Чтение онлайн

«Кто-то напал на дом? Или снова ищут неприятности?» — мелькнула мысль.

Желание защитить своё персиковое солнце мгновенно вытеснило все эмоции. В этот миг Данте снова стал тем, кем его выдрессировали быть — Хранителем.

Тем самым, кого некогда обучали отцы и короли: защитником на службе у трона. Тем, кто умеет убивать без сожаления.

Тем, кто так и не научился любить.

Повинуясь той самой тьме, что текла по венам вместо крови, Данте действовал привычно. И нельзя сказать, что это не доставляло ему удовольствия. Когда он отпускал контроль, то переставал походить на человека. Вены наполнялись чёрной магией, кожа покрывалась узорами, по которым струилась сила. В глазах застывал вечный холод — безжалостный и бездушный, напрочь убивающий надежду на милосердие.

Он был прекрасен в своей смертельной красоте. Говорили, что хищный лик Хранителя навсегда застывал в зрачках тех, кому не повезло увидеть его в бою.

Может, так и было. Данте не знал наверняка — ведь до встречи с иномирянкой он никогда не оборачивался.

Тем страннее было теперь выпускать силу с оглядкой. Мужчина не хотел навредить белокурой красавице, но и стоять в стороне больше не мог.

Резкими движениями Данте прорезал густой туман, будто хрупкое полотно. Он быстро добрался до центра разрушения и заслонил ошарашенную Каталину собой.

Каждый раз, когда он пытался выпустить больше тьмы, чтобы рассеять смог, происходило нечто странное. Невидимая сила давила на плечи, заставляя мышцы вздуваться, а ноги — упираться в пол с ещё большим напряжением.

— Что произошло?! — голос Данте прозвучал глухо, будто из глубины. — Кто напал? Почему ты ещё здесь? Почему не выпустила магию? Ждала, пока очередной ректор проткнёт тебя своим кинжалом?!

Раздражение и тревога за Каталину вырывались злостью и резкими словами. Он и правда не понимал, что творится: комната больше не была похожа на комнату — в центре пола пульсировало нечто голубое, напоминающее шар размером с карету.

А сама Каталина… вместо того чтобы спрятаться за его спиной, она смеялась и кружилась вокруг этого шара, будто заколдованная.

— На нас никто не нападал, Данте! — крикнула она, не отрывая взгляда. — Разве ты не видишь, что происходит?

Он покачал головой в смятении. Как это, «никто не нападал»? Неужели она не чувствует, как бешено бурлит сила? Более того, казалось, голубое свечение вытягивает из него саму тьму. Мышцы дрожали от невыносимого напряжения. Он ещё никогда не испытывал ничего подобного.

Если бы он был склонен к романтике, то сказал бы, что дом пытается изгнать его. Чушь.

— Сейчас же отойди от сферы! — резко приказал он. — Я попробую укрыть её своей магией. Не знаю, что это, но выглядит враждебно. Может, очередные проделки твоих знакомых, а может — аномалия после восстановления Источника…

Он хотел добавить ещё что-то, но Каталина перебила:

— Тут нет ничего опасного! Смотри!

И прежде чем он успел остановить её, она коснулась ладонью сферы.

Раздался гулкий треск — и в следующий миг неведомая сила подхватила Данте, швырнув его прочь. Он вылетел из холла, с грохотом приземлившись прямо у подножия Источника.

Что за…?

Покачиваясь, Данте встал на ноги. Выплюнул тёмно-алый сгусток и неторопливо повёл головой, вправляя шейные позвонки. От силы удара вокруг образовался небольшой кратер.

На его месте обыкновенный человек сейчас бы лежал как безвольная тряпичная кукла, не ведающая ни боли, ни страха. Но смерть к тёмному магу забыла дорогу давным-давно. Что ж, возможно, так даже лучше: глядишь, ещё успеет понять, каково это — быть любимым.

— Каталина, — надрывно закричал, когда окончательно пришёл в себя.

Мужчина лихорадочно пытался понять, что произошло. Вправляя запястье, мысленно приказал тьме вернуться к месту взрыва. Магия откликнулась — неохотно, однако, подчинилась.

Что это было? Какая сила сумела швырнуть тёмного мага, как тростинку? Когда он был ребёнком, отец вселил в него сотни душ завоевателей и кровавых полководцев. Данте сумел их укротить — со временем они стали просто тенями, беспрекословно слушающимися его воли.

Но сегодня даже они отступили перед светлыми силами, поселившимися в доме.

Он мысленно вернулся в холл, перематывая в памяти каждую мелочь за миг до того, как его швырнуло наружу. Пахло свежестью, в воздухе искрилась светлая магия. И всё же там было ещё нечто — крошечная деталь, ускользнувшая от внимания, пока он думал только о своём «персиковом солнце».

Данте прибавил шагу. Шум на стройке вздулся и тут же отхлынул — рабочие что-то крикнули, но он лишь отмахнулся, не замедляя хода. «Не их дело, чем заняты маги», — машинально буркнул про себя… и тут же поморщился: «Каталине такое бы не понравилось. Ладно, извиняться потом — сейчас важно другое».

Мысль о ней цепко держала внимание: «Она ещё молода и не видит, сколько вокруг охотников до чужой магии…» И в этот момент щёлкнуло — кикиморы. Они ведь не просто топтались рядом. Они подпитывали сферу, как положено фамильярам воды: подхватывали процесс и тянули его дальше, слой за слоем. Если они не испугались и не пострадали, значит, речь не о нападении.

С этим осознанием всплыла забытая деталь: стены усадьбы таяли, будто воск на солнце, а воздух пах свежестью и чистой силой. Такое Данте встречал только в старых трактатах о всплесках светлой стихии — видеть своими глазами не доводилось. «Выходит, это был именно всплеск, а не удар, и если он безвреден для водных фамильяров… — Мысль закончилась последним недостающим звеном:

— …То и с Каталиной всё в порядке».

Надежда тихо кольнула в груди и выровняла дыхание. Он ускорился ещё — уже не от тревоги, а чтобы поскорее убедиться в собственном выводе.

Данте вдруг заметил: его тени не проходили внутрь. И сам дом… уже был другим.

Перед ним высился не полуразрушенный особняк, а живое, ухоженное жилище: два этажа, светлые окна, а на востоке — башенка с флюгером, лениво покачивающимся на ветру.

Стиснув зубы, он переключился на зрение духов — больно, но иначе никак: нужно убедиться самому. Мир вспыхнул мягким сиянием, будто откликнулся на зов Каталины.

— Девочка моя… — выдохнул он. — Впервые вижу, чтобы сам мир благоволил магу. Но ты, солнце, совершила невозможное: достучалась до небес — и они ответили.

Улыбка вышла усталой, с привкусом несбыточной мечты. Он знал: после этого Каталина вряд ли захочет иметь с ним дело. В самом деле, кто он — и кто она?

Тряхнув головой, Данте решился на то, чего не делал много лет: разрезал полотно мира и шагнул в объятия теней.

С тихим хлопком тьма сомкнулась за ним. Он так и не заметил злого, настороженного взгляда ещё одного свидетеля чуда.