Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги
Шрифт:
Я украдкой глянула на служанку. Та, как и раньше, хлопала глупыми глазами и таращилась на Максима.
Он отложил кисть в сторону, обернулся к Тони и кивнул. Девушка послушно скользнула вперед, зашла со спины и двумя руками ухватила его сюртук за ворот, аккуратно принимая господскую одежду. Причем проделала она это так бережно и аккуратно, что сомнений не было — не впервые помогает Максу раздеться.
«Все чудесатее и чудесатее», — пробормотала я, вспомнив книжную Алису.
Он в самом деле привык раздеваться при помощи прислуги? Или использует услуги исключительно с этой горничной?
Я перевела внимательный взгляд с одного лица на другое, но ничего особенного не заметила. Тони стояла в сторонке, повесив сюртук на руку. Макс вернулся к холсту и прицелился кистью.
Надо будет присмотреться к этой Антуаннете. Что-то она мне чем дальше, тем меньше нравится. И с Джастином о ней поговорить. Странная девица, очень странная.
Хотя, может, я просто ревную к Максу? Вот кажется мне, что у них интрижка. Или не кажется? Да ну, чушь какая. Зачем он тогда кружит возле меня, как лисица у курятника? Зачем, если у него с горничной роман?
Да и он слишком чванлив, чтобы снизойти до прислуги. Одно дело затащить ее постель и отыметь раз-другой. Так ведь нет! Он ее зачем-то сюда привел и пристроил на работу. Разовую любовницу забывают на следующее утро. О ней не заботятся.
Странно все это. Очень-очень странно.
Макс тем временем поддернул рукава и начал споро наносить на холст мазки. Я даже залюбовалась. Что ж, хоть в этом не соврал. Рисовал он действительно хорошо.
Постепенно на листе начала вырисовываться премилая мордочка, лапки, ушки, черная бусинка носа, пушистый хвост. Белка!
Зверек получался совсем как живой.
— У вас настоящий талант, месье Брюс!
– восторженно ахнула служанка.
— Спасибо, Тони, - радостно улыбнулся Макс и вопросительно оглянулся на меня. — А тебе как, Лисетт? Правда хорошенькая? Тебе нравится?
Я подошла поближе, сказала искренне:
— Прекрасная работа.
— И когда она должна ожить? — полюбопытствовал он.
«Уже должна была. Жаль, не вышло», — вздохнула я про себя.
Макс с надеждой вгляделся в холст, коснулся его пальцами.
— Почему она не оживает, Лисетт?
На лице парня была такая нешуточная обида, что я не выдержала и тихонько позвала зверька:
— Ну же, иди ко мне.
— Что ты бормочешь? — спросил Макс.
— Говорю, не торопись. Сходи пока руки помой. Испачкался.
— Где?
— Вот, — указала я на крошечное пятнышко на его мизинце.
Сплавив Макса мыть руки, придвинулась ближе и вновь позвала белочку, стараясь все сделать так, чтобы горничная ничего не заметила.
И у меня получилось. Белочка тотчас шевельнула носом-кнопочкой и встала на задние лапки, с любопытством выглянув из холста.
— Месье Брюс! — восторженно закричала Тони, — смотрите, она ожила!
Макс ринулся обратно, с видом победителя оглядел меня и снова схватился за кисть.
— Вот видишь, Лисетт, не только у тебя есть родовой дар!
Он коснулся кончиком кисти палитры и с вызовом спросил:
— Ну, кого еще нарисовать? Павлина?
— Ну что ты! — замахала я руками. — Мне, право слово, неловко, перекладывать на тебя свои обязанности. Что скажет твоя матушка, если узнает?
Я практически вырвала кисть из рук парня, убрала с глаз долой палитру.
— Идем лучше чай пить. А потом у нас с Тони много дел.
Глава 24. Где меня затягивает рутина
Выпроводить Макса удалось с большим трудом. Пока я не встала и прямым текстом не сказала, что Макса заждалась дома маменька, а меня — хранитель и дела, он и не думал собираться восвояси.
Едва за Максом захлопнулась дверь, поднялась по лестнице и крикнула в пространство между этажами:
— Дейс, не прячься, я знаю, что ты здесь. Срочно проявись!
— Берегитесь! Он сзади!
– пришла мне на помощь Тони.
Оборачиваться я не стала, а сразу перешла к сути:
— Я вижу кое у кого сегодня игривое настроение и он никак не может угомониться? Так вот ему еще одна преинтереснейшая игра - найти комнату для горничной и обозначить ей фронт работ. На первом этаже необходима уборка. Кое-кто мне проспорил, помнится. И чтобы без вредительства!
Я оглядела недовольную синюю морду, дождалась кивка и обернулась к горничной.
— Тони, поступаешь в распоряжение хранителя.
— Ой, не надо! Я его боюсь!
– захныкала девица.
— Милая моя, я никого не держу в этом доме. Если же ты хочешь здесь работать, придется привыкать. Дейс вездесущий, он может появиться в любом месте и в любое время. Ты не сможешь постоянно прятаться от него за моей спиной, - вздохнула я и коварно прибавила: — Тебе придется или найти с ним общий язык, или искать другую работу. Выбирай.
Тони моментально преобразилась:
— Нет-нет, я буду слушаться. Не прогоняйте меня. Мне некуда идти.
Я с трудом скрыла разочарование. Как смогла улыбнулась.
— Вот и ладно. А сейчас иди за ним, он выделит тебе комнату и расскажет, что ты должна сделать.
***
Мне до смерти хотелось разыскать сейф прежней хозяйки, но для этого необходимо было избавиться от лишних ушей и глаз. А Дейс, как нарочно, повел Тони наверх, что-то говоря ей по пути замогильным голосом и, кажется, наслаждаясь священным ужасом в глазах служанки.
— Вы далеко? — не удержалась я.
— На экскурсию. Заодно выберем подходящую комнату, — широко ухмыльнулся хранитель.
— Для прислуги? На втором этаже? Ты ничего не перепутал? Мне тут все это время приходилось ютиться среди рухляди на первом!
Кошачья тушка растворилась в воздухе и неожиданно проявилась у самого моего лица. Зашептала горячо:
— Не бойся, Алиса, мы тебе поищем комнатку. А твоей горничной не помешает обозреть площади. Раз уж у нас завелась прислуга, грех не свалить на нее все хлопоты по хозяйству.
— Ладно, — сдалась я. — Но смотри, не спускай с нее глаз. Странная она. Пусть займется обедом для начала. А как только покажешь дом и пристроишь к делу, приходи в мастерскую. Есть разговор.