафосно заключил Шабалин.

Анна засмеялась и мелко зааплодировала. У неё всё пело в душе, она сегодня убедилась, что Морозов её мужчина, и примеривала его фамилию: Морозов Анна Николаевна. Звучит! Интересно, сколько времени требуется, чтобы поменять паспорт? Месяца хватит? Эх, юридический закончила, работает в органах, а таких простых вещей не знает. А надо бы знать. Отец на свадьбу обещал ей подарить «тойоту», поэтому документы все должны быть в порядке, чтобы не отодвигать на долгий срок поездку в… Куда же можно съездить?

Соболиха. Кто не слышал про Соболиху в конце девяностых? Зазноба Сурина, наркобарона, убийцы и насильника. Спуталась с ним ещё в школе. Фривольная девочка, ничего не скажешь!

Везде за ним таскалась. И в Сибири с ним пожила, и в Москве. У него в белокаменной дела интересные имелись, несколько казино под его крылом паслось. Соболиха там целое состояние просаживала, и хоть бы хны! Она «бабки» продует, он ей ещё даст. А ведь работёнка у неё была видная, престижная, для репутации завсегдатая казино неприемлемая. А вот так вышло. И в кабаках попивала. Для неё, специально для неё там жарили мраморное мясо, и коктейль с каким-то тибетским бальзамом делали, и винцо столетнее в бокальчики наливали. На широкую ногу жила!

А Сурин её увлёкся теорией Йозефа Менгеле. И, когда деньги из должников выколачивал, то отлично эту теорию примерял. Пытки устраивал. Вводил красители в зрачки жертве, так, что жертва орала чище оперных див, какой мощный голос открывался! Зашивал рты. Сам зашивал, своей рукой. А когда детей приводили, чтобы резать по кусочкам перед очами их разлюбезных родителей, так должники всё отдавали до последнего. И гремел Сурин!

А наркобизнес его как в гору пошёл! «Крёстный отец», блин, и рядом не стоял. Сурин такие аферы проворачивал – «Коза Ностра» отдыхает! В Афганистане делянку свою забил, урожай снимал, обрабатывал и пускал обработанное сырьё в оборот. Круто!

Когда в силу вошёл, книжек разных начитался и решил свой гарем завести. (Афганистан для него даром не прошёл, «замусульманился» господин Сурин). А что? Если средства есть и содержать он может и сто женщин, и двести? Почему бы не завести гарем?

Желающих попасть туда оказалось много. Оголодали тогда девушки в России. Хотелось красивой жизни и не хотелось работать. Раз неделю (или два) прогнуться под господином? Почему бы нет? А потом тебе и черепаший суп, и устрицы, и трюфели, и персональный бассейн, и носочки от Армани, и новой платочек от Кардена. Право, это такое счастье высморкаться в произведение искусства!

Говорят, что Соболиха пыталась протестовать. Но кто она, чтобы выдвигать претензии господину, великому и ужасному? Она тоже целиком и полностью принадлежит ему, всемогущему Сурину! И к слову, он может делать с ней всё, что захочет.

Уйти от него? А куда? Когда привыкаешь жить на тысячу долларов день? Работа есть, но эта работа не более, чем развлечение.

Соболиха и получила своё прозвище оттого, что ходила в соболях. И шуба была, и горжетка, и муфточка. Летом в кабак зайдёт, а на плече соболёк болтается. Однажды мальчик какой-то из «Гринпис» пожалел соболька, жалко, убили зверушку. Соболиха чуть не в смех – мужик её людей убивает, детей, наложниц, который протестовать пытаются, а ей замечание про какого-то соболька делают. Ну, не дурачки ли!

Но приняла к сведению и живого соболя всё же завела. Так и шастала по злачным местам вся из себя: с соболем на плече и с соболем в руках. Если зверёк убегал, Соболиха в истерику кидалась, и Сурин лично давал распоряжение: «Найти». И находили. Всегда.

Вот такая редкая сучка была, эта Соболиха!

Почему была? Сгинула потом. Вслед за своим дружком. Потому ка сколько верёвочке не виться, всё равно конец будет.

Сурин ввязался в войну. Другого наркобарона под себя подмять решил, да силы не рассчитал. Тот проворнее оказался, и посмекалистее. Он методы Сурина изучил, давно понял, что верить ему нельзя ни на йоту, поэтому на переговорах головкой покивал, со всем согласился, типа, перемирие заключил, а сам Соболиху украл и в бункер посадил. Потом Сурину видео отправлял, что там с его разлюбезной кралей делают.

Сурин в бешенство пришёл. Не столько ему Соболиху жалко было, сколько мучило то, что какой-то шкет, его, великого и могущественного, вокруг пальца обводит да ещё и шантажирует. К пыткам он привык. Сам пытал и смотрел, как пытают.

Собрал Сурин всё своё воровское войско и бросил на нехорошего дядю, который не слушается, права качает и кралю обижает. «Пусть свершится справедливость, даже если рухнут небеса», - решил Сурин.

АКА – 74 не умокал сутки. Утечка, мягко говоря, информации произошла. Власти забеспокоились. За бугром тоже о разборках пронюхали, и могущество Сурина зашаталось. А когда выяснилось, что его объегорили и бизнес у него отняли, то цари и короли вовсе от него отвернулись. Зачем такой, без денег-то? Нет, нам такой не нужен!

Сурин с горя гарем распустил. Но не подумал, что такое-этакое он распускает. Длинные языки он на свободу выпустил. А они и рады стараться. Каждому встречному журналисту давай про эротический пыл барона рассказывать, позорить его на весь мир. А пусть знает, как без денег на волю отправлять! С голым-то задом! Они в этом гареме натерпелись мерзости всякой, фантазии у барона были не слабые. И гаремщицы расскажут, ох, как расскажут (а если заплатят, то расскажут и покажут).

И Сурина – ап – и в СИЗО.

А Соболиха больницы пролёживала. В психушке её к кровати ремнями пристёгивали, чтобы вены себе не перегрызла. Лечили её, где только можно. Сурин, садист проклятый, с жизнью уже попрощался, ждал, когда его придушат, и решил напоследок доброе дело сделать. Соболиху пожалеть. Квартиру на неё переписал и ещё что-то. Записку ей передал, что прости, мол, загубил я твою жизнь, нехороший я мальчик.

Соболиха в лицо ему плюнула. И правильно сделала!

Сурин пожизненное получил. Но раз деньги у него каие-никакие имели, вытащили его адвокаты. Он к Соболихе, а она ему: «Катись к чёрту, подонок!»