Чтение онлайн

До этого ведь носа его здесь не было!

— Не могла! Все по книге делала!

— Ну, значит там опечатка. Или организм у твоего инквизитора хиленький, — склоняет голову на бок и оценивающе сканирует бесчувственное тело гостя.

Волком зыркаю на кота, но переубеждать, что инквизитор вовсе не мой, не тороплюсь.

— Придется оставить его у себя, — вздыхаю.

— Думаешь, в хозяйстве пригоди-и-ится? — саркастично тянет он.

— Оставить, пока не проснется! И будет способен уйти отсюда на своих двоих. Не вручать же его, спящего, дракону в лапы?

Огонек задумывается.

— Да, не вариант. Тогда зверюгу, пока бесхозная, можно взять с собой на прогулку по лесу.

— Какую еще прогулку… а-а-а, — моментально доходит до меня.

— Ага. В качестве моральной поддержки.

— Толкаешь меня снова на борьбу со злом идти? Нет уж. Сначала — консультация с Аллегрой. Пусть она изнутри ведьму-предательницу найдет. А потом уже будем разбираться с последствиями ритуала.

Огонек молчит, и я сосредотачиваю взгляд на мужчине в моем кресле. Он как раз летел к верховной по этому делу поговорить. А теперь его вырубило на неопределенный срок. В старинной книге говорится, что после приема первой порции, достаточно девяти часов крепкого сна, во время которого происходит частичное восстановление памяти. Но также там написано, что зелье действует мягко, а не вырубает взрослого мужика в течении минуты!

— Значит, летим к Аллегре? — интересуется фамильяр. — Или по зеркалу свяжешься?

— Летим. Вернее, я одна. Тут нужно с глазу на глаз говорить, а ты будешь сторожить инквизитора. И за драконом следить.

Огонек тут же теряет свою невозмутимость и возмущенно фыркает.

— И дракон, и человек? Выбери кого-то одного! Я же не могу разорваться!

— Постарайся. Проломленная крыша мне совсем ни к чему. Хотя, не думаю, что ящер начнет буйствовать… Хозяин-то его добровольно сюда прибыл.

Кот запрыгивает на подлокотник кресла и дуется на меня теперь оттуда. Видимо команду «сторожить» понимает слишком буквально.

Но возиться мне с ним некогда.

Переодеваюсь в удобные для полетов штаны и рубаху, которые купила в городе, переплетаю растрепанную косу и отправляюсь к верховной.

Уже по пути приходит мысль, что надо было сначала вызвать ее через переговорное зеркало. Мало ли, может Аллегра не дома. Но возвращаться поздно, а с собой я артефакт конечно же не ношу. Полагаюсь на удачу.

И не зря…

Замешкавшись у входной двери, слышу монотонное бормотание нескольких голосов. Прикладываюсь ухом к поверхности и сосредотачиваюсь на обостренном слухе. Какой-то странный неразборчивый набор звуков.

Тихонечко пячусь, стараясь ступать бесшумно. Обхожу дом и заглядываю в маленькое окошко — единственное, где занавески чуть расходятся, позволяя увидеть в образовавшуюся щель происходящее внутри.

Просторная комната, освещенная десятками свечей. Они выставлены на полу, образуя большой круг, а внутри него топчутся одетые в красные балахоны женщины. У всех распущены волосы и раскрашены темными разводами лица.

Что ж, верховная дома.

Как и ковен — если не в полном составе, то в большинстве своем. Пересчитать собравшихся ведьм не успеваю — приходится пригнуться, дабы меня не заметили. Но странность поведения замечаю очень вовремя. До того, как даю о себе знать.

Что же они делают?

Интуиция вопит убираться отсюда, куда глаза глядят, но любопытство намертво приклеивает к месту. Набираюсь смелости и снова заглядываю меж занавесками. Скольжу взглядом по лицам, отмечая лишь одно знакомое — самой Аллегры.

А, нет!

Вон там, чуть поодаль, у чаши полной темной жидкости стоит Мелька. Она же вот, совсем недавно у меня была. Так, а Селеста?

Внимательно рассматриваю всех собравшихся еще раз. Кудрявой брюнетки среди них нет. Затем пересчитываю.

Как интересно, тут не хватает всего трех. Меня, Селесты и еще какой-то, мне пока незнакомой.

Какой ковен проводит ритуалы, не собрав при этом всех сестер?

Гудение голосов прекращается, и я затаиваю дыхание, дабы не пропустить ничего важного. В круг выходит Мелька, держа перед собой ту самую чашу. Устанавливает ее на пол и пятится к Аллегре. Та берет ее за руку, и остальные повторяют за ними.

Вот, в кругу из горящих свечей образуется еще один — из держащихся друг за друга ведьм.

— Ответь нам, о Великий! — восклицает верховная, обращаясь к чаше. — Мы исполнили твое пожелание, но что-то пошло не так. Как нам исправиться?

Образуется звенящая тишина.

Я стою на полусогнутых, боясь изменить положение и потерять из вида нечто важное. В ковене образовался еще один, более тайный?.. Чем же не угодили оставшиеся три ведьмы?!

Вдруг Мелька запрокидывает голову и выгибается в спине так сильно, что я едва сдерживаю пораженный возглас. Зажимаю рот ладонью, дабы наверняка не вякнуть лишнего.

— Держите ее, держите! — не своим голосом восклицает Аллегра.

Женщина, сжимающая ладонь девушки с другой стороны, крепче вцепляется в ее пальцы.

Чаша в центре начинает вертеться, а жидкость внутри — булькать, выпуская густой красный дым.

Мелисандра широко распахивает рот в немом крике, и следом за этим из ее нутра начинает слышаться неразборчивое шипение. Оно складывается в слова, которые образуют более-менее понятные предложения:

— Ш-шертва не прош-ш-шла. Зверь выпущ-щен, но не приручен.

— Но как же так, — дрогнувшим голосом отвечает верховная. — Душа была уплачена! Одна из сестер навсегда покинула нас.

— Душ-ш-ши недостаточ-ч-чно. Необходим и с-сосуд тош-ше. Инач-че сделка недействительна.

Ведьмы испуганно переглядываются, верховная бледнеет. Но быстро берет себя в руки и повторяет вопрос:

— Как исправить?

— Заверш-ш-шить. Иначе то, что выш-шло из открытой двери, нач-ч-чнет охоту на вас.

— Повторить ритуал полностью?

— Вс-с-се его этапы.

И тут до меня доходит.

Я медленно оседаю, так и вдавливая ладонь к онемевшим губам.

Жертва — это Кассандра. Зверь — то чудовище, что выпустили ритуалом. Видимо оно должно было слушаться ведьм, исполняя их приказы. Но так, как «сосуд» — то есть, тело — вышло из зеленых топей уже с моей душой, ритуал оказался не завершен.

И тварь, явившаяся из тьмы, бесконтрольно беснуется в лесу, третируя местное зверье. А когда его окажется недостаточно — пойдет охотиться на тех, кому должна была подчиниться.