Чтение онлайн

— Да это не портрет, а позорище, — ответила мастерица, и ноздри ее расширились, — Семьдесят лет назад моей прапрабабке настоящий портрет доверили, она крылья делала. Да как последний стежок оставался, пропал портрет. Бабку так ругали, что она всю жизнь из дому не выходила. Дочку ее отдали сюда, в качестве уплаты за портрет. А потом внучку, и правнучку. И меня тоже, — мастерица сплюнула, — Пра-правнучку. Но мастеровая никому никогда не призналась, что портрет тютю. Вот мы и платим этот долг, моя племянница ещё будет батрачить на них. И ее племянница.

Мастерица стояла, такая безнадежная и несчастная, что Полине стало ее жаль.

— Мой тебе совет, — сказала она, — бери пожитки и уходи отсюда. Птице Сирин плевать на это место, иначе давно бы явилась. А тебе что, сухоцветом куковать, так ты и не послушница, за тебя выбор сделали. — Полина сунула мастерице весь кисет, где оставалось ещё рублей двадцать. — Это все пустое, а жить надо по сердцу.

Луна зашла за тучи, и село погрузилось в темноту.

Две недели тянулись медленно.

Владимир выздоравливал. Он уже мог выходить и совершать небольшие моционы. Полина неизменно составляла ему компанию, а порой присоединялся и Игнат.

Он приходил под вечер. Кухарка даже как-то сказала Полине, что "господин лекарь" никогда так часто не навещает больных. Видать, — добавила она, — совсем плох был граф Белебеевский.

Владимир ей явно запал в душу. Может, ей мечталось уехать в город и там зажить красивой жизнью.

Но Владимир любил высокородных дам, с тонкими талиями и белой кожей.

Как-то раз, под вечерний чай, Игнат принёс каких-то варений. Володя разминался в саду, чтобы как можно быстрей вернуть мускулам силу. Полина с Игнатом сидели напротив друг друга и молчали. Полина уже отведала варенье с бубликом вприкуску.

Тишина становилась неловкой.

— Не хотите ли развлечься? — предложила Полина, — Я умею гадать на картах мадам Ленорман. Не желаете узнать будущее?

— Отчего нет, — ответил Игнат. Под его взглядом Полине стало жарко.

Она давно не чувствовала такого. Если точнее, с семнадцати лет. Полина перетасовала карты. Не стоит вспоминать о том, что должно быть похоронено.

— Снимите карту левой рукой на меня, — сказала Полина. Игнат подчинился, и их пальцы соприкоснулись.

Сердце у Полины застучало, как бешеное.

— Итак, что вы хотите узнать?

— Что меня ждет вскорости? — спросил Игнат. Он без опаски кивнул на колоду, — Надеюсь, судьба не будет жестока. В прошлом году приезжали цыгане, ох они и нагадали порч всему уезду.

Полина рассмеялась

— Откуда вам знать, может, они сначала эти порчи навели?

— Вот бы не удивился.

Судьба оказалась к Игнату благосклонна. Его ожидал сердечный разговор с темноволосой дамой.

Когда Полина сообщила волю небес, Игнат помрачнел.

— Не любите разговоры? — Полина перемешала карты.

— Скорее, не люблю темноволосых.

Полина поправила русый локон и почувствовала, что краснеет.

— Вода у вас кончилась, — сказал Игнат, не глядя на нее — Сейчас схожу и наберу.

Полина осталась сидеть при свечах. Тени заползали в дом. На миг почудилось, будто бы тени живые. Они переваливаются через порог. Они подбираются ближе и ближе. Они задевают полинин ботинок и, словно распоясавшийся кавалер, касаются колена.

Свечи погасли, к потолку потек белый дым. Полина вскрикнула, ощутив, будто бы нечто наваливается сверху. Карты выпали из рук.

— Полина Федоровна, вы живы? Очнитесь!

Когда Полина открыла глаза, над ней склонился Игнат. Свечи горели, кто-то принёс дополнительный светильник.

Полина села, обнаружив себя на полу. Карты лежали кучей, только три штуки выпали из общей колоды.

Полина мимоходом отметила их — Всадник, Кольцо, Развилка.

— Ума не приложу, что такое, — сказала Полина. Она приняла руку Игната, когда тот помог подняться.

— Может, тебя выселяет местная нечисть? Ты же им всю фауну распугала, — сказал взявшийся из ниоткуда Владимир. — Я завтра съезжу на почтовую станцию, отправлю весточку. Нам надо было ещё три дня назад отправить, но я занедужил.

— Вы уезжаете? — поскучнел Игнат, — Как скоро?

На тахту он усадил Полину осторожно, словно та была из плюша.

— Как получим ответ. Сами понимаете, — сказал Владимир, — Зимовать здесь нам не хотелось бы.

Полина поежилась.

— Сделаю вам чаю, — Игнат заметил ее состояние. — Я самовар на крыльце бросил.

Когда за ним закрылась дверь, Владимир подскочил к Полине и прошептал:

— Ты что-то видела? Что-то про кольцо?

— Нет, — Полина покачала головой, — Ничего. Совсем.

— Кольцо мы не нашли. И мёртвые, оказывается, тоже не владеют нужными сведениями.

Полина уже рассказала Владимиру о своих догадках про портрет. Владимир порывался ещё искать, но потом запал потух.

— А значит, — заключил Владимир, — есть желающие власти над бесами. Сирин должна знать.

Он не любил долго задерживаться на месте.

— Я заварю вам ромашку с мелиссой для успокоения, — Игнат вошел с самоваром наперевес.

Владимир извинился и вернулся к своим упражнениям в саду, хоть вечер становился темнее и холоднее.

Полине показалось, что он сделал это нарочно.

— Я хотела вас спросить, — наконец решилась Полина, — Вы помните, что говорила лихоманка, когда вселилась в вас?

Угольки задымились, нагревая воду. Игнат насыпал чай вперемешку с зелёной травой в заварочный чайник. Полина подумала, что не услышит ответа.

— Да, — глухо сказал Игнат, — я все помню. Духи овладевают волей, а не разумом.

— Вы помните, что она говорила мне? Про силы, стоящие позади? — Полине стало неловко, и все же, она спросила.

— Помню.

— Вы не знаете, что это за силы?

Игнат поднёс чашку к самовару.

— Мало ли, что говорил нечистый дух.

— Эти силы меня преследуют, — сказала Полина быстро. — Я думаю, это бесы.

Игнат сел на стул. Полина заговорила, не дав себе опомниться. Она рассказала и про магический орден (без имен), и про кольцо, и про свои попытки это кольцо найти.