Чтение онлайн

— Да ладно, пустяки, — он отмахнулся. — Мы же соседи, можно сказать. Должны друг другу помогать. Тогда я побежал, у матери в лавке дел полно.

— Спасибо еще раз. И матери низкий поклон передай.

— Обязательно! — Тобиас помахал рукой и зашагал прочь, насвистывая свою мелодию.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней на мгновение и глубоко вдохнула. Хорошие люди. Добрые люди. Может быть, мне действительно повезло с городом.

Потом я вернулась на кухню, неся драгоценный сверток. Положила его на вымытый стол и осторожно развернула. Внутри оказался глиняный горшок с супом и три золотистые лепешки, пахнущие укропом и чесноком.

Я взяла ложку, зачерпнула суп и попробовала.

Боги.

Это было восхитительно вкусно.

Густой, наваристый, с крупными кусками говядины, морковью, луком, картофелем. Я закрыла глаза, наслаждаясь вкусом, и почувствовала, как тепло разливается по телу.

Я съела примерно половину супа, щедро заедая лепешками. Наелась так, что живот приятно потяжелел, а усталость отступила.

Прикрыв горшок тканью, я отставила его на дальний край стола и снова взялась за уборку, ощущая прилив энергии.

Две недели пролетели незаметно, растворившись в бесконечной череде дел и забот.

За это время я убрала весь дом — от погреба до второго этажа. Только чердак оставила на потом, не видя смысла возиться с ним прямо сейчас. Все равно использовать его в ближайшее время я не собиралась, а сухие травы, висевшие там гирляндами, давно превратились в труху и годились разве что на выброс.

Погреб оказался самым мучительным испытанием. Тот кусок мяса, покрытый толстым слоем черно-серой плесени, пришлось выносить, зажав нос и стараясь не дышать. Запах был настолько мерзким, что я едва не вырвала. Потом я драила стены и пол, пока руки не начали дрожать от усталости, а спина не заныла от постоянных наклонов.

Ледовый камень в деревянном ящике оказался полностью разряженным. Пришлось потратить целых десять серебряных на его активацию у местного мага — худощавого мужчины с проседью в волосах и вечно недовольным выражением лица. Он пришел, буркнул что-то невнятное, положил ладони на камень и сосредоточился. Минут пять я наблюдала, как камень постепенно светлеет, из тусклого черного превращаясь в серебристо-голубой. Когда маг закончил, от камня исходил приятный холодок, воздух вокруг него дрожал морозной дымкой.

— За эти деньги, хватит только на год, если дверь в погреб держать закрытой, — процедил маг, вытирая ладони о полу плаща. — Потом снова заряжать придется.

Я кивнула, протянула ему деньги и проводила до двери, облегченно вздохнув, когда он ушел. Общение с местными магами всегда было рискованным — они видели силу в других, чувствовали ее, как собаки чуют страх. Но, похоже, этот был слишком занят своей работой, чтобы обращать на меня внимание.

Еще пять серебряных ушло на освежитель воздуха — маленький глиняный медальон с выгравированными рунами, который нужно было повесить в погребе. Маг заверил, что медальон будет поглощать неприятные запахи и выделять легкий аромат мяты и лаванды. Сработало. Теперь в погребе пахло свежестью, а не гнилью и плесенью.

Матрас в спальне пришлось все же сменить — даже перевернутый, он был безнадежно испорчен. Марта подсказала, к кому обратиться: мастер Гюнтер, владелец мастерской на Ткацкой улице, торговал матрасами, подушками и постельным бельем. Я пришла к нему, выслушала его бодрые расхваливания товара и начала торговаться.

— Восемь серебряных за матрас? — я недоверчиво покачала головой. — Это грабеж средь бела дня.

— Это качество! — Гюнтер, румяный мужчина с внушительным животом, хлопнул ладонью по матрасу, демонстрируя его упругость. — Конский волос, лучшая набивка! Прослужит лет десять, не меньше!

— Шесть серебряных, — отрезала я. — И не копейкой больше.

— Семь, — он скривился, словно я просила его отдать товар даром. — Последнее слово. Меньше — себе в убыток.

— Шесть с половиной, — я скрестила руки на груди. — И беру еще две подушки и комплект белья. Итого сделка выгодная.

Гюнтер почесал затылок, прикидывая, потом кивнул.

— Ладно. Но только потому, что Марта за тебя слово замолвила. Она хорошая женщина.

Сделка состоялась. Матрас и белье мне доставили в тот же день. Я расстелила свежие простыни, взбила новые подушки, и впервые за две недели легла спать не на продавленных пружинах, а на нормальной постели. И это было блаженство.

Марта вообще оказалась бесценным источником информации. Она знала всех в городе, подсказывала, к кому обратиться за тем или иным товаром, как торговаться, у кого цены честные, а кто обдерет как липку. Тобиас тоже частенько заглядывал, помогал таскать тяжелые мешки с мусором, приносил свежий хлеб от матери или просто болтал, рассказывая городские новости.

Сегодня утром я проснулась раньше обычного. Солнце едва показалось над крышами домов, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Я потянулась, чувствуя, как приятно хрустнули позвонки, и встала с кровати.

В ванной комнате, теперь сверкающей чистотой, я умылась холодной водой из-под крана. Вода была ледяной, бодрящей, прогоняла остатки сна. Я вытерла лицо чистым полотенцем, которое тоже купила у Гюнтера, и оглядела свое отражение в зеркале. Круги под глазами стали меньше, цвет лица улучшился. Две недели нормального сна и регулярной еды сделали свое дело.

Я спустилась по лестнице на первый этаж. Ступени все еще скрипели — старое дерево, ничего не поделаешь, но теперь они были чистыми, без пыли и грязи. Когда-нибудь я их отремонтирую, может быть, заменю несколько особо прогнивших досок, но пока они держались.

На кухне я принялась готовить завтрак. Зажгла огонь в очаге — теперь, когда я его вычистила, разжигать стало гораздо легче. Поставила на огонь чайник с водой, достала из погреба кусок ветчины, масло и немного сыра. Нарезала все тонкими ломтиками, разложила на тарелке.

Сегодня был особенный день — ярмарочный. Раз в две недели в Мелтаун съезжались торговцы со всей округи, привозили товары, которые не найдешь в обычных лавках. Я надеялась встретить среди них торговцев пряностями. Мне нужно было прицениться, узнать, где они берут товар, может быть, даже договориться о поставках. Без пряностей лавка так и останется пустой, а я — без дела и без денег.

Чайник закипел, носик начал выпускать струйки пара, и я сняла его с огня. Налила кипяток в глиняную кружку, бросила туда щепотку сушеных трав — мяту и ромашку, что купила у Марты. Потом зачерпнула ложкой мед из маленькой глиняной банки и опустила ложку в кружку.

Ложка, поддавшись моей силе, дрогнула и начала кружиться в танце. Медленно, круговыми движениями, размешивая мед в горячей воде. Золотистые струйки тянулись за ложкой, растворяясь и окрашивая воду в янтарный цвет. Мед таял, смешивался с травами, и от кружки начал исходить сладкий, пряный аромат.