Чтение онлайн

Я не успела возмутиться — ноги подкосились. А когда пришла в себя, поразилась уже другому.

Тиссара оживила цветы в венке. Сделав несколько плавных движений руками, она вызвала дрожь в теле Гора. Под кожей проступили чёрные жилы, в которых зашевелилось нечто живое.

— Пора, — хрипло произнесла Тиссара.

Я с ужасом смотрела, как ещё недавно яркий, разноцветный венок стремительно темнел. Густая смола стекала на кожу больного и впитывалась в лепестки. Значит, венок и был артефактом? Я и представить не могла, что маг земли способен подчинять себе саму флору.

В палате запахло гнилью, словно мы оказались на дне болота, затерянного в заброшенном лесу. Чёрная муть кипела и жадно цеплялась за тело Гора, не желая отпускать. Это была скверна яда. Если бы не его жертва в схватке с ректором, сейчас на его месте была бы я.

Я машинально подняла водяной щит, собираясь защитить друга, но меня оттолкнули в сторону.

Тени сорвались с рук Данте — щупальца схватили венок и унесли его к окну. Брат с сестрой двигались так слаженно, будто подобное им было привычно. Но почему же они не вмешались раньше? Я задала вопрос вслух:

— Почему именно сейчас? — хрипло произнесла я, когда чёрная муть рассеялась. — До этого вы оставались глухи к чужим страданиям. Так почему сегодня решили нам помочь?

— Потому что подробности я узнал совсем недавно. Да и Тиссаре нужно было время, — спокойно ответил Данте. — Венок сплёл маг-универсал, учитывая яд, которым был отравлен твой друг, Ната. Это я вытряс у твоего бывшего ректора. А нужные травы нам с Тиссарой пришлось искать долго. Они появились у озера после того, как ты окончательно исцелила источник. Но сейчас тебе лучше сосредоточиться на своем друге и не теряться в догадках и подозрениях. — Он кивнул на Гора, который зашевелился.

Так, значит, всё это время мы двигались к одной цели — только не договариваясь? В груди вспыхнула теплая искра благодарности. Мне захотелось прижать их к себе и благодарить без конца.

Но вместо этого я поспешила к Тиссаре. Вопреки колючему характеру она сегодня сделала нечто фантастическое!

Под пушистыми ресницами таились тени магического истощения — такие я не раз видела у себя в зеркале по утрам. Губы побелели, и хрупкое тело едва не упало навзничь.

— Ты ослабла. Сначала нужно отдохнуть.

Я позволила магии жизни коснуться её тонких пальцев, просканировать состояние. Сердце и правда билось плохо, хотя она продолжала огрызаться на всех вокруг.

За несколько минут удалось устроить ещё одну койку в палате Гора. Там я и провела глубокую ночь, метаясь то к одному, то к другому. Так и заснула на стуле между двумя кроватями.

Они оба были слабы, но не в опасности. Хотя, по словам Буво, впереди Гора ждали тяжёлые дни: чтобы восстановить мага земли и мага-универсала — сестру Данте — придётся сварить не одно ведро тоника.

И всё же, несмотря на охи и вздохи, я понимала: мужчине хотелось быть полезным. Его глаза горели ярче звёзд на небе.

Шум воды проникал в приоткрытое окно спальни. Деревянная створка поскрипывала, медленно покачиваясь от каждого порыва утреннего бриза. Кровать посреди комнаты напоминала поле боя, а в её центре, словно повелитель хаоса, спал мужчина. Широкая спина могла бы вызвать зависть и восхищение во всём мире четырёх стихий — но хозяину этой спины было безразлично чужое мнение.

Даже во сне по сжатым кулакам было видно: его мучили кошмары или тяжёлые мысли. Но сейчас это не имело значения. Предмет его тревог уже с утра раздавала приказы — властно и уверенно, будто воительница, восседающая на коне. С самого рассвета жизнь в особняке водников Дельмарис кипела.

Разумеется, не всем её распоряжения приходились по вкусу. Но юную магичку это мало заботило. Жажда быть полезной, наконец увидеть плоды своих стараний пересиливала недовольство окружающих. Для девушки, которую мир считал лишней и ненужной, важнее всего было почувствовать: теперь она нужна. Теперь её слушают.

Свежий ветер принёс обрывки фраз рабочих:

— Домики из дерева? Да где она такого набралась?! — возмущался один из братьев.

— Говорит, что так гости будут ближе к природе, и магия подействует быстрее, — хохотнул собеседник.

— Чушь какая! — скривился поджарый мужик и неохотно потащился вниз по склону, к Источнику.

За последние недели поместье изменилось до неузнаваемости. У водницы появились первые деньги, и жители городка затаили дыхание: все боялись, что она исчезнет так же внезапно, как утренний туман. Но вместо этого девушка развернула такую бурную деятельность, что местному столяру пришлось созвать всех дальних родственников из соседних поселений.

Медленно, но верно жизнь оживала. Городок словно просыпался от векового сна: открывались лавки, в воздухе витало ощущение перемен. Даже первый этаж заброшенного дома переоборудовали под постоялый двор для новых работников. Глядишь, и скоро вспомнят о библиотеке… а может, и о храме. Всё возможно.

— Не там ставишь! Ты разве не видишь, как солнце уходит за домом? Все окна должны выходить на восход, а не куда попало! — снова раздался командный голос Каталины.

Две кикиморы-хохотушки вбежали в дом, на бегу пожелали слуге доброго утра и показали язык её внучке. На пару секунд особняк погрузился в тишину, а затем снизу раздался оглушительный грохот.

Мужчину разбудил именно этот шум. Казалось, он только прикрыл веки, а солнце уже воинственно пробивалось в комнату, игриво прыгая между ресниц. Данте недовольно рыкнул и натянул подушку на голову, всё ещё надеясь хоть немного отоспаться после нескольких бессонных ночей.

Но дом снова содрогнулся — гул прокатился откуда-то из глубины, будто сама стихия решила напомнить о себе.

Плавным движением Данте перешёл в боевую стойку. Все мышцы напряглись, заиграли под кожей, будто отлитые из бронзы. Свободные серые штаны опасно сползли до пояса, недвусмысленно намекая, что секунду назад хозяин явно не собирался показываться миру.

Он был готов встретить врага, несмотря на усталость, но знакомый голос заставил его остановиться. Не хотелось пугать персиковое солнце — ту, что и без того держала его на расстоянии вытянутой руки.

— Девочки! Что случилось?! Почему взорвался кабинет?! — удивлённый крик Каталины прорезал какофонию грохота и визга.

Данте вздрогнул. Сузил глаза и, стараясь не шуметь, начал спускаться вниз. Непрозрачный дым уже стелился по первому этажу, медленно поднимаясь вверх.

Рука мужчины описала замысловатый пас, и в ту же секунду его ладони обхватили острые клинки, сотканные из тьмы.