Хозяйка аптечной лавки
Шрифт:
Эх, была-не была! Мне просто жизненно необходимо доверять хоть кому-нибудь! Иметь в лучших друзьях одного кота — может, и весело, но долго так не протяну. Годик-другой и выть на луну начну. Вернее, мяукать.
Вздыхаю, собираясь с духом.
— Я по делу. По очень-очень важному и необычному.
Она кивает, готовая слушать.
Набираю побольше воздуха в легкие и выдаю:
— В общем, я не Касси. Она умерла. Насовсем, без возможности вернуться.
Селеста смотрит на меня, не моргая, а потом медленно растягивает губы в улыбке.
— Это шутка? Юмор у тебя никогда не получался.
— Совсем нет! Я из другой реальности. Вернее, моя душа. Раньше я жила в мире без магии, а после смерти попала сюда, в это тело. А прежняя хозяйка — Кассандра — стала жертвой ритуала, который провели ведьмы ковена. Аллегра, Мелисандра и все остальные. Там только тебя нет и еще одной, но ее я вообще не знаю.
Часто заморгав, Селеста встает и принимается нарезать круги по кухне. Запускает пятерню в густые смоляные локоны, хмурится мыслям.
— Погоди, — останавливается и поворачивается ко мне всем телом. — Что за ритуал? Зачем они его проводили?
— Зачем — мне бы кто сказал! А вот, что за ритуал, с удовольствием поделюсь. Темный и гадкий он, на самом деле. Вызвал из Тьмы сущность, которая сейчас пьет жизненные силы леса. Она никому не подчиняется, потому что жертва сорвалась. Ей нужны были душа и тело ведьмы, но… — я расставляю руки в стороны, демонстрируя себя.
Дальше понятно и без слов.
— А сейчас я узнала, что они собираются колдовать заново. И жертвой теперь стану я.
— Почему… Для чего?.. У меня просто слов не находится! Ты — не Касси? Я подозревала, что с тобой не все в порядке! Эти провалы в памяти, и вести ты себя стала иначе...
Она возвращается за стол и опирается локтями на столешницу.
— Я понятия не имею о тайном заговоре в ковене, но понимаю, почему в него не позвали меня.
— Почему?
— Я — темная ведьма. Одно мое участие могло перевесить чаши весов так, что вызванное чудовище починялось бы лишь мне одной. А я… — она поджимает губы, ее глаза чернеют. — Скажем так, темная ведьма плюс злая сущность из-за Грани равняется одной сошедшей с ума всемогущей колдунье.
— Ого…
— Нас таких в ковене всего двое. Еще Рейга, ей три сотни лет, она живет глубоко в лесу. Являлась на шабаш в последний раз, еще когда небо коптили драконьи стаи.
— Да, тогда все становится на свои места. Не удивительно, что Аллегра решила обойти вас стороной.
Селеста скользит по мне задумчивым взглядом, от которого становится не по себе.
— Значит, Касси больше нет…
— Увы.
Наступает тишина, в которой слышится мое взволнованное дыхание. Ведьма берет еще одну чашку, наливает дымящегося отвара и шепчет что-то в поднимающийся к потолку пар. Затем встает и относит кружку к двери. Ставит на пол, прямо перед ней. Возвращается.
На мой вопросительный взгляд, говорит:
— Ты сказала, Мелька среди них. Дым собьет ее с пути, она забудет, зачем хотела меня видеть.
Киваю со знанием дела, хотя о таком заклинании ни сном, ни духом. Селеста склоняется ближе и чуть понижает голос.
— Расскажи, что знаешь о ритуале.
Глава 29
Я надеялась, что больше никогда не окажусь в лесу глухой ночью. Но в другое время суток наш с Селестой план привести в жизнь не получится. Зло особенно активно именно под покровом темноты, и явившаяся из-за Грани сущность не исключение.
Мы идем к тому месту, где я встретила монстра в прошлый раз. Огни Зеленых топей призывно мигают, зазывая к себе на протяжении всего пути. Память тела это или что-то другое, но меня охватывает странное ноющее в солнечном сплетении чувство. Я засматриваюсь на тусклые язычки пламени и один раз даже меняю курс.
Селеста вовремя подхватывает за локоть, и тянет обратно.
— Хочешь присоединиться к ним и тоже зажечь себе маленькую свечку? — возмущенно шипит она.
— Однажды ведь уже присоединилась, — зачем-то отвечаю я.
По коже бежит холодная дрожь и кажется, что это дует ветер с топей. Как чье-то ледяное дыхание. А ведь душа Кассандры сгинула именно здесь. Что, если один из этих огоньков принадлежит именно ей?
Я стараюсь об этом не думать и оставшееся время пути смотрю себе под ноги.
— Это здесь.
Место кажется знакомым, и я останавливаюсь. Ведьма осматривается, поднимает глаза к шелестящем на ветру кронам, прищуривается, будто выискивает кого-то.
— Здесь есть ведьмовской след.
— Ну да, я же тут была.
— В тех ветках? — удивленно вскидывает бровь.
Я прослеживаю за ее взглядом, замечая ту самую вытянутую в сторону ветвь, на которой мне привиделся чей-то силуэт в прошлый раз.
— Там кто-то был… Казалось, он управлял сущностью, что на меня напала. Но ведь никто из ковена не смог накинуть на нее ошейник.
— Нет, — Селеста мотает головой. — Она просто следила.
Меня охватывает дрожь. Это же просто жуть какая-то!
Ведьма шепчет заклинания, делает странные пасы руками, кружится в замысловатом танце. Ее волосы и подол длинного платья создают иллюзию ветра, закручивающегося вокруг тонкой фигуры. Но единственный ветер здесь — сама Селеста. Ее движения взметают опавшие листья в воздух, и те присоединяются к танцу, повторяя за ведьмой.
В какой-то момент они взмывают спиралью вверх, а затем устремляются прочь, виляя меж вековых стволов.
— За ними! — командует Селеста, пускаясь бежать.
Я тороплюсь следом. Мы мчимся через лес.
С каждым мигом становится все тише, пропадают привычные природные звуки, будто их проглатывает нечто большое и темное, надвигающееся нам навстречу. По правую сторону продолжают мигать огни Зеленых топей, а в кронах еще шелестит ветер.
Он исчезает последним, и когда мы останавливаемся перед толстоствольным покореженным дубом, вокруг сгущается неестественная ватная тишина.
Ветви дерева настолько кривые, что кажутся изломанными ураганом. Они лишены листвы и выглядят нездорово-темными. Его корни выпирают из-под земли, а сам дуб слегка наклонен назад. Словно нечто вырвалось из недр, покосив его.
— Она пришла отсюда, — тихо говорит Селеста. С трудом отводит взгляд от мертвого дерева и смотрит на меня. Ее глаза темны и встревожены. — Сущность, которую призвали жертвой Кассандры.
Я сглатываю и подхожу чуть ближе. Там, где корни торчат наружу, разорванные изнутри, заметна черная дыра. Кажется, что тьма, из которой она состоит, непрерывно движется.