Чтение онлайн

Дверь закрылась за ним с тихим скрипом. Я осталась стоять за прилавком, глядя на пустую чашку.

Он вернётся. Завтра. Значит, сбор подействовал. Значит, я смогла хоть немного помочь.

Остаток дня прошёл в обычных хлопотах. Я разложила травы для Рольфа, тщательно отмерив каждую, завернула в холщовый мешочек и перевязала бечёвкой. Потом перемыла все баночки на полках, протерла прилавок, подмела пол. К вечеру зажгла свечи и закрыла лавку.

Поднявшись на второй этаж, я умылась в ванной, переоделась в ночную рубашку и легла в постель. Лежала, глядя в потолок, где плясали тени от свечи.

Думала о Рольфе. О том горе, что пожирало его изнутри. О вине, от которой он не мог избавиться.

Что случилось? Кого он потерял? Жену? Ребёнка? Или, может быть, обоих?

Тобиас говорил, что у Рольфа жена Грета и трое детей. Значит, семья цела. Но горе было таким сильным, таким личным... Может, был ещё один ребёнок? Тот, кого не смогли спасти?

Я не знала. И не должна была знать. Это была его боль, его история. Я могла только помочь ему жить с этой болью, сделать её чуть менее невыносимой.

Задув свечу, я закрыла глаза и провалилась в сон…

Следующий день начался так же, как предыдущий. Пасмурное небо, серый свет в окнах, тишина на улице. Я позавтракала, открыла лавку и села за прилавок, ожидая покупателей.

Рольф пришёл ближе к полудню.

Он вошёл так же молча, как и вчера, но на этот раз в его взгляде не было той тяжёлой мрачности. Он выглядел... не радостным, нет. Но чуть менее измотанным. Словно впервые за долгое время выспался.

— Добрый день, — сказала я.

— День, — буркнул он в ответ, подходя к прилавку. — Сбор готов?

— Готов, — я достала мешочек и положила перед ним. — Три медяка, как договаривались.

Рольф достал монеты, протянул мне. Затем взял мешочек, повертел в руках, понюхал.

— Такой же, как вчера?

— Такой же.

Он кивнул, сунул мешочек в карман фартука и направился к выходу. У двери остановился, обернулся.

— Спасибо, — сказал он коротко. И впервые я увидела на его лице что-то похожее на благодарность. Едва заметную, мимолётную, но настоящую.

— Пожалуйста, — я улыбнулась. — Заходите ещё, если понадобится.

Он кивнул и вышел.

А день тем временем шёл своим чередом. Заходили покупатели — кто-то за перцем, кто-то за корицей, кто-то просто поглазеть на новую лавку. Я обслуживала их, улыбалась, отвечала на вопросы.

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые тона, в лавку снова заглянул Тобиас.

— Добрый вечер, Элара! — он вошёл с широкой улыбкой, неся в руках свёрток. — Мать велела передать. Пирог с капустой, ещё тёплый.

Я приняла свёрток, чувствуя, как приятно греет руки тепло.

— Спасибо. Передай матери, что я очень благодарна. Она меня совсем балует.

— Да ладно, — Тобиас отмахнулся. — Мать просто добрая. Ей нравится помогать людям. — Он прислонился к прилавку, разглядывая полки. — Слышал, что мастер Рольф у тебя был. Два дня подряд. Это удивительно.

— Почему? — я насторожилась.

— Ну, он обычно к людям не ходит. Сам всё делает, всё сам покупает на рынке раз в неделю. А тут вдруг два дня подряд к тебе заглядывает. — Тобиас почесал затылок. — Мать говорит, что ты, наверное, произвела на него впечатление. Он ведь угрюмый, но если ему человек нравится, может и оттаять.

Я промолчала, не зная, что ответить.

— Ещё вдова Эльза всем рассказывает, какой у тебя хороший чай, — продолжал Тобиас. — Говорит, что после него на душе легче. Даже соседям советует зайти к тебе.

— Правда? — я удивилась. Не ожидала, что Эльза будет меня рекламировать.

— Правда, — Тобиас кивнул. — Так что готовься, скоро народ повалит. Все захотят попробовать твой волшебный чай. — Он рассмеялся, явно не вкладывая в слово «волшебный» никакого особого смысла.

Я улыбнулась, но внутри почувствовала лёгкую тревогу. Слухи. Слухи — это палка о двух концах. С одной стороны, они привлекают покупателей. С другой — привлекают внимание. А внимание — последнее, что мне было нужно.

Но пока всё было хорошо. Пока люди видели во мне просто хозяйку лавки, которая умеет заваривать хороший чай. Ничего подозрительного. Ничего опасного.

Пока.

— Ну ладно, мне пора, — Тобиас оттолкнулся от прилавка. — Мать ждёт, сказала помочь ей с мешками. Заходи как-нибудь к нам, посидим, чаю попьём.

— Обязательно зайду, — пообещала я.

Он помахал рукой и вышел, оставив за собой запах свежего пирога и хорошего настроения.

Слухи в маленьком городе распространяются быстрее чумы.

Я поняла это через неделю после визита Рольфа, когда в лавку впервые за всё время образовалась очередь. Не толпа, нет — всего четыре человека, терпеливо стоящих у прилавка. Но для меня, привыкшей к пустой лавке, это было зрелище почти пугающее.

Первой была молодая женщина лет двадцати пяти, с измождённым лицом и тёмными кругами под глазами. Она держала на руках младенца, завёрнутого в потёртое одеяло. Ребёнок спал, но женщина качалась из стороны в сторону машинально, словно не могла остановиться даже когда в этом не было нужды.

— Добрый день, — сказала я, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить младенца. — Чем могу помочь?

Женщина посмотрела на меня покрасневшими от недосыпа глазами.

— Вы... вы та самая? — голос был хриплым, усталым. — Что делает чай... особенный чай?

Я напряглась. «Та самая». Значит, слухи уже обросли подробностями.

— Я торгую пряностями и травяными сборами, — осторожно ответила я. — Если вам что-то конкретное нужно...

— Мне нужно спать, — выпалила женщина, и в её голосе прорвалось отчаяние. — Я не спала нормально три месяца. Сын не даёт. Он плачет по ночам, я кормлю, качаю, а он всё плачет. Днём я не могу отдохнуть, потому что надо стирать, готовить, за старшим смотреть. Я... я больше не могу. Вдова Эльза сказала, что у вас есть чай, после которого легче становится. Это правда?

Она говорила быстро, сбивчиво, почти задыхаясь. Я видела, как дрожат её руки, как подёргивается веко. Хроническое истощение. Физическое и душевное.

— Присядьте, — я вышла из-за прилавка, принесла стул и усадила её. — Как вас зовут?

— Лизель, — женщина опустилась на стул с облегчением, прижимая младенца к груди.

— Лизель, я сделаю вам сбор, — сказала я твёрдо. — Но сначала дайте мне посмотреть, что у меня есть подходящего.

Я прошла на кухню, чувствуя на себе взгляды остальных покупателей. Они ждали. Наблюдали. Оценивали.